Долины любви - Ольга Шарипова

Ольга Шарипова

Долины любви

Часть I

ВОСХОЖДЕНИЕ

Глава 1

Ей очень хотелось увидеть его.

Она сидела у окошка в своем купе, а поезд, будто специально, ехал медленно… За окном неторопливо проплывали небольшие горные поселения — еще спящие, укутанные нежным туманом домики. Потом вдруг подступили к самым путям огромные вертикальные скалы, в утреннем полумраке напоминающие гигантские куски подсолнечной халвы.

Поезд уже выбился из графика и безбожно опаздывал. И причина была очевидна — закончились большие города, шумные переезды, а почувствовав свежесть и чистоту, поезд расслабился после долгого пути и позволил себе сбавить ход.

Она же смотрела в окно и с нетерпением повторяла про себя: «Ну же! Неужели нельзя хотя бы чуточку побыстрее? Я так хочу поскорее увидеть его!»

И вот ожидание закончилось — она увидела его! В первый момент она замерла и смотрела на него затаив дыхание… А когда первая волна восхищения схлынула, девушка открыла окно и… тут же в лицо ей ударил прохладный утренний морской воздух: она не только увидела море, но и услышала его запах. Голос его, к сожалению, заглушал стук колес идущего по побережью состава. Но ничего, она поздоровается с ним, когда выйдет на берег, поздоровается с этим бескрайним серебристым простором, с этой воплощенной свободой!

…Солнце уже начало пригревать, когда она услышала, что ей говорят:

— Валерия Валерьевна, нам пора двигаться к выходу! — Это была Катя, подруга, с которой Валерия и приехала к морю. — Пошли, проводница уже предупредила — мы подъезжаем!

— А… — Валерия оглядела купе.

— Я сдала постельное белье и закинула в твою сумочку расческу и косметичку. — Катя повесила на плечо подруги сумочку и, смеясь, указала на чемодан, стоящий на полке. — Пошли, художественная натура, я уже все сделала, пока ты морем своим любовалась!

Не прошло и десяти минут, и состав остановился. Преодолев высокие ступени подножки поезда, подружки вступили на низкую платформу и огляделись.

— Фу… — Катя шумно вздохнула. — Наконец-то!

Валерия же смотрела на медленно ползущие вагоны, удаляющиеся в Сочи, и ждала, когда поезд наконец освободит пространство и море вновь покажется ей!

И лишь последний вагон громыхнул: «Счастливо вам!» — Валерия, не отрывая взгляда от серебристой глади, пошла навстречу бескрайности.

В этот ранний час на бледно-голубом небе сияло белое солнце, и это сочетание делало море блестящим — будто расплавленное серебро вырвалось наружу, ожило и, почувствовав свободу, не желало принимать никакую форму. Ожившая вечность!

— Ох, Лерик… — вздохнула Катерина и с трудом поковыляла на своих высоченных каблуках за подругой — кто же знал, что Валерия сразу помчится к морю? Катя сначала хотела оформить прибытие, а потом уж идти на пляж. — Лера, подожди!

Катерина тут же подвернула ногу, как только ступила на усеянный галькой пляж. Скинув босоножки, девушка ойкнула — непривычно острые камушки впились в ступни.

— Лера! — крикнула Катя громко и требовательно, пытаясь вернуть подругу к действительности.

Валерия обернулась, и ее счастливая улыбка разгладила черточку недовольства, появившуюся на переносице подруги.

— Катька!.. — Валерия вздохнула.

— Давай паспорт и можешь продолжать любоваться простором. — Катерина была довольна, что они приехали к морю. — Только никуда отсюда не уходи, ладно?

Валерия согласно кивнула и достала из сумочки паспорт.

— Наслаждайся свободой. — Катерина хитро подмигнула. — Я тебя приведу в норму, подруга!

Валерия кивнула еще раз и пошла к морю…

…Свобода, да, именно свобода Вот на что была похожа морская гладь — на свободу!

Валерия слушала шум волн, вдыхала их свежесть, ощущая, будто воспарила, почувствовав себя… Да, свободной!

Она сняла кусочек золотистого металла, окружившего безымянный палец ее правой руки, и убрала в сумочку. Валерия сделала это только для себя. Эта капелька свободы нужна была ей лишь для ощущения свободы внутри, там, где жила душа…

Глава 2

Ее назвали в честь отца.

Она была красива, очаровательна и мила.

Она родилась очень похожей на свою маму — волосы цвета меда белой акации; большие ярко-синие глаза в обрамлении темных пушистых ресниц; тонкие, изящно изогнутые брови; прелестный, аккуратный носик. И губы… красиво очерченные, соблазнительные, манящие…

От отца ей достались имя, отчество и фамилия — Валерия Валерьевна Кулагина.

…Родители Валерии — Марина и Валерий — познакомились на вступительных экзаменах в МГУ. Несмотря на волнение и суматоху, присущие экзаменам, они мгновенно увидели друг друга и… Это была любовь с первого взгляда. И уже через полгода, как только каждый из них достиг восемнадцати лет, Валерий и Марина поженились. И были безумно счастливы.

Их объединяла не только любовь, но и еще более безумная страсть к горам. Оба болели горами, и это обстоятельство только подтверждало — они созданы друг для друга.

А через год после свадьбы в молодой семье случилось пополнение — у Валерия и Марины родилась дочь.

Молодые мама и папа говорили, что нашли малышку в горах, в крохотном цветочке лаванды. И маленькая Валерия обожала слушать эту историю — ведь всех детей находили в капусте, а ее нашли в цветочке, как Дюймовочку!

Дочь была для Валерия и Марины волшебным эльфом, прекрасным воплощением их любви. Для Леры же родители были небожителями, богами, спустившимися с гор, — они были для нее ожившими героями древнегреческих мифов.

Каждый раз по возвращении родителей из отпуска Валерия с замиранием сердца рассматривала солнцезащитные очки, комбинезоны, кошки, с удовольствием залезала в спальные мешки. Все эти атрибуты с любовью пересматривались и убирались в темную комнату — до следующего восхождения… Этот своеобразный ритуал расставания на год с принадлежностями к альпинистскому братству сопровождался восхитительными рассказами о прошедшем свидании с горами…

Но отпуск их на этом не заканчивался — оставшуюся неделю они всегда проводили в Ленинграде, у родителей Марины.

А уж оставшееся лето посвящалось даче, на которую Валерий с Мариной приезжали в выходные. Лера же была на даче с бабушкой и дедушкой — родителями отца…

Такие замечательные, теплые периоды продолжались тринадцать лет. А в четырнадцатый раз…

Когда Валерии исполнилось четырнадцать лет, родители в очередной раз отправились в горы Памира. И девочка вновь с нетерпением ждала их…

— Скоро приедут наши альпинисты-экономисты, — приободряли внучку бабушка и дедушка, возвращаясь с работы. — Съездите на недельку в Питер, а потом снова отправимся на дачу! Будем чай пить на веранде, на реку ходить и в лес! Не грусти, Лерочка!

И вот они дождались — но… Отец вернулся один… Валерий был не похож на себя… Потому что вернулся домой без жены… При переходе трещины Марина упала вниз, ударилась головой… и умерла…

Навалившееся горе надолго выбило семью из привычного ритма. Произошедшее было ужасно: Валерий потерял жену, единственную женщину своей жизни, Лера осталась без матери, родители Валерия утратили невестку, которую любили как дочь…

Приехавшие вскоре родители Марины были черны от горя, но у них все же хватило сил наброситься на зятя с упреками: Валерий похоронил жену в горах, и они не могли с этим смириться.

— Марина попросила меня об этом… перед… — Он не смог больше ничего произнести, его душили слезы, жестокие слезы, не покидающие его теперь. Казалось, что они выхлестываются из него за все тридцать три года бесслезья…

Но родители Марины оказались еще более жестокими, продолжая терзать Валерия, грозясь перезахоронить останки дочери.

— Мама любила горы, — прервала их гневные речи молчавшая доселе Лера. — Папа сделал так, как она хотела… — И уверенно добавила: — Мама не умерла, она стала богиней гор, и никто не имеет права тревожить ее!

— А ты, Лера, поедешь с нами в Ленинград, — тут же отозвалась бабушка. — Мы остались одни, ты будешь нашим утешением. — И, в очередной раз посмотрев на зятя с укором, добавила: — Ты, Валера, отобрал у нас Марину больше пятнадцати лет назад, ведь мы надеялись, что дочь вернется домой после окончания университета! — Женщина всхлипнула. — Я с самого начала была против, ведь учиться она могла и в Ленинграде, но Марина почему-то всегда мечтала о Москве!.. Я как знала, что потеряю дочь, если она уедет в Москву… — Женщина зашлась в плаче, а когда успокоилась, сказала тоном, не терпящим возражения: — Собирайся, Лера! Ты едешь с нами!

Лера устремила на ленинградскую бабушку решительный взгляд.

— Я никуда не поеду. Мой дом здесь, — ответила она. И больше к этому вопросу они не возвращались.