Требуется жадная и незамужняя - Лена Валевская

Спать-то как хочется… Уже явился бы, поматерился за дверью да свалил не солоно хлебавши… А я бы со спокойной совестью заснула…

И, похоже, все-таки заснула.

Проснулась оттого, что в глаза настырно лезло солнышко. Подскочила, со страхом оглядываясь и ожидая повторения такого же вот пробуждения, только в лунном свете.

Веревка была на месте. Дверь тоже. Не приходил…

И тут в дверь раздался стук. Я вздрогнула, но из коридора донесся голос Ма:

— Анасарана, вы проснулись?

Я мигом соскочила с кровати и распутала веревку, освобождая дверь. Отомкнула, распахнула и впустила служанку.

— Я не стала вас будить, подумала — пусть анасарана выспится. Умаялась. А тут смотрю, анасар уже спустился, позавтракал. Да и обед уж скоро. Вот, принесла вам платье, вдруг вы тоже хотите выйти в обеденную залу?

Сначала я не поняла, какая связь между всеми этими фразами. А потом поняла и покраснела. Так Ма решила, хозяйка долго отсыпается, потому что…

Ну, а что еще можно подумать про новобрачных, один из которых полдня никак не может продрать глаза? Не объяснять же служанке, что я действительно не спала всю ночь из-за ее хозяина, вот только совсем не по той причине, какую она себе нарисовала?

Пока я одевалась, решила немного расширить свои географические познания о месте, в котором мне предстояло неизвестно сколько прожить.

— Как называется этот мир, Ма?

— Мир? — округлила она глаза. — А как у целого мира может быть название?

— Хм… — озадачилась я. — Планета? Страна?

— О! Королевство Алуяр. У нас правит замечательный король! Ба Иль Яр!

То, что король у них замечательный, я уже успела убедиться на примере издаваемых им законов. Вот так бы нашла и настучала этому замечательному монарху по голове… местным уголовным кодексом. Наверняка он у них тяжелый и толстый. И кодекс, и король.

На мгновение я задумалась, а не стоит ли все-таки найти этого короля, но уже с другой целью. Нажаловаться на муженька, взявшего меня замуж… и просто взявшего против моей воли? Поразмыслив, поняла, что ничего это не даст. Даже если я смогу покинуть поместье, с его непроходимыми лесами и лесными тварями. Даже если каким-то чудом доберусь до местной столицы и до самого короля, наверняка охраняемого и недосягаемого, как золотой запас Центробанка. Король явно симпатизирует Ле Ёну, если разрешил ему поблажку в виде отсрочки рождения наследника. И он уже одобрил наш брак. Не станет он слушать мои жалобы.

Ничего-ничего. Обойдемся без помощи местного монарха. Тем более, я уже знала, как отомстить «любимому» муженьку. Нужно найти тот подчиняющий амулет и заколдовать Ле Ёна. Пусть на себе испытает все прелести потери собственной воли. Как он со мной, так и я с ним. А уж что именно я заставлю муженька сделать, обязательно придумаю. Фантазия обиженной женщины коварна и неистощима.

Все дни взаперти в своей комнате я думала только о мести. И потихоньку выспрашивала служанку, чем занимается анасар.

— Работает в кабинете, — чаще всего отвечала Ма.

Мне это не подходило, ведь нужен был именно кабинет, и обязательно пустой. И я никак не могла угадать тот момент, когда бы муженек его покинул на как можно большее время.

И только спустя почти неделю я, наконец, услышала желанные слова:

— Анасар принимает ванну.

Есть! Угадала!

— Давно ушел?

— Только что!

Тогда это действительно мой шанс. Быть может, единственный!

Я бросилась в кабинет мужа. И только перед дверью вспомнила, что она тоже может запираться.

Но мне повезло. Или Ле Ён настолько самоуверен, что даже мысли не допускает о воровстве в его доме? Что ж, мне такая самоуверенность на руку.

Кабинет встретил меня тишиной. Над головой в люстре горели вездесущие свечи. На шикарном столе были только письменные принадлежности.

Где анасар мог спрятать амулеты? Особенно такой важный, как амулет подчинения? Что-то сейфов для ценных вещей я не наблюдаю. Может быть, в ящиках стола? Я усиленно гнала от себя мысль, что волшебные штучки муж может держать вовсе не в кабинете, а в какой-нибудь потайной и совершенно неизвестной мне комнате за десятью замками. Вот обыщу кабинет, тогда и буду паниковать, а заодно придумывать новые планы ограбления века.

Я проверяла ящики один за другим. Тут документы. Здесь тоже. А в этом стопка чистых листов бумаги. Неужели больше ничего интересного? Ну, я так не играю. Так, магическая вещица, быстрее находись, я ведь не знаю, как долго анасар любит принимать ванны, вдруг он уже идет сюда?

Выдвигая очередной ящик, я вдруг словила в глаза солнечного зайчика. Что? Муженек держит в столе зеркальце? Он втихаря на себя любуется и губы подкрашивает?

И тут я поняла, что это зеркальце мне знакомо.

Амулет переноса в мой мир, которого, по словам Жу Даля, больше не было, преспокойненько лежал в ящике стола моего мужа.

Глава шестая. Туда и обратно

Оставался, конечно, вариант, что это самое обычное зеркальце, а вовсе не волшебный прибамбас, но выглядело оно точь в точь, как второй «подарок» фальшивого промоутера.

Рука сама потянулась к магической вещице. Внутри всё похолодело от страха, что именно сейчас, в такую важную минуту, кто-нибудь зайдет и всё испортит. Но дверь не открылась, моих действий никто не заметил, а зеркало отлично спряталось в лифе платья. Как, говорите, им управлять? Просто подумать о своём желании? Отлично! Ой, только не сейчас, амулетик, я еще не готова.

Я выскользнула из кабинета и бегом бросилась в свою спальню, не встретив по дороге ни одного человека. Удача была на моей стороне. Смерчем пронеслась по комнате, собирая вещи и переодеваясь в родные джинсы и футболку. Торопливо проверила рюкзак. Телефон, ключ от квартиры, прочие мелочи, пустившие корни в моей почти дамской почти сумочке. Вроде всё на месте, нечего не забыла, не оставила. Теперь можно и домой.

Зеркальце в руке вызвало легкое ощущение дежавю. Ну, что ж, так как тебя запускать? Просто пожелать оказаться дома?

Желаю изо всех сил. Очень-очень. Я даже зажмурилась от напряжения. Глаза было открывать страшно. Где я себя увижу, в знакомой квартире или всё там же, в спальне особняка в чужом мире?

Сердце стучало в тревоге. Пальцы сжимали зеркальце так сильно, что заболели.

И тут послышался звук, такой привычный и