За час до рассвета - Наталия Корнеева

Нио сидел, покачивал ногой. Скучал. Неужели они совершенно ошиблись?

— Мы приближаемся к финалу, — сказал он довольным голосом и посмотрел на Айри.

— Да, — ответила она. — Скоро все решится.

И повернулась к сцене. Финал стремительно приближался, и актеры говорили все громче, их слова били, заставляли вздыхать, грустить.

Наконец, настала финальная сцена.

Фели играла Мабену так замечательно, что Айри не могла воспринимать ее как свою сестру. Сын Мабены сбежал, а она осталась одна — одна на всей сцене. Среди декораций, на этом огромном пространстве она смотрелась заблудшей душой. Такой и была Мабена, доведенная до отчаяния, но желавшая защитить своего сына.

Нио подался вперед.

Под частый бой барабана на сцене появились преследователи и стали требовать у Мабены рассказать, где ее сын. У главного из них за пояс был заткнут кинжал, но не бутафорский, а настоящий — с сердцем дракона. Айри узнала его даже издалека.

Но получится ли? Сложится ли все? Как быстро камню удастся разрушить магию?

Мабена дернулась, желая сбежать, но преследователь схватил ее, остановил, и она, рывком повернувшись, выдернула у него из-за пояса кинжал, подняла руку с ним, замахнулась.

Айри сцепила руки, и ногти впились до страшной боли в тыльные стороны ладоней. Кинжал опустился, стремясь к груди Мабены.

Упал занавес.

Раздался женский крик.

Грянула музыка, громкая, тревожная.

И тут же затихла, оборвалась, знаменуя финал.

Зрители аплодировали, что-то кричали, а Айри не могла отвести взгляда от занавеса. Получилось ли у них все? Жива ли Фели? Успела ли она остановить кинжал до того, как поранилась?

— Айри, неужели тебя так напугало представление? — и Нио указал на ее руки с красными лунками от ногтей. — Идем, мы немедленно должны найти твою сестру! — и, схватив за руку, Нио потащил ее за собой.

Но они не успели далеко уйти, когда им дорогу заступил Кеймрон.

— Виконт Нойтарг, прошу вас следовать за мной. Вы должны дать показания в Шестом отделении. Вы же знаете, ваш отец арестован.

Лицо Нио вытянулось, а потом он рассмеялся:

— Надо же! И что же он сделал? А я-то думаю, почему от старика нет вестей! Ну ладно. Идемте, господин Олден, только позвольте мне сначала зайти в одно место…

— Нет, милорд. Следуйте за мной, — отказал ему Кеймрон.

Айри вырвала руку у Нио и бросилась вперед. Напугав нескольких работников театра, она все же попала в пространство за сценой, где находились склады с декорациями и гримерные. Там, в темных застенках, пропахших краской и потом, все были спокойны и поздравляли друг друга с удачным показом.

Значило ли это, что все в порядке?..

Айри остановилась, когда увидела вышедшую из гримерной Фели в ее обычном, не сценическом платье, и чуть не упала, потому что от облегчения все тело ослабло.

— Фели! — и она бросилась к сестре, обняла, крепко-крепко стиснула в своих руках.

А она без слов ответила на ее объятия.

— Это правда было страшно, Айри, — призналась Фели спустя долгую минуту. — Но мы справились. Все получилось!

И эти слова были самой прекрасной музыкой на свете.

Пока они ехали из театра домой, Фели быстро, сбиваясь и волнуясь, рассказала обо всем.

— Как и предупредил господин Олден, он пришел ко мне в перерыве…

Фели отдыхала в гримерной, оправляла прическу и макияж. В темное помещение чудом поместилась маленькая ширма, и за ней, кое-как поместившись, сидел Кеймрон.

Трещали свечи, а снаружи раздавались крики, кто-то искал кого-то, тащили с грохотом декорации, чем-то стучали. Фели посмотрела на часы. Оставалось семь минут до окончания перерыва…

Когда скрипнула дверь, она невольно вскрикнула, обернулась.

— Ах, это вы, виконт, — ее голос дрожал, прерывался. — Я испугалась, — Фели бледно улыбнулась.

Роль той, что ничего не знала, была намного сложнее роли, исполняемой на сцене.

— Я не хотел вас напугать, — мягко заметил он.

И сделал шаг к ней.

Фели невольно отшатнулась, уперлась спиной в столик, и на нем звякнули флаконы.

— Но зачем вы здесь? Разве вы не должны быть в зале, рядом с Айри? — спросила она высоким голосом.

За ширмой была идеальная тишина, и Фели на миг показалось, что она осталась одна. Одна против лендейлского палача. А он, улыбнувшись, одошел к ней, склонился и произнес:

— Я буду с ней до самого конца. Твоего конца. Умри, Фели. В последней сцене убей себя кинжалом, который тебе поднесут. Это прекраснее, чем выступить однажды и никогда больше не выйти на эту сцену, не так ли?

— Д-да… — выдохнула Фели.

И что-то в ней сломалось. В голове остался только мягкий голос, только навязчивый шепот, только желание умереть. Сыграть свою лучшую роль и умереть на самой прекрасной сцене в мире — чего еще желать?

Фели не помнила себя до того момента, пока не взяла в руки кинжал.

А потом озарение, яркая вспышка. Она узнала свою руку, но не узнала кинжал в ней. Его лезвие блестело и было остро. Слева шикнул второй актер, и она очнулась, все вспомнила.

И опустила руку с кинжалом, лезвие скользнуло вдоль груди, Фели согнулась, упала. Упал занавес, и она крикнула как будто от боли.

— Ты в порядке, Фели? — и Кеймрон, неизвестно как оказавшийся рядом, поднял ее.

— В порядке. Что это за кинжал? Он выглядит, как драгоценность какая-то.

— Сокровище императорской семьи, — спокойно ответил Кеймрон, — и в нем сердце дракона, которое развеяло наложенную на тебя магию.

— Вот об этом могли бы и предупредить. А то сказали только, что передадите мне сердце дракона!

К Фели возвращалось самообладание, ужас и страх отпустили, отступили, и она, вернув кинжал Кеймрону, сказала:

— Спеши же, пока виконт не ушел.

Айри выслушала сестру, но вот остаться с ней дома не смогла: переоделась в форму и поспешила в Шестое отделение. Она спешила на допрос.

Глава 31

Айри спустилась в подвал, и там у двери в одну из допросных ее ждал Кеймрон.

— Слуга виконта признался в убийстве Тиа Барт. Он сожалеет, так как планировалось подстрелить нас с тобой. И вот, держи. Забрал у него, — и он протянул длинную цепочку с подвеской, где в массивной оправе из серебра находилось сердце дракона. — Кинжал взять внутрь нельзя. Мало ли…

Новость о событиях у таверны не удивила. Айри взяла украшение и, поднявшись на носочки, надела украшение на Кеймрона.

— Лучше так. Ты меня сможешь остановить, если что случится. А я тебя — нет. Идем.

Когда они вошли, Нио стоял у стены.