Долины любви - Ольга Шарипова

Валерий кивнул — ему стало легче дышать, ведь одежда на Лере была разорвана. «Слава Богу, хоть это нас миновало…»

— Когда я смогу ее увидеть?

— Я провожу вас в палату. — Доктор жестом пригласил Валерия пройти к дверям. — Вы сможете находиться с ней сколь угодно долго.

Валерий зашел в палату и аккуратно прикрыл за собой дверь — вот он и встретился с дочерью. Наконец они вместе.

Лера лежала в кровати и, казалось, не дышала. И очень напоминала маленькую, беззащитную девочку. А трубочки от капельницы, подведенные к ее руке, делали Леру еще более уязвимой.

Валерий сел возле дочери. Он осторожно дотронулся до ее руки и легонько сжал пальчики Леры. Нет, он не хотел ее будить. Просто он хотел поделиться с дочерью силами, хотел, чтобы Лера чувствовала его присутствие.

Вот этот долгожданный и тяжелый день и закончился. Отец и дочь были вместе, и сумерки, незаметно проникшие в палату, окутали их, помогая воссоединиться.

Игорь с трудом разлепил отяжелевшие веки: смеркается или рассветает? Он протянул руку, желая дотронуться до Леры, но… Ее рядом не оказалось.

Игорь сел.

— Лерунь! — позвал он. — Лера!

Ответа не последовало. В квартире стояла гробовая тишина.

— Может быть, еще не вернулась? — Игорь щелкнул выключателем ночника. — Она хотела сходить за медом.

Стрелки показывали шесть часов. Но утра или вечера? Сумерки за окном или рассвет?

Игорь поднялся и направился к телефону.

— Точное время шесть часов, десять минут, сорок пять секунд, — послышался голос «железной тетки», и Игорь почувствовал, как его охватывают ужас и страх.

Господи! Где же Лера?!

Игорь бросился в соседнюю комнату — никого. Помчался на кухню — тот же результат.

Леры не было.

Игорь в растерянности опустился на стул, беспомощно озираясь по сторонам. И тут под рукой он почувствовал лист бумаги. Записка?

Он включил свет — точно! На столе лежала записка, оставленная для него Валерией.

«Игорь! Мой милый, любимый Игорь!

Мне правда очень нужно съездить домой. Точнее, не домой, а в квартиру к Эдику, где я жила до вчерашнего дня. Так получилось, что мне пришлось жить там: понимаешь, бабушка очень разболелась, и я не хотела огорчать ее, поэтому мы с Эдиком делали вид, что живем вместе. Мы с ним обо всем договорились, но он зачем-то решил изменить данному слову и вчера предложил попытаться начать все заново. И знаешь, я почему-то так его испугалась, что убежала, не взяв даже сумочку. Поэтому я решила поехать сейчас: Эдик сегодня на сутках, и я беспрепятственно возьму документы и Винни-Пуха. Я не хочу обременять тебя этим, потому что должна сама решить все свои проблемы. А тем более ты приболел.

Игоряша, если ты уже проснулся, то не волнуйся, я скоро приеду. Я поеду на такси и через полтора часа буду с тобой!

Кстати, о моем настоящем доме: улица, на которой я жила с рождения, будет для тебя сюрпризом! Знаешь, ты очень удивишься и, так же как и я, поверишь в неслучайность совпадений.

Игорь, я надела аквамариновый брючный костюм, он мне очень идет. Спасибо!

И еще, чтобы ты не волновался, оставляю тебе адрес и телефон Эдика. Так, на всякий случай, хотя ничего не случится, ведь Эдик на сутках, а с работы он отлучиться не может.

На этом все. Приеду с медом, полечу тебя и очень многое расскажу. Мне нужно обязательно поделиться с тобой одной радостной новостью!

Пока, Игорек! Я скоро буду дома, не волнуйся. (А может быть, я уже и не одна, а с малышом, правда?)

Я люблю тебя, родной мой. Очень люблю.

Твое солнышко».

Сердце с безумной частотой колотилось в груди Игоря, и от этого ритма у него дрожали руки и ноги.

«Через полтора часа Лера пообещала приехать, но… Но ведь уже утро! — Игорь с трудом поднялся на вновь ослабевшие ноги. — Господи… Только бы с ней ничего не случилось!»

Игорь, прикладывая невероятные усилия, чтобы тверже стоять на ногах, поспешил в комнату одеться. Он решил немедленно отправиться по оставленному Лерой адресу.

«Может быть, что-нибудь с бабушкой случилось? Может быть, Лера позвонила бабушке оттуда и поехала к ней? — Игорь остановился, ужаснувшись своей следующей мысли. — Пусть уж лучше с бабушкой что-нибудь случится, но только бы не с Лерой… Господи, прости… Но прошу тебя, побереги мою Леру…»

Серебристая «ауди» Игоря стремительной кометой мчалась по утренним московским улицам. Игорь не обращал внимания ни на какие ограничители скорости, благо в столь ранние воскресные часы дороги были пустынны.

Игорь лишь думал и беспокоился о причине, заставившей Леру остаться, не вернуться к нему.

«Только бы эта причина не коснулась Леры, только бы этот Эдик не вздумал вернуться домой. — У Игоря побелели пальцы, до того крепко он сжимал руль. — Лера моя, и никто не посмеет отнять ее! Никто и ничто не разлучит нас!»

«Ауди» свернула с Садового кольца на Марксистскую улицу.

— Мы не потеряемся, — говорил Игорь, успокаивая себя. — У Леры ведь есть ключи!

Игорь невольно улыбнулся, вспомнив, как обрадовался, когда подобрал брелок для ключей Леры — это был маленький Винни-Пух.

«Лера поехала за большим Винни-Пухом, она не расставалась с ним!»

Марксистская улица сменилась Волгоградским проспектом, и Игорю оставалось сделать всего лишь два поворота направо.

«Не дай Бог, этот Эдик оказался дома и насильно удерживает Леру. — Игорь вновь разволновался, тревожные мысли одолевали его. — Если он хоть что-нибудь сделает… Если даже словом обидит ее — все! Я убью его!»

Игорь преодолел второй поворот направо и притормозил. Происходило что-то странное — улица была заполнена машинами «скорой помощи», пожарными и даже машинами МЧС.

Игорь выскочил из своей «ауди» и побежал туда, где должен был находиться нужный ему дом.

На бегу он слышал обрывки разговоров… Но надежда умирает последней — Игорь всеми силами старался не думать о худшем.

«Зачем уходишь ты?!»

Дома не было. Вместо дома была груда обломков.

«Зачем уходишь ты…»

Глава 30

В этот по-летнему теплый осенний денек Валентина Сергеевна и Дятлы устроили завтрак на террасе. Сегодня они, впрочем, как и каждый день, приготовили пищу, обогащенную витаминами, избавленную от вредных веществ и способную поддержать стареющий организм.

— Творожок наисвежайший, — улыбнулась мать Эдуарда своей подруге.

— Он у молочницы только-только отвиселся. — Валентина Сергеевна начала завтрак со сныти, заправленной медом.

— Леня, мы ждем тебя! — позвала Вера Петровна мужа.

Отец Эдика пришел на террасу с телевизором и принялся настраивать его.

— Леня, зачем тебе телевизор? — Мать Эдуарда посмотрела на мужа с укором.

— Батарейки в приемнике сели, — ответил он, — а я хочу новости послушать.

— Я тоже с удовольствием новости посмотрю, — отозвалась Валентина Сергеевна. Ей необходимо было отвлечься: она не могла успокоиться со вчерашнего дня, после разговора с сыном. Валерий больше не перезвонил, и Валентина Сергеевна терялась в догадках: то ли сын вернулся в Австрию, то ли решил остаться дома и упорно дожидаться встречи с дочерью.

Но как только мужу Веры Петровны удалось поймать одну из телепрограмм, благодушные выражения с лиц сотрапезников исчезли.

На экране телевизора они увидели разрушенный дом. Дом, в котором они оставили своих детей для улаживания проблем.

— Наш дом! — выдохнула Вера Петровна и прижалась к мужу, ища у него поддержки. — Это же наш дом!!!

Корреспондент неустанно повторял адрес разрушенного дома и передавал подробности трагедии.

— Эдик! — вдруг взвизгнула Вера Петровна. — Мой мальчик!

— Эдик работал! Он должен был вернуться только в девять утра! — так же визгливо ответил ей муж, успокаивая жену и себя. — Какое счастье, что вчера была его смена!

Дятлы, счастливые, обнялись. Но их радость не получила ответа, и они недоуменно уставились на Валентину Сергеевну.

— Валя?! — окликнула Вера Петровна подругу, но тут же ахнула и прикрыла себе рот ладонью.

— Эдик работал, но Лера была в этом доме… — проговорила Валентина Сергеевна, не отрывая взгляда от экрана, на котором продолжали демонстрировать обломки разрушенного здания.

Слезы застыли в глазах Валентины Сергеевны, она была уверена, что это именно ее наказал Господь.

Это она заставила внучку жить в этом доме и тем самым обрекла ее на гибель.

Это она не позволила сыну встретиться с Лерой, и теперь… Теперь они никогда не встретятся.

Слезы наполнили глаза Валентины Сергеевны, но никак не выливались наружу — нет, облегчения и прощения ей не будет.

Ведь это она не захотела понять свою единственную внучку, которая так любила свою бабушку. Она не позволила ей быть счастливой с этим мужчиной, с Игорем.