Долины любви - Ольга Шарипова

— Не надо… — помотал головой Игорь.

Да и какие слова могут утешить мужчину, потерявшею женщину его жизни, потерявшего единственную…

Всеволод Николаевич вздохнул: ему уже стало казаться, будто это он несет близким одиночество, что по его вине счастье ускользает от родных ему людей.

— Знаешь, отец, — послышался приглушенный голос Игоря, и Всеволод Николаевич вздрогнул — впервые человек, которого он считал своим сыном, обратился к нему, назвав отцом. — Знаешь, а Лера, возможно, уже могла быть беременна… мы оба этого хотели в тот день…

Всеволод Николаевич сжал руку сына — с такими думами Игорю будет в десятки раз сложнее справиться со своим горем.

— Игорь, единственное, чего я не понимаю, — почему Лере пришлось там остаться? — Нет, нужно хоть с каких-то, пусть даже болезненных, слов начать вытаскивать Игоря из бездны молчания, ведь молчание для мужчины — это погибель. — Мужа в доме не было, ведь он опознал ее.

— Наверное, с бабушкой что-то серьезное произошло или еще с кем-то, — прошептал Игорь. — Что-то важное заставило ее остаться там, иначе Лера вернулась бы… Но…

Игорь закрыл глаза бездна одиночества напомнила о себе. Бездна одиночества завладела им, и он не представлял, что сможет когда-нибудь выкарабкаться из нее. Да он и не хотел этого.

Зачем?..

Глава 34

Для Эдуарда жизнь сверкнула новой гранью, и он уверовал в истину: «Что ни делается, все к лучшему». Потому что благодаря взорванному дому Эдик стал жить лучше, спокойнее и стабильнее. Он и представить себе не мог, что за столь короткий срок его жизнь так преобразится.

Три недели прошло с того дня, как Эдик жестоко избил беззащитную женщину. И за эти недели он всего лишь пару дней волновался, опасаясь последствий содеянного. Всего лишь два дня нервную систему Эдуарда сотрясали волнения. А по прошествии этих двух дней на Эдика снизошел покой — у него появилась могущественная покровительница. Даже авторитет матери померк перед властностью и решительностью Валентины Сергеевны.

Эдуард буквально смотрел в рот Валентине Сергеевне, ловя каждое ее слово. А все из-за того, что она, переговорив с ним после поездки в больницу к внучке, пообещала: ничего за избиение Леры ему не будет. И Лера, и ее отец, так неожиданно объявившийся, не сделают шага без одобрения Валентины Сергеевны. А ему, Эдику, нужно всего лишь поступать так, как будет говорить Валентина Сергеевна.

И первое, о чем попросила его бабушка Леры, — это опознать чей-нибудь труп как Кулагину Валерию Валерьевну. Что Эдик и сделал. Зачем это понадобилось Валентине Сергеевне, он не знал. Он знал только одно — лишних вопросов задавать не надо: «Бабка знает что делает».

А дальше все просьбы были и того проще — Эдик уволился из школы и преспокойно учился: Валентина Сергеевна сказала, что о деньгах ему беспокоиться не надо, так как отец Леры — человек обеспеченный и помочь зятю — его долг.

Также Валентина Сергеевна решила, что родители Эдика ничего не должны знать о поступке сына.

— Лера заслужила то, что ты сделал, за измену надо платить, — говорила Валентина Сергеевна Эдуарду. — Только прошу тебя, пусть это останется в тайне, не стоит нам по пустякам волновать Веру. Милые бранятся — только тешатся.

Все это лишь приободряло Эдика: вот Лерка выйдет из больницы — и все будет еще лучше, потому что ее отец обеспечит их с ног до головы.

…И вот настал день, которого Эдик все же немного побаивался, день, когда Лера приехала домой. Приехала неожиданно и появилась в комнате так тихо, что Эдик, занятый компьютерной игрой, не сразу ее заметил.

— Привет… — Эдуард встал из-за компьютера Леры, приветствуя жену. — Добро пожаловать домой!

На его лице сияла счастливая улыбка, будто и не произошло ничего — именно так встретить Леру проинструктировала его Валентина Сергеевна.

Но улыбка мгновенно исчезла с его лица — Эдика пригвоздил к месту и сжигал ненавистью взгляд мужчины, стоящего за спиной Леры.

— Здравствуйте, Валерий Алексеевич. — Эдик протянул руку своему тестю, с трудом сдерживая дрожь, пробегающую по телу. — Приятно познакомиться!

— Ты знаешь, что делают в тюрьме с теми, кого сажают за изнасилование? — Отец Леры не собирался даже просто здороваться с этим подонком, а тем более пожимать ему руку. — Или думаешь, я прощу то, что ты сделал с моей дочерью?!

— Я… Я не… — пробормотал Эдик, мотая головой. — Я ее не трогал…

За этим Лера и пришла, она хотела быть уверенной, что Эдик только избил ее. Только избил.

— Да мы с вашей дочерью с мая чужие люди, — проговорил Эдик. Его голос звенел от волнения — не только надежды на обеспеченную жизнь исчезли в одно мгновение — теперь надо было опасаться, как бы он не поплатился свободой. — Я не трогал ее!..

Но эти оправдания уже были никому не нужны: по его глазам и Лера и Валерий поняли — Эдик не врет. И хотя врач уверил Леру, что изнасилования не было, она сомневалась: «Вдруг Эдик все же что-то сделал, а врачи не считают это изнасилованием?» Поэтому она и попросила отца съездить с ней домой и узнать точно — было что-то или не было.

Лера улыбнулась растерянному и испуганному Эдику — у нее камень с души упал, ведь теперь она знала, что отец ее ребенка — Игорь!

— Мы завтра разводимся. Я была в суде, объяснила ситуацию, и мне пошли навстречу. Так что не опаздывай, заседание назначено на одиннадцать. — Лера счастливо вздохнула.

— А?.. — Эдика волновала его судьба.

— А это мы решим потом, — сказал отец Леры и взял дочь за руку, уводя из комнаты.

Валерий не хотел лишних разговоров: Лере нельзя волноваться, вдвойне нельзя.

Но, к сожалению, разговоры на этом не закончились, потому что в дверях они столкнулись с Валентиной Сергеевной и Верой Петровной, вернувшимися из магазина.

Валерий вздохнул с сожалением — он напрасно недавно радовался, открыв квартиру и поняв, что матери нет дома. Теперь разговора не избежать. Очередного никчемного разговора.

Этот разговор происходил между матерью и сыном уже не один десяток раз. Валентина Сергеевна каждый вечер навещала Валерия в его гостиничном номере, справляясь о состоянии внучки, и каждый вечер пыталась убедить его в том, что Лере нужно простить Эдика, что она не понимает, куда ее заведет любовь. Но все призывы Валентины Сергеевны не возымели успеха, Валерий твердо стоял на своем.

Отец Леры не соглашался со своей матерью. Он был полностью на стороне дочери, одобряя ее развод. И единственное, на что пошел Валерий, — это не заявлять на Эдика в милицию. Да и то согласился он с этим лишь потому, что Лера попросила его об этом.

— Ты, Валера, оставил нас, а Дятлы дали нам семью, — пыталась убедить его мать. — И этого забывать нельзя.

— Да, я виноват. — Отец Леры не снимал с себя вины. — Но ты не должна забывать, что родных людей у тебя двое — я и Лера.

— Дятлы мне ближе, чем вы! Они понимают меня!

— Хорошо. Поэтому пусть они живут с тобой, ты можешь оказывать им материальную помощь, что угодно! Но только не нужно навязывать моей дочери этого Эдика!

— Твоей дочери! Вспомнил!

— Я и не забывал.

— Кроме денег, никакой заботы я от тебя не знала!

Да, Валерий присылал матери деньги, которых хватало на то, чтобы она не работала и при этом жила с Лерой в полном достатке. Но Валентина Сергеевна почти не тратила деньги сына, приучая внучку к скромности и бережливости в быту.

— Моя слабость обошлась очень дорого моей дочери, будь я с ней, она не узнала бы несчастья.

— Зато теперь я смогу помочь хорошим, порядочным людям. Тебя должно радовать, что деньги не были истрачены на шмотки или кулинарные излишества.

— Мам, поступай как хочешь, — вздыхал Валерий. — Только оставь свои попытки примирить Леру со своими Дятлами!

Вот и сейчас, когда Валентина Сергеевна застала дома сына и внучку, она решила не упустить момент. А тем более женщина была уверена, что при Вере Петровне возражений не будет, ведь и Валерий и Лера обещали ей не конфликтовать с Дятлами. Может быть, что-нибудь путное и выйдет!

— Здравствуйте, здравствуйте! — Валентина Сергеевна осторожно обняла и поцеловала Леру и даже чмокнула в щеку сына. — Вот и славно, что вы зашли! А мы с Верочкой Петровной очень кстати купили тортик.

— Спасибо, мам, но нам пора, — попытался отказаться Валерий. — Лере нельзя переутомляться.

— Ну хоть полчасика посидите с нами, — вступила в разговор Вера Петровна. — Я так давно не видела Лерочку, ведь к ней не допускали посетителей!

— Нет, мы не сможем остаться, — твердо ответила Лера и взяла отца под руку — теперь у нее была надежная опора. — До свидания!

И тут все заметили, как изменилось лицо Веры Петровны — из благодушной свекрови она вмиг превратилась в оскорбленную невинность.