Попаданка для дракона. Факультет гарпий (СИ) - Ингрида Пюли

class="p1">— Ой, опять всё сначала! — мужчина достал из рукава увесистую тетрадь и открыл её на средине. — Вы Анна Грехова, двадцати одного года, верно? Можете не отвечать. У меня всегда точные сведения. Мать умерла при родах, отца вы не знали, воспитывались в приёмной семье с младенчества.

Откуда этот чудак так много о ней знает? О том, что её взяли из дома Малютки больше двадцати лет назад не в курсе даже соседи!

— И с мужчинами не ладится, верно? — хитро прищурился Хедрик, оторвав взгляд от тетради, незаметно когда, превратившейся в старинную книгу, украшенную разноцветными камнями, сверкающими под лучами солнца всеми цветами радуги.

— Тебе не место здесь, ты не такая, как все остальные! Вы, конечно, можете отказаться, но своей в этом мире всё равно не станете. Увы, вы не человек, ну, по крайней мере, наполовину.

— А кто ж тогда? Вроде бы внешне вполне себе…

— Не человек. Впрочем, вы сами это поймёте, когда окажетесь в Клервуде. Или вам объяснит Жилка, куратор курса. И мой вам совет — не доверяйте ей свою честь и совесть. Если они у вас, конечно, сохранились.

Хедрик приподнял шляпу, чуть наклонившись вперёд, и не спеша пошёл прочь, не обращая внимания на насмешливые взгляды прохожих и то, как маленькие дети показывали на него пальцем.

Я прищурилась от яркого солнца, и снова показалось, что у грифона вырос хвост, похожий на львиный.

— Как же мне этим пользоваться? — задыхаясь, прокричала я ему вослед, показывая зеркало, зажатое в руке

— О, вы и этого не знаете? Совсем мракобесие! — не останавливаясь, произнёс Хедрик. — Это билет действителен только сегодня. Ложась спать, посмотрите в него и суньте под подушку, а пока не заснёте, повторяйте своё имя наоборот.

— Но ведь моё имя наоборот звучит так же, как и обычно.

— Вот видите, вы уже кое-что поняли, — усмехнулся гриффин и помахал рукой на прощание. — И не бойтесь принять правду о себе. Впрочем, смелости, судя по всему, вам не занимать. Удачи!

Я застыла с зеркальцем в руке посреди мощёной дорожки из красной брусчатки, не обращая внимания на прохожих. А когда очнулась от задумчивости, Хедрика поблизости уже не было видно.

О том, что встреча с ним была наяву, напоминало только кривое зеркальце в золотистой оправе.

Придя домой, я поглядывала на безделушку, подаренную грифоном, словно ожидала, что когда она в очередной раз откроет верхний ящик письменного стола, зеркальце исчезнет точно так же, как и Хедрик. Тогда можно будет вздохнуть и забыть о странной встрече и совершенно бредовом разговоре. Но «билет» в другой мир лежал на своём месте, и надо было что-то решать.

На шутку это не похоже, но как поверить в параллельную реальность, где существует факультет, предназначенный для меня и самые настоящие грифоны — мифические полуорлы-полульвы⁈ Однако Ада собственными глазами видела синие волосы, перо, птичий клюв и львиный хвост!

Промаявшись до вечера, но так и не решив, выполнять перед сном указания грифона, я вымылась, причесалась и распылила на себя и постель полфлакона любимых духов, будто это был мой последний день на Земле.

Больше откладывать было нельзя.

Поколебавшись ещё немного, я решилась: в конце концов, может, это розыгрыш, и в парке была скрытая камера? Тогда и вреда от повторений имени на ночь не будет. А если нет?

В груди приятно защекотало. Я достала зеркальце, заботливо уложенное под подушку за полчаса до отхода ко сну. Отражение выглядело странным, но не уродливым, как это обычно бывает, когда смотришься в кривое зеркало. Посмотрев пару секунд, засунула его обратно и, закрыв глаза, стала негромко произносить собственное имя.

Никакого чуда не произошло, спальня не стала больше, стены не придвинулись. Значит, розыгрыш!

Только подумала, как комната поплыла.

Глава 2

Знакомство

Всё погасло, будто выключили свет.

Это было страшнее, чем монстры, появился страх, что я ослепла, но тьма начала понемногу рассеиваться.

— Есть здесь кто? — негромко спросил девичий испуганный голос в дальнем конце комнаты.

Моей комнате!

Я затаилась и перестала дышать, окончательно проснувшись. В голове роились и толкались десятки вопросов, задать которые вслух было страшно до тошноты. Справа вздохнули и зашевелились:

— Я, — так же испуганно ответил другой голос, более мелодичный, напоминающий позвякивания колокольчиков.

Блин, что происходит? где я?

Я ранее не слышала такой речи, похожей на прохладное журчание ручья в летний полдень.

— И я!

— Я тоже здесь! — вздохнули совсем рядом.

Прятаться в толпе женских голосов смысла не было, любопытство взяло вверх.

— Кто вы? — спросила я громко, спугнув шорохи. Кто-то должен начинать! — Меня зовут Анна Грехова

Рядом захихикали.

— Что смешного?

— Имя твоё. Странное больно, — ответил тоненький женский голосок, продолжая смеяться.

— А тебя как звать, смешливая ты наша?

Я начала злиться, забыв об осторожности и страхе.

Девушка не успела ответить, потому что возобновившиеся шорохи и перешёптывания прервал громкий низкий голос очередной незнакомки:

— Хватит кривляться! В темноте каждая может вот так хихикать! Давайте лучше поищем светильники или факелы. Кстати, одежду нам дадут?

— А у тебя что, её нет? — спросили насмешливым тоном сзади.

— Язык прикуси, а то найду и вырву! — огрызнулась громогласная девушка. — Я сплю без одежды, чтобы кожа была эластичнее. Но естественно, это поможет не всем. Красота либо есть, либо и сохранять нечего.

— Злая ты! — ответили несколько голосов из разных мест тёмной комнаты.

Я приподнялась на локтях и огляделась.

Почти рассвело.

Глаза, привыкшие к тусклому свету, пробивающемуся из высокого, узкого окна под потолком, различили два ряда застеленных тёмными покрывалами железных кроватей, стоящих параллельно друг другу.

На каждой лежала или сидела девушка с длинными волосами. Большинство растерянно переглядывались и смущённо прикрывали обнажённые плечи.

Некоторые были одеты в лёгкие рубашки, либо совсем простые — с длинными рукавами, либо изящные, похожие на короткие платья, украшенные цветами и жар-птицами, сияющими на тяжёлых тканях в окружающем сумраке.

Словом, тут каждой деве из разных эпох понатыкано. Будто нас специально отбирали, чтобы ни одна не походила на другую.

Я посмотрела на свою одежду: та же белая пижама с чёрным Пегасом на футболке, в которой привыкла спать дома.

На всякий случай я ущипнула себя за плечо.

Правда, значит. Не сон.

Я прислушалась к своим чувствам, всегда так делала, когда попадала в непонятную ситуацию.

Никакой тоски по дому, где всю жизнь чувствуешь себя лишней, особенно после рождения младшего брата.

На потолке зажглись лампы.

Теперь девушки молча осматривали друг друга.

Каждая из нас была молода и по-своему привлекательна, на этом схожесть и