Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

– Как вы проводите время? – спросила Эммануэль в тот вечер у Кристофера. – Жан, почему ты не представишь друга симпатичным сиамкам? Или не сводишь в какое-нибудь любопытное местечко?

– Хорошая идея, – сказал Жан. – Можем сходить на китайский стриптиз!

– Какой ужас! – воскликнул Кристофер.

Нравственность молодого человека удивила Эммануэль.

– И как только Кристоферу удается быть столь добродетельным?

– Он не добродетельный. Он просто лицемер.

Англичанин что-то пробурчал себе под нос. Жан настаивал:

– Ты бы видела, в какой ажиотаж его приводят маленькие девушки!

– Маленькие девушки, – обрадовалась Эммануэль. – Насколько маленькие?

– Настолько.

Жан опустил руку так, что она оказалась в метре от пола. Эммануэль скорчила гримасу:

– Слишком маленькие, – заключила она.

Кристофер посмеялся вместе с друзьями.

После ужина они отправились в лабиринт китайских кварталов, к театру, похожему на старый вокзал. Сотни вспотевших, возбужденных зрителей толкались и вопили у эстрады, по которой друг за другом расхаживали голые девочки-подростки. «И все-таки не совсем голые», – замечали зрители, рассаживаясь на металлических стульях. Свободных мест было много, поскольку плату взимали значительную. Бедра каждой участницы шоу опоясывала веревочка, на которой в области лобка крепился убогий обрезок клеенки, размером с игральную карту. Время от времени девочки двумя пальцами резко приподнимали «занавес» и на секунду выставляли напоказ волосатые лобки – публика ликовала. Спектакль продолжался около получаса, – при этом картина не менялась, а зрители совершенно не уставали наблюдать за одними и теми же повторяющимися движениями. Трое европейских гостей развлекались, обсуждая внешние данные артисток.

Эммануэль заявила, что ей больше всего нравится «высокая девушка с плоской грудью». Скорее всего она одинокая, – предположила Эммануэль. Жан вместе с женой детально описали длинную щель с большими мягкими на вид половыми губами и глубокое влагалище, которые можно было себе вообразить по очертаниям лобка юной особы.

– Никогда еще я не слышал, чтобы супруги так разговаривали, – признался Кристофер, не осуждая, а скорее изумляясь.

– С удовольствием занялась бы с ней любовью, – заключила Эммануэль, чтобы окончательно ошарашить мужчину.

«Видимо, она подвергает мою мораль испытаниям, – решил Кристофер. – Я ей покажу!» Голые ноги Эммануэль рядом с его собственными ногами волновали англичанина куда больше, чем китайские девушки.

– А я бы предпочел заняться любовью с вами, – заявил Кристофер.

«Только бы она подумала, что я шучу! – забеспокоился он, вне себя от собственной смелости. – Надеюсь, я не зашел слишком далеко».

– Кристофер начинает понимать, что к чему, – произнес Жан.

У англичанина перехватило дыхание. Он не думал, что в общем шуме и гвалте Жан его услышит. Кристофер почувствовал себя жалким депрессивным хамом.

Внезапно Эммануэль нестерпимо захотелось отдаться англичанину. «Я сделаю это сегодня же ночью», – решила она. Не контролируя свои эмоции, она наклонилась к мужу и ласково прошептала ему на ухо:

– Дорогой, я бы хотела отдаться Кристоферу. Можно?

– Да, – ответил Жан.

Эммануэль прижалась к Жану, поцеловала его в губы и почувствовала себя такой счастливой, какой не была с тех пор, как влюбилась в него.

3

Битва Евы

О душа моя, не стремись к бессмертию,

но наслаждайся всеми возможностями жизни.

Отче наш, сущий на небесах,

Оставайся там,

А мы – на земле,

Порою здесь так красиво,

Зимой и летом,

Год от года,

И девушки просто диво…

Н а следующий день Ариана звонит Эммануэль по телефону и просит приехать. Повод понятный. Эммануэль отказывается – якобы Жан поручил ей срочно пойти за покупками. Повесив трубку, Эммануэль задумается о причине своего лукавства. Неужели Ариана ее совсем не привлекает? От одного воспоминания о ласках графини – мурашки удовольствия по всему телу. Нет сомнений в том, что Эммануэль очень нравится заниматься любовью с графиней. В чем же дело? Неужели она хранит верность Би? Она в этом не уверена… Тоска по Би уже превратилась в легенду, и сердце теперь страдает меньше, чем гордость. Эммануэль делает вывод: временное равнодушие к Ариане скорее всего связано со странным любопытством и влечением к девушке, которую Эммануэль с Марио видели накануне у ворот, ведущих в сад, – Марио не удосужился приоткрыть завесу тайны и объяснить, кто такая эта незнакомка.

«Анна Мария Серджини…» – сказал он. Но кто она? Столь необычная особа… Марио обещал, что она зайдет к Эммануэль после обеда. И она действительно явилась часам к трем на своей невероятной машине.

Эммануэль хмурится от досады: под брюками не видно ножек «ангелочка». Да и груди спрятаны под блузкой без выреза – не то что у Эммануэль. Впрочем, в этой ситуации силуэт, облаченный в одежду, столь же соблазнителен, сколь и обнаженное тело.

Эммануэль разглядывала гостью, не скрывая своего интереса. Анна Мария не удержалась от смеха. Смущенная Эммануэль опустила глаза.

– Мое воспитание оставляет желать лучшего? – поинтересовалась она.

– Нет, вы просто очень прямолинейны.

Что Анна Мария знала об Эммануэль? Ровным счетом ничего. Оставалось лишь спросить:

– Почему? Марио сказал вам, что мне нравятся женщины?

Но, однако, в тот момент она не хотела женщину, стоящую перед ней. Она чувствовала себя смущенной, робкой, это она-то, она, обычно находившая подход к любой красотке. К счастью, гостья ответила настолько непринужденно и весело, что Эммануэль улыбнулась:

– Конечно, сказал. И обо всем остальном тоже. Вы просто прелесть!

– И что же он вам рассказывал обо мне?

– Все, я полагаю. Он рассказывал о том, как вы проказничали в разных укромных секретных местечках города, о том, как потрясающе вы дефилируете в обнаженном виде, о ваших занятиях любовью втроем… Что еще вам поведать? Наверное, три четверти его россказней я уже забыла.

Эммануэль не ожидала, что Марио будет столь откровенен, и даже рассердилась на него.

– И что вы обо всем этом думаете? – сухо спросила она.

– Я уже давно привыкла к рассказам и образу жизни своего замечательного кузена.

Эммануэль отметила, что гостья проявила такт и не стала высказывать свое мнение, но девушку не устраивало такое положение вещей. Она хотела добиться от Анны Марии искренности, возможно, это желание было сродни мазохизму.

– А мои измены мужу вы считаете допустимыми?