Пополам (СИ) - Епифанова Саша "Угрюмый рыжий Лис"

Максимальное гормональное функционирование у подростков-андрогинов наступает в возрасте пятидесяти лет, диктующее становление самого либидо на трёх уровнях: во-первых, платоническом обожании и такого же рода фантазиях, во-вторых, эротических ласках и играх, в-третьих, формировании непосредственно сексуального либидо, влекущего за собой начало половой жизни. В нашем обществе пропагандируется политика абстиненции, то есть при сильном желании подростки могут унять свою жажду с помощью примитивной мастурбации. Эти превентивные меры необходимы лишь в крайних случаях, так как в конечном итоге андрогин перестаёт переживать все стадии кроме первой, в момент прохождения инициации слияния сознаний.

Всё это я веду к тому, что бывают и несообразные случаи, когда подростки не в состоянии пересилить свои первобытные инстинкты и всё же вступают в непотребные эксцессы для достижения коммуникативного начала, замыкая половое удовлетворение на двух индивидах сразу. Для нашей природы этот процесс противоестественен и осуждается даже с божественной точки зрения. Плодом данных утех выходят такие вот надзиратели, лишенные пола, волос и светлого будущего. Эти существа номинально всё ещё причисленные к виду андрогинов, занимают свою ячейку в обществе — быть прислужником, но иерархически располагаясь едва ли выше раба.

— Шелм, кирия, — представился этот отщепенец, пригнувшись ещё ниже.

Махнула ладонью, позволяя продолжать. Такая близость нервировала, но выслушать дела, обстоявшие на выделенных территориях, входило в мои обязанности, как профессионала.

— Так что прикажите делать с амфорами, которые големы разбили?

Взяла в руки мягкий стеганый кнут, сделанный из кожи неизвестного мне животного, который до этого украшения ради был пристегнут к ремню и болтался в районе бедра. Полюбовно погладила пальцем каждый узелок, заставляя себя успокоиться.

— А что големы делали у ваз, которые должны были хранится в закрытом ангаре?

Терпение подходило к концу и я понимала, что глаза начинает застилать пелена ярости. Эти экспонаты ручной работы стоили огромных денег, переплаченных чуть ли не в двойном размере за короткий срок исполнения. Плюс ко всему доставка осуществлялась из другого конца страны, где мастера на достойном уровне овладели промыслом билингва. Вот и выходит, что два глиняных сосуда обошлись по стоимости, как если бы я приобретала семь вороных скакунов из конюшен знатной фамилии.

— Краснофигурная раскололась аккурат пополам и, возможно, ещё подлежит восстановлению, пусть и потеряет добрую часть своей цены. А вот чернофигурная… — пригнул голову к груди бесполый, вжав плечи. — Как быть? Кириос Лем вчера не дал никаких указаний.

Если бы могла, взвыла бы в голос, понимая, что сохранить лицо не получится, не выдав то, что «ор эйн соф» не состоялся. А беспощадная амнезия совершенно не даёт мне возможность подключиться к памяти Лема и узнать, что произошло вчера и как мне быть.

Посмотрела на этого скрюченного у моих ног андрогина и в бессилии замахнулась. В воздухе просвистел хлыст, опустившись на плечо, покрытое тонкой тканью. После соприкосновения фола и кожи, из рассеченной раны покатились красные бусины крови. Шелм взвизгнул, но не посмел двинуться, лишь немного подрагивая.

— Веди меня к амфорам, ничтожество, — прошептала еле слышно, но надсмотрщик понял и посеменил в другой сектор.

Меня не терзало чувство вины и жестокой себя по отношению к этим существам вовсе не ощущала. Просто так вышло, что мы родились управленцами, а они прислужниками без права голоса. Однако, чтобы однажды не поменяться ролями, нужно уметь удержаться на своём месте и в правильный момент проявить жесткость.

Вообще, в Либертии все андрогины чувствуют себя достаточно раскрепощённо и комфортно, даже буржуазное сословие, так как уважение — ключ успеха к идеальному обществу. Мы уважаем каждую профессию и никто не сидит без дела, но, безусловно, самыми достопочтенными гражданами в республике считаются бывшие магистраты, вступившие в Сенат. Именно от этих людей зависит, какую еду нам есть, на каких кроватях спать и сколько драхм получать.

— Кирия, не гневайтесь, мы попытались собрать осколки…— Шелм нерешительно встал у тканного полотна, расстеленного на полу, на котором были разложены глиняные обломки — красные слева, черные справа.

Я попробовала посчитать убытки и ужаснулась. Пускать деньги на ветер в нашей семье было не принято.

— Понимаете, — продолжил Шелм, почтительно согнувшись и не поднимая на меня глаз. Его белая рубаха пропиталась бурой кровью у основания шеи. — Кириос Лем приказал мне передать вам, что вчера произошло. Он уже написал два приказа о ссылке и о запросе на нового надсмотрщика.

— Говори по порядку и не мямли! — благосклонно кивнула, всё ещё сжимая кнут в руках.

Мысленно возблагодарила предусмотрительного ор пними. Конечно, он не мог знать, что слияния не произойдёт, о таком я даже никогда ни от кого не слышала, но всё равно предпочёл перестраховаться и завербовать мне информатора, а также взял на себя большую часть административных обязанностей.

— Про…ние, — прошелестело изо рта бесполого.

— Повтори, — прибавила на полтона.

В ответ раздалась примерно такая же скомканная и сжеванная фраза.

Сложила хлыст вдвое и, сделав шаг вперед, уперла плетенную часть кнута узким кончиком в подбородок надсмотрщика.

— Либо внятно излагаешь, либо отправляешься на корм рабам, — припечатала спокойным голосом, сильно надавив на кожу, отчего та побелела.

Оказалось, что пока я находилась в бессознательном состоянии, успело произойти немыслимое: рабы, выделенные для озеленения земельного участка, проявили себя дефективно. Конечно, не вся партия, а только несколько штук, но сам инцидент неприятен. Особенно эти случаи участились за последний год. То ли артефакт стал давать сбои, то ли сами производители экономят на материале, но големы постепенно прекратили поддаваться контролю даже с помощью жетона власти.

— Диспаша поверенным составлена? Я хочу видеть, какой ущерб нам причинило это треклятое восстание.

Заметив кивок, развернулась на небольших каблуках и стремительно зашагала вперед.

— Буду под навесом, — бросила напоследок через плечо.

На ближайший месяц под нашим с Лемом чутким руководством государство поручило масштабный заказ в виде огромного участка земли, который должен был пуститься в эксплуатацию сразу после проведения работ по его благоустройству и озеленению. Первым делом в данных процедурах гектары нужно было раздробить на небольшие сектора, для того, чтобы големы не мешали друг другу, выполняя разную деятельность: часть из них убирала, часть прокладывала тропинки, но большинство рабов засаживали территорию новыми деревьями, кустарниками и цветами, а также перетаскивали малые архитектурные формы, будь то скамейки, лавочки, беседки, декоративные ограждения, скульптуры или же объекты прикладного искусства, предназначенные для досуга и любования. В том числе те две амфоры. Для специалистов, занимающихся художественно-оформительной подготовкой, была выделена специальная зона в середине всего действа, там располагался собранный теневой навес, позволяющий скрыться от палящих лучей разгоряченного полуденного солнца.

— Почему восемь рабов не подлежат восстановлению, если только троих умертвил Лем? — поинтересовалась, перелистывая акт, заверенный бригадиром.

Шелм поднял на меня водянистые глаза, раздув мясистые ноздри:

— Номера 1323, 1345, 1346, 1348 и 1321 были отправлены в НИ без права на возвращение, — доложил мне с придыханием.

Поморщилась от запаха нечищенных зубов, заполнившего пространство между нами.

— То есть — две партии были испорчены? — удивленно приподняла брови, но после приложила ладонь к носу. — Боги, да отойди ты на несколько шагов назад, сделай милость.

Бесполый боязливо вздрогнул, но приказа не ослушался.

— Да, кирия Сейя, рабы принадлежали разным поставщикам.

Положив лист на подготовленный столик, взяла в руки письменные принадлежности. Несколько раз переформулировав мысль в голове, заскрипела чернильным пером по бумаге, составляя жалобу в Сенат.