Страсть и сомнения - Беверли Бартон

Куинн вынул из кармана мобильный телефон.

– Мне нужно перезвонить.

Остановившаяся рядом Аннабел кивнула и оглядела холл гостиницы. Вокруг не было ни служащих, ни постояльцев. Возникало довольно странное ощущение, будто они остались единственными людьми на планете. Идиотская мысль.

– Это Кортес, – сказал по телефону Куинн.

Заметив, как он нахмурился, Аннабел предположила, что ему сообщили неприятную новость. Да и откуда взяться хорошим новостям, если за последние семьдесят два часа были убиты две женщины, занимавшие важное место в его жизни?

– Хорошо, Марси. Спасибо за сообщение. Мы с Аннабел Вандерлей сейчас находимся как раз в «Пибоди», так что направимся прямо в номер мистера Пауэлла. – Куинн сложил и убрал в карман свой мобильный телефон.

– Мы идем на встречу с Гриффином? – спросила Аннабел. Куинн взял ее под руку, вызвал лифт и нажал кнопку этажа, на котором находился номер Гриффина.

– Звонила моя помощница. – Куинн обнял Аннабел за талию и повернул к себе. Когда она подняла на него глаза, он продолжил: – Думаю, Гриффин услышал о Кендал. Полагаю, это уже передали в теленовостях.

– Скажешь ему, что не убивал Кендал, и он поверит тебе.

«Так же, как верю тебе я. Или по крайней мере отчаянно хочу верить. Я не могу допустить, чтобы человек, которым я так увлечена, был убийцей».

– А ты веришь мне? Можешь ли сказать, что абсолютно точно знаешь, что я не убивал ни Лулу, ни Кендал?

– Я думаю, что ты не убивал их, – помолчав, тихо сказала Аннабел. – Есть ли тень сомнения в моей душе? Да, есть. Я не знаю тебя. Совсем не знаю. Мы ведь едва знакомы. И в твоей жизни, возможно, есть темные стороны, о которых я могу даже не догадываться.

– Я сказал тебе, что от меня одни неприятности. Должен признаться, мой «послужной список» по части женщин очень велик. Но у меня никогда не было единственной, особенной женщины, той, что на всю жизнь. Обязательства, верность – это не по мне.

– Это я уже поняла.

Исказившая лицо Куинна гримаса выдала едва сдерживаемую злость.

– Что же касается темных сторон моей жизни… то я никогда никого не убивал. Хотя в тринадцать лет был очень близок к тому, чтобы забить до смерти одного парня. Знаешь, у меня было дерьмовое детство. Без отца, со стервозной, никудышной матерью. Когда один из сожителей матери принялся жестоко избивать ее, я вступился и в полной мере отплатил за нее.

– Я бы сказала, что у тебя были основания сделать это. Ты же защищал мать.

У Аннабел вдруг появилось желание обнять Куинна, прижать к себе и сказать все те слова, какие ему хотелось бы услышать. Все те слова, каких он, по-видимому, никогда не слышал от своей матери. Что он особенный. Умный. И любимый.

Лифт остановился на этаже Гриффина Пауэлла.

Куинн вышел из лифта, Аннабел последовала за ним. Взяв ее за руку, он сказал:

– Знаешь, я думаю, что тебе лучше пойти в свой номер и предоставить мне возможность поговорить с Гриффином наедине. А утром я позвоню тебе.

– Не по своему желанию, но я оказалась вдруг причастной к происходящему вокруг тебя. Мы наняли Гриффина на партнерских условиях, и мы… ну, нас что-то связывает. Мы не друзья.

– И не любовники. Пока еще. И если у тебя есть голова на плечах, то уходи и держись от меня подальше.

Она отрицательно покачала головой.

– Но не говори потом, что я не предупреждал тебя.

Куинн взял ее под руку, подвел к номеру Гриффина Пауэлла и постучал в дверь.

– Тебе стоит попросить Гриффина, чтобы он познакомил тебя с собранными обо мне сведениями, – сказал Куинн, пока они ждали, когда их пригласят в номер. – Я дам ему разрешение на это. Думаю, то, что ты узнаешь, заставит тебя бежать от меня как можно быстрее и как можно дальше.

Дверь открыл высокий мускулистый человек с бритой головой и проницательными черными глазами.

– Меня зовут Куинн Кортес, а это мисс Аннабел Вандерлей. Мистер Пауэлл ждет меня.

– Да, сэр. Входите, пожалуйста.

Они вошли, и впустивший их человек тут же сообщил Пауэллу об их прибытии.

Гриффин встретил прибывших в гостиной.

– Думаю, вы слышали, что произошло с Кендал, – сразу же заговорил Куинн.

– О да. Это уже прозвучало в местных теленовостях, и уверен, что убийству мисс Уэллс будет посвящена первая страница завтрашнего выпуска «Коммерческого вестника». – Гриффин жестом предложил Аннабел и Куинну сесть.

– Предупреждая ваш вопрос, скажу, что я ее не убивал. – Не последовав примеру Аннабел, Куинн продолжал стоять.

Гриффин сердито посмотрел на него:

– Ваше положение, похоже, усугубляется. Полагаю, что на этот раз, так же как и в случае убийства Лулу, вы будете подозреваемым номер один. Как вы к этому относитесь?

Аннабел, затаив дыхание, следила за двумя сильными мужчинами, которые стояли, словно готовы были наброситься друг на друга. Ей хотелось заступиться за Куинна, но она молчала. Аннабел инстинктивно чувствовала, что Куинну не понравится, если она станет защищать его.

– Как, черт возьми, я могу к этому относиться? – Куинн смотрел прямо на Гриффина. – Как мне защищаться, если я не могу доказать, что никого не убивал? Для этого вы и нужны мне. Надо найти другого подозреваемого. – Куинн скользнул взглядом по Аннабел и снова сердито уставился на Гриффина. – Две женщины, которые были мне не безразличны, мертвы, а я не могу даже оплакать их, потому что слишком озабочен поисками способа избежать ареста в качестве подозреваемого в их убийстве.

– У вас есть алиби на сегодняшний вечер? – прямо спросил Гриффин.

Куинн не торопился отвечать. Он с шумом втянул в себя воздух. Аннабел вдруг почувствовала дурноту. «Господи, прошу тебя, пусть у него будет алиби».

– Я не знаю точно, когда была убита Кендал, – сказал Куинн. – Но как я думаю, это произошло, когда я находился в своей машине, направляясь к ее дому.

Гриффин разочарованно присвистнул:

– Час от часу не легче. Сначала вы обнаружили тело Лулу, а сейчас у вас нет алиби на время убийства Кендал Уэллс. У вас была связь с обеими женщинами, и они обе теперь убиты. А когда полицейские докопаются еще и до того, что произошло в Новом Орлеане с Джой Эллис…

Заметно насторожившись, Куинн подозрительно взглянул на Гриффина:

– Джой Эллис?

– Думаю, вы помните ресторанную певичку, которую подцепили в Новом Орлеане, где были около года назад.

Куинн фыркнул:

– Я знаю, кто такая Джой, но понятия не имею, что с ней случилось.

Аннабел показалось, что черты лица Гриффина смягчились, словно он почувствовал облегчение.

– Когда вы в последний раз виделись или как-то иначе связывались с Джой Эллис? – спросил Гриффин.

– В прошлом году перед самым моим отлетом из Нового Орлеана, – ответил Куинн. – У нас был очень короткий роман, который мы старались не афишировать. Как вам-то удалось узнать об этом?