Требуется жадная и незамужняя - Лена Валевская

Выход! Да где же ты? Из коридора в мою спальню его точно не было, я помню. Возвращаться на второй этаж? Искать там? А что, вдруг в этом мире так положено — делать крыльцо на высоте крыши?

Стало заметно холоднее. По полу пополз прохладный ветерок и прижался к ногам. Тоже, видно, замерз и хотел согреться. Послышался шелест. Я замерла. Сердце вспомнило, что пора бояться, и забилось о грудную клетку в попытках сбежать самостоятельно, уже без меня.

Опять зашелестело, а меня обдало… ветром? Словно где-то в особняке открыли огромное окно. Я медленно развернулась к единственному окну в холле и поняла — что-то изменилось.

Я слышала все, что происходило за ним. Шумели кроны деревьев. Угукнула ночная птица.

Словно зачарованная, я подошла к окну.

Но его не оказалось. Стекло или тот материал, который заменял его в этом мире, исчезло. На его месте был проем во всю стену.

Так вот он, выход!

Я шагнула в траву. И бросилась бежать.

Невероятных размеров ночное светило неплохо заменяло фонари и было куда эффективнее их. В неярком голубоватом свете я видела каждую травинку, каждый камешек. Впрочем, это не спасало от болезненных ощущений, когда босые ноги ступали по гравию дорожки.

Я обернулась, гадая, видно ли меня из особняка. И бросилась под защиту кустов. Пора было подумать, куда именно бежать. А не в слепую, безумно нестись, куда глаза глядят. Вокруг меня был сад. Насколько я могла понять, его кровеносными сосудами пронизывали нити дорожек. Чуть в стороне, под развесистым деревом я увидела скамейку, укрытую — не верю своим глазам! — каким-то одеялом. Ноги сами понесли меня к скамейке. Руки схватили мягкую теплую ткань и обернули ее вокруг замерзшего тела.

Утром кто-то не досчитается жены и пледа в саду.

Я огляделась. Потом закрыла глаза и попыталась вспомнить. Что я видела из окна своей комнаты? Сад, сад, а за ним лес. Нужен ли нам лес? Там темно и страшно. Но в нем легко затеряться. И там, если что, можно найти еду. Хотя бы ягоды.

«Густой лес, а в это время так и вовсе непроходимый», — некстати вспомнились слова помощника анасара.

Что значит, непроходимый? В саду сухо, значит, не в дождях и, как следствие, непролазной грязи дело. Или в лесу трава по пояс, не прорвешься?

— Как будто у меня есть выбор, — проворчала я, кутаясь в плед. — Прорвемся. Выберемся из леса, найдем людей, а там, глядишь и местных магов. Не один же такой амулет на весь мир, в самом деле…

Самый короткий путь по прямой. Я прикинула, где находится лес, и двинулась прямо к нему.

О том, что сад кончился, и начался тот самый непролазный лес, стало понятно, когда ухоженные яблоньки-липки и коротко подстриженный газон сменились кустами и деревьями беспризорного вида. И никакого забора, сигнализирующего о границах владений. Серьезно? Совсем никакого? Впрочем, для меня это хорошая новость. Не представляю, как бы я штурмовала высоченный забор. Да и не высокой, честно говоря, тоже.

Я оглянулась. Сияющий в лазурном лунном свете сад. Посмотрела вперед. Мрачный лес с корявыми черными деревьями. Стало жутковато. Тут и забора не надо, всё ясно.

Чем сильнее я углублялась в лес, тем темнее и страшнее в нем становилось. Возникла паническая мысль — а не вернуться ли обратно? Да, этот Ле Ён сволочь и насильник, но не убийца же. А тут такое чувство, словно за каждым деревом тебя ждет маньяк с ножом в руках. Или дикий голодный зверь.

Что-то где-то скрипнуло. Я в ужасе замерла. Даже дышать перестала, чтобы не выдать маньяку или лесному чудовищу, где нахожусь. Прислушалась. Шелест ветвей, так порадовавший меня в саду, теперь приводил к тихой панике. Это просто лес, мысленно уговаривала я себя. Всего лишь лес. Помнишь, в детстве ты ходила с родителями за грибами? Ну вот, это то же самое. Только в темноте. А то странное ощущение, будто кто-то смотрит на тебя кровожадными глазами, просто твое разыгравшееся воображение.

Несмотря на уговоры, чувство чужого взгляда не проходило. И в какой-то момент я даже начала понимать, откуда именно на меня смотрят. Вон из той чащи, где тьма сгустилась до смоляной черноты.

Я сделала шаг в сторону, собираясь обойти пугающую подозрительную чащу стороной. Прямой путь не всегда самый короткий. Но вполне может закончиться в желудке дикого зверя.

Стоило мне начать обходить чащу, как вдруг чаща зашевелилась.

И из-за тонущих во мгле стволов показалась тонкая и длинная нога огромного паука. А за ней медленно вылезла вторая. Сколько их там было еще, оставалось только гадать. А над ними темно-серой массой выделялось длинное огромное тело, не имеющее с пауком ничего общего.

Я могла бы заорать. Это вполне нормально в такой ситуации. Но при виде того, что сейчас выползало из тьмы, горло словно парализовало. Как и всю меня целиком.

Так вот почему лес называют непроходимым.

Глава четвертая. Семейный скандал

— Анасарана, очнитесь! Очнитесь же!

Сознание возвращалось медленно и как бы нехотя. Что неудивительно после того, как нас с сознанием пытались сожрать. В тот момент сознание позорно бежало, бросив хозяйку на растерзание твари, а хозяйка…

Я открыла глаза, недоумевая, почему до сих пор жива. Быстро ощупала тело рукам. Странно, не только жива, но и цела. Тварь меня даже не надкусила?

— Вы в порядке? — спросил Жу Даль. Он стоял рядом с кроватью, на которой я сидела. Комната была моей.

Я вспомнила, в каком виде совершала побег из поместья и спохватилась, но по-прежнему была укутана в плед.

— Почему меня не съели? — удивилась я.

— Кто вас должен был съесть? — удивился, в свою очередь, Жу Даль.

Я моргнула, глядя в его глаза. Он спокойно смотрел в ответ.

Странно. Они не в курсе про чудовище в их лесу? Или оно мне привиделось? Плед на мне, значит, я все-таки сбегала. И добралась до леса. А дальше?

— Как я оказалась тут?

— Вас принес анасар Ле Ён. Утром он обнаружил, что вы исчезли, поднял на уши всё поместье. Вас нашли в лесу, в беспамятстве. Анасар принес вас обратно в дом.

— И где он сам? — тупо спросила я.

— Он подойдет попозже, анасарана. Он был с вами, но его позвали дела. Он скоро вернется.

Не то, чтобы я горела желанием его видеть, но раз уж меня вернули обратно в поместье, мне есть, что обсудить с его хозяином.

Жу Даль поклонился и направился к