Пополам (СИ) - Епифанова Саша "Угрюмый рыжий Лис"

— Шелм, — крикнула, опустив фамильную печатку, которую мы носили на левом безымянном пальце с гербом нашего дома, в штемпельную краску, и, плотно приложив в конце документа заместо подписи, оставила яркий отпечаток. Такого типа кольцо могли себе позволить лишь потомственные аристократы.

— Что-то изволите, кирия? — в ту же секунду торопливо раздалось сзади.

Плавно поднялась из-за стола, оправила сарафан и запечатала официальное заявление в плотный конверт.

— Амфоры купить на центральном рынке в лавке мастера Башара. Описать вышеозначенные заказчиками требования! — отвязала с пояса небольшой кошель и кинула в подставленные ладони. — Пусть работа идёт своим чередом. Заказ на новых големов оформить через поверенного. Я сегодня уже не вернусь, но могут прийти люди из Сената с проверкой, и тогда опишешь бунт, не упустив ни одной детали, понял? — мимолетно взглянула уничижительно на надсмотрщика, ожидая проявления знаков согласия.

Мирт — столица Либертии, которая привлекает к себе внимание андрогинов со всего континента. Основной секрет города заключается в том, что сеть его улиц и бульваров неповторима, по своей конструкции напоминающая только что сплетенную паутину. Для того, чтобы тут не заблудиться, необходимо либо быть истинными мирчанином, либо просто полюбить город по-своему и научиться чувствовать его атмосферу. В поперечнике столица занимает собой около 40 километров, имеет относительно круглую форму и интересное местоположение во впадине среди пяти огромных холмов. Что левый, что правый берег города омываются рукавами беспокойной реки под название Тэрза. Благодаря ей на прилавках центрального рынка всегда можно найти и купить на обед свежую рыбу.

Несмотря на внушительные размеры, по какой-то насмешке судьбы (или так было задумано правительством изначально?) Сенатская резиденция экономического центра республики располагалась через дорогу от амфитеатра династии Адамиди, в котором и проходили Невольничьи Игры. Моё заявление как раз было адресовано в один из отделов официального представительства закона страны, но так как уже через час в циркульной постройке должен был проводиться масштабный бой, все члены государственной службы отсутствовали на своих местах, пребывая в ожидании зрелищ.

Девятьсот тридцать восемь лет назад официальным постановлением Сената было одобрено ввести НИ в список публичных зрелищ. С тех пор каждую пятницу и выходные дни все места овальной арены доверху заполнялись зрителями, требующих кровавых шоу при участии сосланных големов и гораздо более редких — бесполых. Иногда против невольников выставляли свирепых хищников, но это являлось столь уникальным событием, что не достойно отдельного упоминания.

Для особой пикантности и красоты, всех участников делили на несколько типов и в зависимости от них снабжали оружием, доспехами и обучали основным приемам исполняемой техники боя. Некоторые особенные любимцы публики, вроде Гасириона Кровавого, сумели подняться на самую вершину этой безжалостной пирамиды, благодаря своим многочисленным победам и симпатии аудитории, поднимающей их имя в списках всех статистических данных по популярности среди граждан. За это они награждались красивой кольчугой в виде крепких, но облегченных пластин, и имели доступ к верхним камерам без ватаги крыс и полчищ тараканов.

Когда два исполина, заслужившие высшие звания среди невольников, сходились на арене, народ имел возможность наблюдать, насколько точные и резкие выпады могут проделать эти умельцы абсолютно вслепую: на воинов надеваются шлемы, хоть и защищающие голову от скользящих ударов, но в забралах которых отсутствовали прорези для глаз.

У амфитеатра я остановилась в нерешительности. Сегодня как раз сам император Парманеон из династии Адамиди приехал лицезреть лучших бойцов из новобранцев. Большинство членов Сената пребывали подле своего публичного предводителя. Того требовали устои общества и традиции, но оно не совсем вписывалось в наши с Лемом моральные ценности.

Отогнав последние сомнения, сделала первый шаг по широким ступеням вперед.

— Сейя, дорогая, — окликнул приятный женский голос в неформальной манере сзади.

Передернулась от такого обращения и нехотя оглянулась.

Передо мной стояла женщина с приятным округлым лицом, голубыми глазами, густыми каштановыми волосами, собранными в высокую прическу, и красивыми дугами бровей. Длинный в пол белый сарафан с каймой бордовой вязи у подола пузырился от порывов теплого ветра, выставляя на обозрение высокие закрытые сандалии с игриво торчащими последними фалангами пальцев ног. От макушки до кончиков ногтей, которые выглядывают из-под юбки, передо мной стоял андрогин — вылитая копия моей родной матери.

— Как я рада тебя видеть, — крепкие, вовсе не утонченно-женственные объятия сомкнулись вокруг моих плеч, сдавливая их. — Как вы с Лемом? Поздравляю с единением!

Мгновение — и черты лица приобретают мужскую твердость, подбородок чуть выезжает вперёд, брови становятся темнее и обрастают жесткой вьющейся растительностью, волосы, напротив, укорачиваются. Раз, и передо мной уже стоит мужская версия, очень похожая на моего отца.

— Дядя Дорос, — сумев даже выдавить почти искреннюю улыбку, произнесла я.

Андрогины живут почти вечность, долгий век наш проходит больше, чем одно тысячелетие. Понимая, что за всё нужно платить, Боги лишили нас возможности иметь много детей. Даже ради одного ребенка приходится пройти нешуточные испытания, где цена за ошибку — смерть. Поэтому каково же было удивление, когда у нашей бабушки появились на свет однояйцевые близнецы: Клеистэнес и Изидорос — подарок небес, в самом деле! Похожие, как две капли воды, они являлись абсолютными противоположностями по характеру. И если в мужских ипостасях эта разница с возрастом перестала сильно ощущаться, то в женских она была колоссальной.

— Ох, любимая племянница, покажи мне Лема, хочу лицезреть, как наш мальчик созрел, — мужчина в сарафане мог бы выглядеть смешно, только не с таким телосложением как у нашего дяди — на нём любая тряпка сидела к месту.

Попыталась скрыть растерянность, понимая, что уж родственники не могут не знать об «ор эйн соф», и скрыть от них отсутствие сознания моего ор пними в голове будет сложнее всего — как-никак, но мы все успели изучить характеры друг друга со времени нашего рождения. А уж если учесть, что тёте с дядей так и не удалось даже пересечь пустоши, опекали они нас знатно.

— Мы пока ещё не научились быстрому обращению, всё-таки первый день, — неловко начала лгать, не умея и даже презирая это дело.

Спустя секунду рядом стояла тётушка Изис, смотря на меня с жалостью и даже заботой.

— Не переживай, не у всех всё получается так легко. Главное никто из вас не…

Она не стала договаривать, но мы обе вздрогнули: я от моральной пощечины, она же — от своей несдержанности. Как можно даже предположить о том, что кто-то из её родных племянников станет поддаваться на зов своих половых инстинктов?!

Прикусила губу, заставив себя проглотить рождающуюся грубость.

— Вы что-то хотели? — учтиво, перешла на официальный стиль общения, выдерживая дистанцию между нами.

В вадегинари, официальном языке андрогинов, имеется два стиля произнесения и написания: официальный, используемый с представителями более высокого сословия или же индивидами, занимающими должность выше твоей, и неформальный, практикуемый в кругу семьи и близких друзей. В первом случае к каждому глаголу добавляется окончание «на», которое совсем не изменяет перевод слова, но выказывает собеседнику должное уважение.

— Сейя? — вопросила тётя, но, не дождавшись моей реакции, продолжила: — Что вы знаете о своём наследстве?

Я демонстративно обвела площадь глазами, а также ступени амфитеатра, на которых мы продолжали стоять. Не самый лучший выбор для такой беседы, но Изис будто и не поняла намёка.

— Что вам известно?

Устало вздохнула, поправив прядь волос, норовящую залезть в рот.

— То, что всем известно: мы получили поместье и несколько ценных бумаг, а также кое-какие родительские сбережения.