Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

На секунду Марио становится высокомерным.

– Надеюсь, когда я говорю с вами о фаллосе и мозге, вы отдаете себе отчет о роли одного и другого и не путаете искусство эротики с обыкновенным сексуальным аппетитом. Большинство людей растрачивают сексуальную энергию даром: ученая обезьяна – и та бы лучше справилась. Эротизм – это прежде всего форма мышления, которая делает чувства достойными человека. Не обманывайтесь: истинное лицо эротизма не лицо сладострастия, а лицо любви.

Вдруг интонация Марио становится надрывной:

– Вы считаете меня бессердечным маньяком? Я так кричу, потому что страдаю за род людской! Люди должны быть счастливыми. И счастье возможно. Вы обязательно найдете его, если не будете трусить или не устанете. Думаю, главное для людей – умение меняться, ведь изменение – принцип, по которому функционирует вселенная. Необходимо избавиться от преследующего нас прошлого и научиться обновлять свои мысли и законы. Самые устаревшие, самые бессмысленные, самые несправедливые из всех законов – это законы сексуальной псевдонравственности. Арифметика с ее двучленами и смехотворными уравнениями пытается привести эротику к какому-то знаменателю! Это в наше-то время индивидуальных ценностей! Вы увлекаетесь математикой – вам должно быть все это понятно. Ах! Нужен героизм, чтобы избавиться от привычек, которые доставляют лишь страдания. Мы считаем себя высоконравственными существами, а сами до сих пор не осознали, что просто обязаны быть счастливыми! Шансонье, поющие о том, что «счастливой любви не бывает», врут! Я учу вас именно счастливой любви. Любовь не имеет отношения к декадансу или отчаянию, напротив – она символизирует здоровье, молодость и будущее. Любовь – опыт, который дается нам еще не сложившимся будущим. Не плачьте, Эммануэль, радость завтрашнего дня протягивает к нашей плотской реальности свои руки, готовая заключить нас в объятия. Одиночество не может быть вечным призванием человека. Нет сомнений в том, что одиночество лишь определенный этап на пути познания истины, детская болезнь, от которой человек излечивается, когда взрослеет. Думаю, будущее человечества – в единении, а не в изоляции: сначала люди будут объединяться по двое, затем по трое, по четверо, потом – целыми группами, состоящими из самых разных людей, с разными принципами и убеждениями, с разными телами, но одним стремлением. Возможно, таким образом через сто миллионов лет нам удастся победить то условие бытия, что теперь позволяет нам существовать лишь «по ту сторону отчаяния». Благодаря эротике мы сломаем стену одиночества. Человек наконец почувствует другого человека. Я уверен в том, что постижение другого человека удастся человеку лучше, чем постижение какой-либо науки, и окажется полезнее, чем аскеза, таинство или любой другой наркотик. Теперь вы понимаете, что моногамия и ревность для меня абсолютное преступление, моногамия мешает эволюции, она родилась в лицемерных сектах суицидально настроенных людей, которые хотели хитростью лишить человеческий род его чудесной силы. Любовь втроем или групповая любовь – не оскорбление любви, не предательство, не крах, а дверь к счастливой благополучной жизни, в которой никто не будет себе ни в чем отказывать, и любящие люди будут плодиться и размножаться. Любовь, на которую мы однажды решимся, положит конец тупости и невежеству, инфантильности, безответственности, человек наконец-то станет достойным звания человека. Люди обретут подлинную радость. Любовь к нашим собственным органам, к нашим членам и золотым грудям, танец наших тел, наш полет к вершинам, наша окрыленность избавят нас от бессмысленного стыда и мрачного одиночества, в котором мы привыкли исполнять лишь тихое танго вдвоем. Юность восторжествует над смертью! Ах! Я верю во все это, я верю лишь в это!

Глаза Марио волнуют Эммануэль. Она позволяет ему излить душу до конца.

– Мир будет таким, каким его сделают гении-изобретатели и ваша свободная плоть. Я обязан прокричать вам о том, что у вас есть шанс изменить мир. Люди, которые придут на мое место, должны будут следить за тем, чтобы из вас не сделали идола и божество. Когда эротизм станет религией и обретет свои культы, церкви, епископов, бесов, латынь, дарохранительницы, отлучение от церкви, индульгенции, курии, войны; когда представители этой религии сочтут, что у них есть ответы на все вопросы, и земля начнет страдать от их законов, тогда человек выдумает новую революцию. А пока вы должны низвергнуть фальшивых богов, разрушить их жалкие храмы и положить конец их лишенным искренней веры ритуалам. Эммануэль, избавьте нас от наших несчастий!

Она смотрит на него какое-то время, ждет. Хлопает глазами, опускает взгляд, сидит неподвижно. Затем, спустя несколько минут, показавшихся вечностью, девушка вскидывает голову, выпрямляет спину, медленно расстегивает молнию шортиков, дает им соскользнуть к коленям, потом к щиколоткам, ногой отбрасывает их в траву за пределы террасы. От соприкосновения с камнем – теплым, гладким, твердым – ягодичные мышцы сжимаются.

Эммануэль не возражает, когда Марио просит ее лечь на спину, чтобы был виден весь низ. Отдавая себя миру, девушка раскидывает ноги по обе стороны от парапета: бедра раскрываются, лобок смотрит в небо, мышцы на упругих бедрах подобны сплетениям стволов прекрасных цветочных деревьев, они сияют на солнце, янтарные, загорелые, их обвевает ветер.

2

Приглашение

Она войдет в это маленькое общество проклятых и блаженных, единственное аристократическое общество, которое пока заслуживает уважения.

Потому что не так-то просто стать членом этого «кафе-сосьете», как некоторые думают.

С улицы из-за деревьев ее толком не рассмотреть. Однако же она знает, что за окнами, выходящими в сад и расположенными над изгородью, соседи за ней наблюдают. Кто они? Она понятия не имеет, она их никогда не видела. Что они чувствуют? Может, они мастурбируют? Она представляет себе их лихорадочные жесты – ее клитор при этом твердеет, возбуждается, в голове стучит кровь…

Голос Марио заставляет ее вздрогнуть.

– Вы когда-нибудь ласкали себя перед вашими слугами? – спрашивает он.

– Дда…

На самом деле служанка Эа, единственная немая свидетельница развлечений Эммануэль, видит госпожу по утрам, когда та любит себя в постели, потом в душе, или после обеда на шезлонге, проводя время за чтением и прослушиванием дисков. Другие слуги, насколько девушке известно, не проявляют такого любопытства.

– Тогда, будьте любезны, – продолжает гость, – позовите своего мальчика. Он такой красавец!