Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

Ариана погружает итифаллический предмет глубоко в вагину Эммануэль. Затем, расположившись напротив, другой конец игрушки вставляет в собственное влагалище, ложится на Эммануэль и медленно начинает заниматься с ней любовью. Пышные лобковые гривы спутываются, Ариана, словно любовник, ублажает подругу. При каждом движении, Ариана и Эммануэль чувствуют, как закрепленный стальной пружиной латекс входит все глубже. Девушки стонут от удовольствия. Ариана кусает губы Эммануэль, проглатывает слова любви. Соски трутся друг об друга, руки Эммануэль раскинуты так же, как ноги – Ариане нравится видеть любовницу полностью поверженной. Упругие ягодицы работают все быстрее – спазм, который переживает Ариана, так похож на мужской оргазм, что ей кажется, будто она эякулирует. Только в отличие от мужчины, Ариана не падает от усталости, а продолжает удовлетворять плоть Эммануэль, которая испытывает один оргазм за другим и в слезах удовольствия, ничего не слыша и не видя от счастья, ногтями раздирает спину своей неутомимой повелительницы. Так девушки развлекаются до самой ночи, забыв о существовании мужчин. Даже сон не в силах их разделить. Жильбер, не солоно хлебавши, с улыбкой насладившись зрелищем, молча покидает спальню.

– Жильбер, а сколько у Арианы было любовников?

– Много.

– Как она начинала?

– До нашего знакомства она любила получать удовольствие, а потом я научил ее еще и любить доставлять удовольствие.

– Значит, она вам обязана своим воспитанием?

– В воспитании многое имеет значение. Никто не воспитывает себя сам.

– Только подумайте: как много девушек уходят из жизни девственницами из-за нехватки хороших учителей!

– Девушка может считать, что потеряла девственность после того, как в седьмой раз отдастся седьмому любовнику.

– Ариана, расскажи, как ты потеряла девственность?

– Я была влюбленной невестой Жильбера и нравилась всем его друзьям. Все они любовались мною. Жильбер часто оставлял меня с ними наедине и доверял меня им таким образом, что меня это порой смущало. Например, однажды после ужина, поздно вечером, он попрощался со мной прямо на улице и попросил своих друзей проводить меня до дома. Сначала я обиделась: неужели я ему надоела? Неужели он больше меня не хочет? Неужели я ему теперь в тягость? Но потом я поняла, что Жильбер оставляет меня с мужчинами не для того, чтобы отдалиться, а для того, чтобы вообразить, как меня любят другие мужчины. Он радовался, видя, что его друзья меня хотят, поэтому и приманивал их. Удовольствие Жильбера обострялось, когда он знал, что его друзья могут распоряжаться мною. Я быстро разделила с женихом его чувство, вибрирующее и напряженное, как струна рояля, такое напряженное, что сначала оно приносило боль, но вскоре меня охватило странное удовольствие, я набила оскомину и стала ощущать приливы страшного возбуждения. Особенно мне нравилось мчаться куда-нибудь в машине с открытым верхом и сидеть между двумя лучшими, самыми надежными друзьями Жильбера, тесно к ним прижавшись. Жених мне ничего не говорил, а я ничего и не спрашивала. Просто однажды во мне расцвела неведомая сила, и я оказалась во власти удивительного, ни на что не похожего сладострастия. Сидя в машине с друзьями Жильбера, я думала лишь о нем, я желала его, но одновременно мне хотелось соблазнить его друзей. Мои груди навязчиво касались их рук, мои плечи прижимались к их плечам коварно и доверительно. Когда дорога выпадала долгая, я спала у кого-нибудь из них на плече, и мои волосы гладили незнакомую щеку. Мои колени упирались в чужие бедра, и если чья-нибудь рука будто случайно оказывалась у меня между ног, я заботливо грела ее и не собиралась отстранять. Я мечтала забраться в их постели, но они стеснялись мне это предложить. Когда меня привозили домой, когда со мной прощались у ворот моего дома, то в тиши полей, во тьме, я подставляла свои щеки для поцелуев и позволяла чуть дольше положенного обнимать меня за талию. Моя томность явно выдавала желание. На следующий день я рассказывала Жильберу о том, как хорошо мне с его друзьями, как они меня греют на заднем сиденье машины, и жених с удвоенной страстью занимался со мной любовью, а я чувствовала, как во мне зреет драгоценное зерно. По вечерам мы продолжали гулять компанией. Молодые люди отвозили меня домой почти каждый вечер и постепенно становились все смелее, мое собственное желание тоже набирало силу. Однажды ночью друг Жильбера принялся ласкать мою грудь. Я не остановила его, испытав поразительное удовольствие, смешанное то ли с чувством утраты, то ли со сладостным чувством раскрепощения. Когда молодой человек хотел расстегнуть мое платье и запутался с петлями, я, сама того не сознавая, помогла ему. Затем его рука оказалась под платьем, медленно продвинулась к соскам, стала теребить их именно так, как мне нравится, и я поняла, что полностью отдалась этому мужчине. Не знаю, сколько длилось блаженство. Машина замедляла ход, водитель справа от меня спокойно следил за дорогой, смотрел на высокие тополя в лучах фар. Боком я касалась тела водителя. И как я была счастлива! В конце концов, машина остановилась. Никто не произнес ни слова, но все поняли, что я сдалась. Ах, если бы они не овладели мною тогда! Я бы их возненавидела! Да и смогла ли бы я снова увидеть Жильбера? Смогла ли бы я снова его любить? Молодые люди не торопились. Смельчак продолжал ласкать мою грудь, его друг наблюдал за нами. Я хотела отдаться им обнаженной, ведь я знала, что их преследуют мечты о моей наготе. В последнее время я изводила молодых людей, то слишком высоко приподнимая юбку, когда усаживалась на стул, то расстегивая блузку до самой откровенной пуговки – девушкам моего воспитания так себя вести не подобает. А теперь я собиралась позволить мужчинам трогать себя, трогать свою грудь, свой живот и весь низ, разглядывать себя, я собиралась изменить Жильберу еще до замужества! Мы знаем, как сладка супружеская измена. Но только представь, как божественна измена невесты! Ах, какая сказочная мечта – отдаться друзьям мужа, которым тебя доверили, как доверяют лишь невесту, преданную и не помышляющую о связи с посторонними мужчинами. Ах, какое крушение мифа! Я смотрела на свои ноги – водитель тоже пожирал их взглядом. Они были так чувственны, они требовали любви! Стоило мне шевельнуться, наслаждаясь ласками, и платье чуть задралось. Я хотела, чтобы мужчины увидели мой роскошный пушистый лобок под черными трусиками. Я лишь немного раздвинула ноги, и тут же рука, сжимавшая грудь, стала искать мою вагину. Я не особенно думала о собственных чувствах, и думаю, что молодой человек тоже не слишком заботился о себе. Наконец, меня отнесли под дерево, там сделали подстилку из своей одежды, и каждый по очереди овладел мною, осмелившись на самые невероятные безумства и непристойности. Молодые люди не проронили ни слова – даже между собой. Мы занимались любовью до самого утра. Мы замерзли, промокли от росы, обессилели, у меня болела спина. Но как мы смеялись! Я лежала на земле нагая, замерзшая, раскинув ноги, и гордилась собой – случилось чудо, за одну ночь маленькая девочка стала женщиной, меня лишили девственности среди цветов и травы, под деревом, на жесткой земле. Надо мной царствовал хмель изнеможения и счастья.