Гори для меня, ведьма - Анна Рейнс

Заметив прогуливающуюся по рынку наследницу арронда, то есть меня, он долго шел следом, поглядывая на двух плечистых охранников, сопровождавших меня повсюду. Я могла бы притвориться, что не заметила его маневры, но любопытство в итоге победило. По моей просьбе мужчину отловили и привели ко мне, когда я чинно жевала яблоко, присев на бортик фонтана.

— Госпожа, — неуверенно проблеял он, словно ожидая, что в любой момент я поражу его ударом молнии. — Простите мне мою дерзость, но я хотел бы попросить вас об огромной услуге.

— Говори уже, — поторопила его я, с небрежностью, присущей подросткам.

— Жена померла два дня тому назад, еще и похоронить не успели. Слышал я, как вы однажды свою собачку подняли, может получится такое и с моей голубкой провернуть? Сил нет, как тоскую по ней, хоть бы пару слов еще хоть раз от нее услышать.

Мужик начал довольно картинно всхлипывать, но я, впечатленная его нежными чувствами, решила помочь несчастному.

Лишь когда мы достигли его дома, и я, потратив не меньше полупинты крови, смогла выполнить его просьбу, я поняла, как жестоко ошиблась. Пара слов, которые вдовец хотел услышать от погибшей жены — это где та прятала их сбережения. Минут десять он и так, и эдак пытался вытрясти из равнодушного ожившего мертвеца нужную информацию, но та хранила гробовую тишину. Тогда я и узнала новое свойство своей магии — я могла приказывать умершим, поднятым моей рукой. На мое «да расскажи ты ему уже» женщина послушно выдала искомые сведения и устремила на меня выжидающий взгляд, подернутый белой пленкой. Дрожащим от волнения голосом я выдала еще несколько команд: «встань», «повернись», «присядь», чтобы проверить догадку, и дождавшись выполнения, скомандовала «умри».

Через пару часов голубка оказалась предана земле, а счастливый мужчина, пересчитывающий заначку, буквально потащил меня в главную таверну, распространяя в каждое страждущее сплетен ухо, как я его выручила. Реклама сделала свое дело, и в ближайший месяц еще двое пожелали получить помощь ведьмы. В последующий их количество выросло до пяти.

Меня не особо волновало, что мое положение было куда выше, и мне не подобало заниматься подобными вещами. Я наконец-то чувствовала себя нужной, оцененной за свои специфические навыки, за то, кем я являлась. Мой родной отец скорее предпочел бы, чтобы над его единственной дочерью надругались, нежели правда всплыла бы наружу. Эти люди, хоть и по-прежнему опасались меня, большинство относились с уважением.

Никогда не забуду, как спустя полгода наш арронд посетили инквизиторы — последователи священного культа, призванного бороться со злом в лице ведьм. Как не пытались они выведать о запрещенных ритуалах, подозрительных активностях, ни один из жителей арронда ни словом не обмолвился о моей персоне.

Спустя некоторое время, когда презумпция невиновности стала распространяться и на представителей моего племени, народ потеплел ко мне еще больше. Они даже начали считать, что дурная слава о нас была сильно преувеличена, да и я тоже начала склоняться к этой версии. Пока не познакомилась с ней. Настоящей ведьмой.

В нашем арронде было пять крупных городов и пара десятков небольших селений, которые отец традиционно объезжал раз в год, общаясь со своими подданными и собирая подати. Нетрудно догадаться, какая часть этого мероприятия была для него любимой, а какая для галочки. Когда мне минуло шестнадцать, я отправилась с ним — отец намекнул, что пора бы мне начать поиски мужа, а в стенах замка с молодыми, знатными и неженатыми было туго. Мы были в часе пути от третьего города, Арема, когда я почувствовала, что что-то не так.

Чувство было странным — словно какой-то навязчивый шепот поселился на задворках сознания и пытается говорить мне, что мне делать. Его я подавила в самом зародыше, однако не могла даже предположить, что его главной целью была вовсе не я, а наша охрана.

Началось все внезапно. Один из сопровождавших нас воинов попросту догнал своего напарника и снес ему голову без каких-либо причин. Отец отдал приказ остановиться и не мешкая вытащил меч. На секунду его взгляд стал безумным, и мне даже показалось, что он кинется на меня, но нашлись более достойные противники — весь наш отряд буквально терял головы: кто в прямом, а кто в переносном смысле. Они набрасывались друг на друга, как дикие звери.

Поняв, что дело нечисто, я вытащила кинжал и, пролив свою кровь, перешла на магическое зрение. Каждого из солдат опутывало темной паутиной, которая становилась особенно плотной в области глаз, рта и ушей. Мой отец словно сопротивлялся — периодически он мотал головой, и тонкие нити на ненадолго отлеплялись от него, чтобы вскоре взяться за строптивца с удвоенной силой.

Не мешкая, я перерезала их кинжалом. Ритуальное оружие было эффективным как в материальном, так и в нематериальном мире. Отец пришел в себя, но его приказы потонули в общем гаме. Да и не смог бы он достучаться до отравленного сознания своих людей.

Воспользовавшись всеобщим помешательством, я спешилась с лошади и проскользнула в кусты, туда, куда вела тонкая, но прочная нить контроля заклинанием. Я могла перерезать и ее, останавливая всеобщее безумие, но любопытство пересилило.

Ведьма обнаружилась спустя несколько минут. Она сидела, облокотившись на ствол дерева, а ее лицо скривила гримаса брезгливого торжества, глаза были полузакрыты, зрачок прыгал в разные стороны под дрожащим веком. Совсем еще молодая, едва ли старше меня, но ее внешность уже приобрела все черты, присущие всем ведьмам: блестящие шелковистые волосы, бледная кожа, яркие губы, которые сейчас беспрестанно шевелились, почти не издавая звуков.

— Развлекаешься? — Спросила я, поудобнее перехватывая клинок.

Незнакомка испуганно открыла глаза, но тут же взяла себя в руки. С удовлетворением я поняла, что нить заклинания рассеялась, стоило ей потерять концентрацию. Остается надеяться, что папенька пережил резню. Править аррондом пока не входило в мои планы.

— Маленькая девочка заблудилась в лесу? — Ее губы растянулись в неуместной улыбке, настолько жуткой, что будь я просто человеком, то непременно уже бежала бы в лес без оглядки.

— Маленькая девочка? — Хмыкнула я. — Ты себя-то видела?

Ведьма и вправду начала себя осматривать, словно впервые видела эти руки, тело. Даже лицо ощупала. Вот же