Обратная сторона Истока (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна

— Патронов мало, я часть по дороге расстрелял.

— Ничего, мне хватит. — Алекс не видел лица Ракуна, но готов был поклясться, что тот изобразил самую хищную и неприятную из своих улыбок.

— Что ты собираешься…

— Вытаскивать нас отсюда, конечно. Что же ещё?!

— Помочь?

— Не мешать. Не лезь под руку. Лучше вообще не шевелись, пока я не разрешу. — Магос с хрустом размял пальца и добавил совсем другим, не таким кровожадным голосом. — Присмотри за ней. Если что — зови.

— Будь осторожен, — шепнула Сандра.

Кажется, она ни секунды не сомневалась, что Ракун действительно способен их спасти.

Алексу до её уверенности было далеко. Несмотря на свою феноменальную живучесть и везучесть, друг оставался всего-навсего человеком, причём лишённым зрения и магии.

Или..?

Алекс прислушался. Даже голову задрал для верности.

Сигнализация всё ещё выла.

И это была магическая сигнализация.

Глава 21, в которой темнота сменяется светом

Ты смотришь на Млечный Путь.

Я — ночь, а ты — утра суть.

Я — сон, я не виден тебе.

Я слеп, но я вижу свет.

Сначала Силь почувствовал запах. Специфический такой, кабинетный запах. Пыль, старые бумаги, пересохшая земля в кадушке с фикусом, закатившийся под стол обломок сургучной печати, яблочный огрызок в мусорном ведре.

На мгновение даже показалось, что они вернулись в управление. Что Долан воспользовался отключкой шефа и утащил его в безопасное место. Что всё было зря…

А потом по ушам ударил вой сигнализации — пронзительный, мерзкий — и Силь открыл глаза.

Обоняние не подвело, он действительно находился в кабинете. Или точнее — в небольшой комнатке, где, скорее всего, коротала рабочие часы местная охрана.

Сейчас комната была пуста. Не считая, разумеется, Силя, лежащего на продавленном диване, и Долана, отстранённо изучавшего какой-то плакат на стенке.

Выглядел бывший милит так, будто разыгранная авария была самой настоящей: растрёпанный, на лице и руках подсохшие следы крови, рубашка разодрана у ворота.

Последнее, кажется, было на совести Силя. Он смутно помнил, что цеплялся за какую-то ткань, пытаясь хоть так удержаться в реальном мире. Сильно, видать, цеплялся. Только всё равно не помогло. И смотрелся он сейчас, должно быть, гораздо живописнее Долана.

— Долго меня не было, — хриплым шёпотом спросил Силь.

— Полчаса, или около того, — так же хрипло, даже не пытаясь переорать сигнализацию ответил Долан. — Вы как?

Вопрос Силь проигнорировал. Не со зла, просто не сразу сообразил, что ответить. Как он? Да если б знать! И даже проверить нечем!

— У тебя не завалялся случайно какой-нибудь мелкий бытовой арфактум?

— У меня — нет, здесь — да. — Долан кивнул на светлячка, зависшего над диваном. — Вроде не гаснет и не падает. Значит, нормально всё.

Силь вдохнул.

Потом осторожно протянул к светлячку подрагивающую руку. Почти дотянулся, всего пара дюймов осталась, но арфактум даже не моргнул.

Силь выдохнул. И, кажется, только тогда вспомнил, как вообще положено дышать в нормальном ритме.

Хоть что-то хорошее: Яна прошла инициацию и выжила. Значит, у Истока есть королева, а у начальника разведки — ещё немного свободы. Хотя если дальше всё пойдёт в том же духе, то в начальниках ему ходить осталось очень недолго. Но это уже мелочи.

— Тогда, раз всё нормально, давай рассказывай, как мы сюда попали и что происходит.

Долан вытянулся по стойке смирно, и на миг Силю показалось, что сейчас ему начнут отчитываться во всей форме, начиная с «господин полковник» и завершая «доклад окончен», но бывший милит внезапно отмер и совершенно по-человечески пожал плечами:

— Да непонятно ничего. Сигнализация не затыкается, все бегают туда-сюда и ругаются. Вроде как подмогу из министерства подогнали. И, кажется, стреляли, но далековато, могу ошибиться.

«Стреляли» — мысленно повторил Силь.

Выстрелы он слышал, но так и не понял, звучали они на самом деле, или в его голове. Слишком много всего в тот момент там звучало: крики, плач, тиканье какое-то и мешанина из чужих и своих эмоций.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я вас сначала хотел просто за угол затащить, подальше от шумихи. А там толпа. А в коридоре окошко открытое, там же ни решёток, ни ставень — ничего нет. Ну я и влез. Потом комнату нашёл. Заперся изнутри — никто даже не сунулся.

— М-да… — протянул Силь.

Эмоции были противоречивые. С одной стороны, хотелось вслух обматерить безответственных раздолбаев из местной охраны, с другой — выписать им благодарность от лица разведки, на официальном бланке с печатью и подписью. И формулировкой «За клинический идиотизм».

Пожалуй, второй вариант выглядел привлекательнее.

Надо не забыть сказать Ирме, чтоб…

То есть…

Надо не забыть. Всё.

— Пошли, — велел Силь, решительно поднимаясь с дивана. Организм вёл себя почти прилично. По крайней мере, рухнуть обратно не пытался.

— Куда?

— На звук. Где ты там выстрелы слышал?

— А, тогда нам налево.

Долан распахнул дверь и первым вышел в коридор. Силь задержался ненадолго, обернулся к светлячку. Надо было ещё кое-что проверить.

* * ** * *

Ракун делал что-то непонятное. Обстукивал стены, шуршал арфактумами, бубнил себе под нос странные рифмованные фразы — не то стишок, не то считалочку. Когда текст пошёл по третьему кругу, Алекс наконец-то опознал детскую колыбельную, только лишённую всякой мелодичности и читаемую монотонным речитативом.

Через каждые две строчки магос делал перерыв и клал на пол что-то мелкое и, судя по звуку тяжёлое. Иногда это мелкое и тяжёлое норовило укатиться, поэтому Алекс мысленно начал обзывать непонятные штуковины подшипниками.

Надо же было как-то их идентифицировать.

Воспринимать мир без помощи глаз оказалось намного сложнее, чем представлялось раньше.

Когда Ракун ослеп, разница «до» и «после» со стороны почти не ощущалась. Он немного мешкал на уличных поворотах и перекрёстках, перестал шутливо комментировать газетные заголовки и пялиться ночами на звёздное небо, но в остальном перемещался по городу вполне уверенно, в дверные косяки врезался намного реже, чем вполне себе зрячий Алекс, управлял лодкой, брился, резал пирог Хильды на идеальные куски… словом, делал всё то же, что и обычно.

Конечно, этому сильно помогали разнообразные арфактумы, но ведь иногда он их снимал. Например, в ванной. И что тогда?

Алекс подумал, что если бы он оказался в ванной с закрытыми глазами, то не смог бы даже кран с водой сходу найти. Хотя, казалось бы, сам устанавливал.

И сейчас он пытался хоть как-то представить себе помещение, в которое их занесло — и раз за разом терпел поражение.

Наверное, это была котельная или что-то похожее. Многочисленные трубы вдоль стен, запах металла, ржавчины и плесени…

Совсем местные за качеством оборудования не следят!

Шахта, из которой они с Сандрой вывалились, осталась чуть сбоку. Алекс бы, наверное, даже не вспомнил сейчас, с какого боку, если бы из дыры не тянуло лёгким сквозняком. А тогда просто некогда было думать и осматриваться, только оттащить бесчувственную девушку подальше, увидеть, что с ней стряслось, и осознать, насколько паршиво всё складывается.

Сама Сандра осознавать, кажется, начала только сейчас. Перестала хорохориться, с тихим стоном повернула голову, уткнулась лбом в руку Алекса, словно прося поддержки.

Лоб был влажный от пота. Пол вокруг тоже был влажный, но уже от крови. Она никак не хотела останавливаться, так и продолжала течь, пропитывая одежду.

Вместе с кровью утекало и драгоценное время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А Ракун всё ходил туда-сюда, отмерял расстояние шагами и бубнил свою песенку.

Наверное, ей он тоже что-то отмерял.

Замолчал он буквально за несколько секунд до того, как за дверью послышались шаги.

Скорее всего, за дверью.

Потому что звук явно доносился из другого помещения, но вряд ли он смог бы просочиться сквозь толстые каменные стены. Да и должна же где-то здесь быть дверь!