Страсть и сомнения - Беверли Бартон

Заметно насторожившись, Куинн подозрительно взглянул на Гриффина:

– Джой Эллис?

– Думаю, вы помните ресторанную певичку, которую подцепили в Новом Орлеане, где были около года назад.

Куинн фыркнул:

– Я знаю, кто такая Джой, но понятия не имею, что с ней случилось.

Аннабел показалось, что черты лица Гриффина смягчились, словно он почувствовал облегчение.

– Когда вы в последний раз виделись или как-то иначе связывались с Джой Эллис? – спросил Гриффин.

– В прошлом году перед самым моим отлетом из Нового Орлеана, – ответил Куинн. – У нас был очень короткий роман, который мы старались не афишировать. Как вам-то удалось узнать об этом?

– Хорошая работа моих сотрудников. Ваше имя, собственно, нигде не фигурировало, но, сложив два и два, мои детективы, как и следовало ожидать, получили четыре. Похоже, Джой рассказывала о вас, вернее, о ваших достоинствах своей подруге. Подруга сообщила об этом полиции, но не смогла назвать имя мужчины, а способность полицейских складывать два и два оказалась не столь уж хорошей. В полицейском управлении Нового Орлеана вычислить вас не смогли.

– О чем, черт побери, вы говорите? – вскричал Куинн.

– Джой Эллис была убита, и преступление до сих пор не раскрыто. Мало кто знает об этом, но Джой, как и Лулу, задушили подушкой и у нее отрезали указательный палец на правой руке. Думаю, излишне вам говорить, что и Кендал Уэллс была задушена и у нее не хватает на правой руке указательного пальца.

– Зачем тебе понадобилось приглашать его сюда? – Чад Джордж мерил шагами комнату, бросая на Джима злые взгляды. – Мы можем допрашивать бывшего мужа Кендал Уэллс всю ночь и что получим? А настоящему убийце ты позволил спокойно уйти, нет, уехать с места преступления с Аннабел Вандерлей. Мы оба знаем, что Кортес виновен. За семьдесят два часа он убил здесь, в Мемфисе, двух женщин и продолжает безнаказанно ходить по городу.

– Успокойся и сбавь тон, – посоветовал ему Джим Нортон. – У нас нет никаких улик против Кортеса. Только потому, что он знал обеих женщин…

– У него была интимная связь с этими женщинами.

– Ладно, пусть у него были сексуальные отношения с Лулу и Кендал, но разве это доказывает, что он их убил?

– Уверен, должна быть какая-нибудь зацепка. Просто мы еще не обнаружили ее. Но мотив убийства Лулу Вандерлей нам известен. Она забеременела от Кортеса и хотела, чтобы он женился на ней, а когда он отказался, устроила сцену, и он в приступе ярости убил ее. Трудно сказать, что спровоцировало убийство Кендал Уэллс. Возможно, мисс Уэллс шантажировала его. А может, она представляла для него какую-то угрозу. Мы обязаны засадить этого парня за решетку. Оставь меня с ним наедине всего на десять минут, и я…

– Если останешься наедине с Кортесом без наручников, то он либо перехитрит тебя, либо отключит. – Джим издал смешок. – Ты ведь не читал справку о Кортесе, правда? Он умнее тебя, и, кроме того, у него не только черный пояс по каратэ – а у тебя его нет, – но он к тому же и отменный стрелок.

Чад судорожно сглотнул.

– Черт, Джим, он же опасен. Нам не следовало позволять Аннабел ехать с ним.

– Это-то тебя больше всего и беспокоит, не так ли? Вы оба положили глаз на Аннабел Вандерлей, а она уехала с ним.

– Ты что, намекаешь на какие-то отношения между ними?

– Не думаешь же ты, что она вмешалась, чтобы не дать Кортесу вздуть тебя? Совершенно ясно, что она помогла ему избежать дополнительных неприятностей с представителями закона. Ведь если бы Кортес отдубасил тебя, мне пришлось бы его арестовать.

Лицо Чада стало пунцовым. Некоторое время он молча сверлил Джима злым взглядом.

– Я позвоню Персеру и постараюсь убедить его, что нам следует сосредоточить все усилия на Кортесе. Если же инспектор со мной не согласится, я отправлюсь прямиком к шефу Данли.

– Давай, действуй, только не забывай: если арестуешь невинного человека, это подпортит твой послужной список.

Не удостоив Джима ответом, Чад с ненавистью взглянул на него и направился к своему столу.

«Идиот. Наглый, заносчивый идиот».

Джим вошел в дознавательную комнату, где доктор Джонатан Майлс сидел с полицейским Доббсом. У доктора дрожала рука, когда он подносил чашку с черным кофе ко рту. «Бедный парень», – подумал Джим. Он видел, в каком жалком состоянии находился доктор. Майлс рыдал в доме Уэллс, да и потом лил слезы при каждом упоминании имени бывшей жены. Сыграть так мог бы разве что актер, удостоенный премии «Оскар».

– Приношу извинения, что заставил вас ждать, доктор Майлс. – Джим закрыл за собой дверь и знаком велел Доббсу остаться. Затем сел за стол напротив Майлса. – Наверное, это было ужасно обнаружить жену… вашу бывшую жену мертвой.

Глаза доктора Майлса снова наполнились слезами.

– Кто мог это сделать? Не могу поверить, что она мертва.

– У нас пока нет подозреваемых, но не сомневайтесь, мы сделаем все возможное, чтобы найти убийцу мисс Уэллс.

– Она лежала там с подушкой на лице, – дрожащим голосом сказал доктор Майлс. – Мне показалось это странным, но сначала я не понял, что она… потом я заметил кровь… и ее палец… – Голос его прервался. – Кендал… Кендал… – Опустив голову, он закрыл лицо руками и зарыдал.

Странно, но Джим даже немного позавидовал способности доктора Майлса плакать навзрыд, подобно ребенку. Сам он не был способен выплескивать свои эмоции перед людьми. Мэри Ли неоднократно обзывала его бесчувственным ублюдком. Но она никогда не понимала его. Ведь нельзя сказать, чтобы он ничего не чувствовал. Он чувствовал. Просто не мог выразить это словами или выплеснуть свои эмоции.

Джим жестом подозвал Доббса. Тот подошел:

– Да, сэр?

– Проследи, чтобы доктор Майлс благополучно добрался до дома, а завтра первым делом займись тем, чтобы его машину перегнали ему к дому.

– Слушаюсь, сэр. Здесь у нас всё? Заканчиваем?

Джим взглянул на Майлса, у которого от тихих рыданий сотрясались плечи.

– Да, всё.

Когда Доббс вывел Джонатана Майлса из дознавательной комнаты, Джим поудобнее уселся за стол и принялся вновь прокручивать в голове все известные по делу об убийстве Лулу Вандерлей факты, сравнивая их с тем немногим, что ему было известно о сегодняшнем убийстве Кендал Уэллс. Способ убийства, похоже, был один и тот же. Тем не менее это еще не означало, что обеих женщин убил один и тот же человек. Правда, не все связанные с убийством Лулу факты были преданы огласке, так что убийца-подражатель не мог знать всех деталей.

Куинн Кортес был пока единственным известным им связующим звеном между Лулу и Кендал. Но уже одного этого оказалось достаточно, чтобы кое-кто вынес ему приговор. Чад, похоже, был твердо убежден, что убийца – Кортес.