За час до рассвета - Наталия Корнеева

— То есть у тебя был собственный план?

— Был. Да сплыл. Но ничего. Мне на смену придут другие, и они будут умнее, хитрее! И ты уже ничего не сможешь сделать!

— Будущее покажет. А пока не желаешь по доброте душевной сдать мне кого-нибудь из денежных мешков?

Одноухий пожелал. Он заговорил сразу, четко и ясно, оставалось только записывать. Но все это было подозрительно. Очень подозрительно. Список причастных к революции лордов и леди рос и ширился, и некоторые имена в нем вызывали недоумение, так как это были открытые сторонники императора. Не решили ли таким образом убрать его людей, пошатнуть положение Его Величества? Кеймрон не знал, но все, что сказал одноухий, требовало тщательнейшей проверки.

— Достаточно пока о знати, — прервал его Кеймрон. — А теперь скажи, что ты знаешь о лендейлском палаче. Он ведь среди вас. И это он убил во втором округе моих людей. И, полагаю, ты тоже тогда был там.

— Ничего не знаю, — и одноухий отвернулся. — Сумасшедший. С ним разговаривать противно. Обычно он приносил нам деньги, когда их не хватало. Выручал. А так у него была простая цель: убивать, чтобы запугать людей.

— Мне не нужна его характеристика! Кто он? Как выглядит?

Кеймрон подался вперед, а одноухий дернул бровями и опять скривил мерзкую рожу:

— Не знаю. Кто из нас пытался на него глянуть, ни у кого не вышло. Когда он приходил, мы все смотрели куда угодно, но не на него! Магия! Ни для кого ведь не секрет, что палач — фея!

И Кеймрон потерял интерес к одноухому. След, по которому он шел все это время, оборвался.

Он приказал увести одноухого в камеру, поднялся в свой кабинет, сел за стол. Ночь сменила предрассветная серость, делавшая все предметы загадочными.

Было поздно. Очень поздно, чтобы ехать к дому на Понд-Атре. Кеймрон боялся. Что, если он ошибся? Что, если виконт что-то сделал с Айри или ее сестрой?

К нему зашел барон Олден, сообщил, что канцелярия Его Величества ждет отчеты.

— И срочно, Кеймрон, — добавил он, покачав головой, и скрыл зевок, отвернувшись.

Барон тоже провел ночь без сна. Кеймрон кивнул, взял ручку, зажег свечу, достал чистый лист. Мысли текли неожиданно ясно, потоком, слова ложились на бумагу, но с каждой новой строкой он замирал, поднимал взгляд на закрытую дверь, за которой изредка раздавались шаги.

Айри была права: Лендейл не даст им жить вместе, слишком много у них обязанностей, слишком много дел. И это угнетало. Город играючи развел их в разные стороны, и единственное общее, что он оставил им, — лендейлского палача.

Кеймрон написал еще несколько строчек, а потом услышал быстрые, знакомые шаги. Дверь открылась, и первой в комнату ворвалась полоска света, легла на пол. Следом за ней ворвалась и Айри в ее форме, бледная, с блестевшими глазами, но серьезная и даже суровая.

— Я знаю, кто будет следующей жертвой палача. И я знаю, где это произойдет, — сказала она, закрыв за собой дверь, подошла к его столу, оперлась на него. — Выступление «Вуша» в императорском театре. Он хочет убить Фели.

Пламя свечи дрогнуло, исказив лицо Айри.

«Мы этого не допустим», — хотел сказать Кеймрон, но язык присох к небу. И он, и она знали: они все еще беспомощны против магии феи.

— Когда? — только и спросил он.

— Через неделю.

Вновь пришел барон Олден, но пока ему больше требовались отчеты, чем новая информация, и Айри, получив стопку бумаг от Кеймрона, тоже занялась ими.

В канцелярию следовало сообщить обо всем, что удалось узнать Шестому отделению: о Тарлоке, о его связи с графом Нойтаргом и герцогом Экланом, о задержанных революционерах, о других замешанных в деле леди и лордах.

На время работа вытеснила все остальное, и в кабинете только ручки скрипели по бумаге. Кеймрон не заметил, как уснул — строчки расплылись, и тьма заволокла глаза.

Громкий стук отвлек Айри от бумаг — Кеймрон заснул, а ручка скатилась со стола и упала. Что он делал ночью? Где был? У них не нашлось и минуты, чтобы спросить друг друга о важном. Не желая его будить, Айри продолжила работу.

Потом, забрав бумаги со стола Кеймрона, сделала и его часть. Убедившись, что в стопке все нужные листы, Айри еще раз просмотрела их и пошла к барону Олдену.

— Милорд, разрешите, — и, получив согласие, вошла в его кабинет.

Возле барона стояла чашка остывшего чая, а сам он выглядел слишком бледным.

— Отчеты, — сказала Айри и положила бумаги ему на стол.

Окно в его кабинете было приоткрыто. С улицы задувал холодный ветер, и Айри придавила листы какой-то статуэткой, стоявшей на краю стола. Вместе с ветром она услышала шум, гомон, крики; где-то вдалеке раздались и выстрелы.

— Детектив Вэнс, я вынужден вновь просить вас помочь на улицах, — сказал барон с тяжелым вздохом, сдавил переносицу. — Мы уже задействовали всех людей.

— Слушаюсь, милорд, — кивнула она. — В таком случае я пойду.

Когда она вернулась в кабинет за шинелью и своим оружием, Кеймрона там уже не было.

Айри нахмурилась. Неправильно. Все шло совсем неправильно. Но именно так, как и должно было идти в Лендейле. Застегнув шинель, она вышла на темные улицы.

То тут, то там вспыхивали недовольства. Где-то разнимали драчунов, где-то разгоняли тех, кто горланил о смене власти, а где-то уже стреляли. Айри подошла к углу здания, за которым прятался патрульный.

— Детектив Вэнс, стрелок уже троих патрульных завалил. Целится исключительно по нам, — пояснил он.

— И где он? — спросила она, дернув плечом.

— На втором этаже дома, вон, черный такой, с открытым окном, — осторожно указал он, и Айри выглянула из-за угла.

— Ясно, — вздохнула она. — Стойте здесь.

И вышла на улицу. В окне блеснул револьвер. Айри прищурилась, глядя в дуло. Рука дернулась, грянул выстрел, и пуля вгрызлась в дорогу правее Айри. Следом раздался сухой щелчок, и нового выстрела не произошло. Айри вошла в открытый дом, поднялась на второй этаж.

— Сдавайся, все равно ничего со мной не сможешь сделать, — приказала напуганному мужчине.

— Вэнс? — спросил, прищурившись. — Ясно, — и он отбросил револьвер, поднял руки.

К поздней ночи Айри жутко устала, но все же вернулась в здание Шестого отделения. Однако их с Кеймроном кабинет оказался закрыт, а дежурный доложил, что не видел его. Айри пошла к нему домой, но и там слуга покачал головой и сообщил, что господин давно не возвращался.

— Я подожду его здесь?

— Да, конечно, госпожа. Проходите, — поклонился Ловри.

Айри отказалась от еды и питья, отказалась от камина,