Попаданка для дракона. Факультет гарпий (СИ) - Ингрида Пюли

— В этом году Пришлых ровно восемьдесят. Восемьдесят девушек, красивых и талантливых. Я желаю каждой из вас найти своё место в Дальнем мире.

Ректоресса с холодной улыбкой села на место и снова приняла отрешённый вид.

Жилка, будто только этого и ждала и немедленно приступила к отбору.

Она молча подошла к первому ряду и попросила девушек вытянуть левую руку вперёд ладонью вверх. С нашего места не было видно, что происходит дальше: вставать без разрешения правилами не дозволялось.

Девушки сидящие впереди поочередно вскрикивали и тёрли свои ладони. Зал хранил молчание, весь обратившись в слух. Только ректоресса и два её заместителя, казалось, не проявляли никакого волнения, будто происходящее — из тех случаев, которые повторяются из года в год, переставая быть чудом.

Соль проходила между рядами и, едва касаясь позолоченной указкой нежной девичьей кожи, отправлялась дальше.

Зал начал гудеть, как растревоженный улей. Рука болела и ужасно чесалась, будто внутри находилось что-то живое, прогрызающее себе путь наружу.

Я скосила глаза на Далиду, делающую вид, что её это ни капельки не беспокоит, но было заметно, как она морщится от боли. А потом я заметила знак, похожий на рисунок тёмных крыльев на ладони суккуб.

Рисунок проступал всё чётче, уже было отчётливо заметно каждое перо, словно он готовился ожить.

— Как красиво, — я нарушала молчание. — И очень подходит к твоей тату. Ну, той, что на груди.

— Покажи, что у тебя. Давай же!

Я раскрыла ладонь и увидела такой же рисунок.

— Мы теперь вроде как одной крови, — заявила Далида с довольным видом.

— А у других что?

Скосив глаза влево, я увидела, что зеленоволосая Мара, которую в первый же день показательно наказала Соль, рассматривает на своей руке метку в виде раскидистого дуба.

Тем временем Жилка закончила странную процедуру и вернулась на трибуну, ожидая пока гул утихнет.

Мы все замерли и приготовились слушать.

— А сейчас вы узнаете, какой факультет станет вашим домом на ближайшие три года, — произнесла Соль и взмахнула указкой.

В воздухе появился рисунок волн, сотканный из синей пыли: ширясь и разрастаясь, он завис над залом, вызвав вздох восхищения, пронёсшийся по рядам и затихнувший где-то сзади.

— Факультет Сирен приветствует своих новых учениц, — произнесла Эмма, встав из-за трибуны и выйдя вперёд. — Идите сюда, не бойтесь.

Девушки потянулись к ректорессе: сначала робко и несмело выходили первые, за ними торопились и прочие, боясь отстать.

Всего вышло семеро, в числе которых была и Селена, поднявшаяся с места с таким видом, будто её символ — какая-то ошибка, которую вот-вот обнаружат

Стоило последней девушке ступить на возвышение, как рисунок распался, окутав их облаком переливающейся голубой пыли.

— За вон той дверью вас уже ждут, — произнесла Соль, показав на неприметный выход сбоку от трибуны, когда новые сирены перестали повизгивать и успокоились.

Эмма кивнула, её белоснежная рубашка совсем не пострадала от голубой пыльцы, которая сияла на коже и одежде избранных.

Настала очередь нового символа: в этот раз им было раскидистое дерево, вырвавшееся из указки Эммы.

— Дриады — воистину, современные богини, умеющие любить всем своим существом.

Эта группа была многочисленна. Я насчитала двадцать три иномирянки, в числе которых была Мара и та, кого она обидела в свой первый день здесь: тихая, но, как оказалось, талантливая рассказчица Калиста, истории которой настолько чудесны и наполнены необъяснимой прелестью, что вопреки здравому смыслу, им хотелось верить и знать, что где-то есть вечная любовь и преданная дружба.

За ними последовали Саламандры — девушки с волосами, цветом похожими на снег или серый пепел, семнадцать фейри объединились под знаком бабочки с разноцветными крыльями. Зал пустел, и меня начинало охватывать беспокойство: неспроста нас оставили напоследок, Далида тоже нахмурилась.

— Ламии, — произнесла Жилка с торжественным видом, будто это непонятное слово означало нечто особенное. Символом этой девятки девиц была змея с извивающимся телом в виде трех колец. — Заклинательницы крови.

— Теперь, наверно, и нас позовут! — прошептала Далида, покусывая ногти.

Я оглянулась: осталось одиннадцать претенденток, которые пока не принадлежали ни к одному факультету. Оставшиеся старались держаться независимо и гордо, словно происходящее их совсем не касалось.

— А теперь, особенный факультет, — произнесла Эмма, переглянувшись с Соль. — Гарпии.

Из двух указок вырвались языки пламени, схлестнувшиеся в воздухе и образовавшие символ — Тёмные Крылья.

3.1

— Вот, собственно, и всё, что вам сейчас надо знать, мои новые ученицы! — Келисия, декан факультета Гарпий, отошла к окну и стала вполоборота, открыв всем предмет своей гордости — длинные ноги, казавшиеся безупречными. — Осталось только подписать бумагу.

Я посмотрела на контракт, похожий на современный папирус, и снова перечитала договор, призванный связать её с университетом на три года. Мои права, прописанные гораздо скуднее обязательств, смущали чуть ли не больше последних.

— Что вас так тревожит? — спросила декан, неслышно встав у меня за спиной. — Анна, верно?

— Так, госпожа.

От Келисии пахло жасмином и розами. Казалось, они сейчас задушат меня.

Келисия, наша деканша, была живым цветком, предпочитая алый и золотой всему прочему многообразию оттенков.

Красные розы, воткнутые по бокам в головной убор, напоминающий остроконечный золотой ободок, никак не вязались с тем, что я читала о полуженщинах-полуптицах в мифах Древней Греции.

Да и наряд декана был более чем откровенным для учебного заведения. С пышными чёрными рукавами, сужающимися книзу, золотым металлическим корсетом, похожим на доспехи, глубоким декольте, костюм Калисии больше подходил дорогой куртизанке, чем преподавателю ВУЗа. Золотой чокер с алым сердечком довершал намёк на вольные нравы хозяйки.

— Меня надо называть не так. Забудь обо всём, что ты знала прежде. Вы все должны обращаться ко мне по имени.

— И всё же ты не ответила на мой вопрос, — продолжила она. — Первая заповедь факультета — мы все одного вида, и пока вы не вышли замуж и не перешли в стан мужа, вы должны считать нас своей семьёй, от которой не может и не должно быть больших секретов.

— Кел-лисия, — я поднялась со скамьи и взглянула в светло-коричневые глаза декана.

Если б та не сказала ранее о своём возрасте, перешедшим грань в полвека, я решила бы, что они принадлежат девушке, только что вышедшей в свет и мечтающей о сказочной любви, которая вот-вот станет явью.

— Я немного не поняла второй пункт.

— Давай посмотрим вместе. Ааа… Если вы выйдете замуж до окончания учёбы, то автоматически исключаетесь из института. Видите ли, мы воспитываем будущих правоохранителей и судебных советников, а у замужней — совсем иные заботы.

— Но это нечестно! — вырвалось