Попаданка для дракона. Факультет гарпий (СИ) - Ингрида Пюли

Странно, но никто из нас не задавал вопроса, как мы сюда попали, никто не падал в обморок и не рыдал в голос, получается, что каждая находится здесь по своей воле? Как я получила билет?

— Ну, что вы на меня пялитесь, будто женского тела не видели? — громко и со смешком спросила в дальнем углу та самая девушка, которая оборвала мою насмешливую соседку, когда та вздумала потешаться над моим именем.

Я встала и осторожно подошла к полукругу девушек, столпившихся у крайней к стене койки.

На ней, откинувшись назад, на вытянутые руки, и выставив вперёд большую грудь с торчащими розовыми сосками, сидела обнажённая девушка. Длинные гладкие чёрные волосы спускались до середины спины и контрастировали с матово-белой кожей цвета молока.

На груди и животе незнакомки красовалась татуировка, изображавшая орла, раскинувшего крылья, доходившие девушке до выпирающих ключиц.

Фигура обнажённой девицы была превосходной, однако, если придираться, можно сказать, что бёдра могли быть уже, а ноги тоньше.

Мне она сразу понравилась: дерзким видом и нахальным взглядом чёрных глаз, пригвоздившим пару высокомерных особ в тяжёлых рубашках-балахонах.

— Меня зовут Аня! — вышла я вперёд, протягивая руку. — Тебе не холодно?

Черноволосая оперлась на предложенную руку и встала, откинув тяжёлые волосы назад.

— А меня — Далида.

Девушки, стоявшие рядом, испуганно отодвинулись, некоторые стыдливо отворачивались.

Мне было на них плевать, но одну я заметила.

С кожей голубоватого оттенка и фиолетовыми волосами, которая с доброжелательным любопытством смотрела на происходящее.

На ней была тонкая сорочка синего цвета, облегающая хрупкую фигуру, как вторая кожа. Однако заметив внимание к себе, девушка смутилась и опустила миндалевидные глаза цвета спелого ореха.

— Давайте знакомится, что ли? — громко спросила я, обводя глазами просторную круглую комнату.

— Вот ты, к примеру, как тебя зовут?

— Я? — переспросила девушка, тем самым голосом, похожим на журчание воды, и вмиг сделала испуганные глаза. Через мгновение она тихо добавила: — Селина Визор. Ундина.

Это уж было слишком!

Я чуть не потеряла дар речи.

Русалка, что ли?

Окружающие тоже уставились на морскую деву, отчего та засмущалась ещё больше, щёки русалки чуть заметно порозовели.

— А хвост где потеряла, ундина? — весёлым тоном спросила Далида.

Селена только собиралась ответить, как раздался хлопок, и в дальней нише открылась замаскированная ранее под белый камень стен, дверь.

В комнату стремительным шагом ворвалась высокая, статная женщина, одетая в белоснежную хламиду, открывающую круглые колени.

Что это за греческая богиня⁈

В руках женщина держала позолоченную указку.

— Ну что, малышня, уже разобрались, кто есть кто? — золотоволосая откинула волнистые пряди длинных волос и поправила тонкий обруч на голове.

Мы построились в шеренгу, как по команде. Рядом со мной, ничуть не смутившись собственной наготы, протиснулась Далида.

Вошедшая окинула последнюю внимательным взглядом и довольно хмыкнула:

— Какой интересный набор мне достался! Люблю дерзость и молодость, — произнесла она и, обратившись ко всем, промолвила: — Меня зовут Жилка Фрирр, вы можете обращаться ко мне «госпожа», что значит куратор курса, на каком бы факультете вы в итоге ни обучались. Думаю, это все запомнили. Остальное — завтра. А сейчас прошу за мной, я распределю вас по временным комнатам, в которых вы проведёте ближайшую неделю до выбора факультета. За мной, малышки!

Жилка повернулась спиной к недоумённо переглядывающимся девушкам, но в дверях остановилась вполоборота и произнесла с лукавой улыбкой:

— И да, всегда забываю с этого начать: Добро пожаловать в Академию Попаданок!

2.1

Жилка Фрирр, наш куратор, вначале решила поиграть в добрую фею и позволила разбиться на пары.

Получилось шесть пар.

— Ну что ж, так я и думала: нам всем нужна твёрдая и любящая рука. Особенно в начале пути.

Обаятельно улыбнувшись, она сделала знак следовать за ней.

Место, куда я попала, было странным. Здесь всё было странным, а я не боялась, воспринимала всё это как сон. Ну не может же быть правдой Академия попаданок? Это кто вообще?

Мы прошли мимо белоснежной лестницы, свернули направо, туда, где коридор сужался и напоминал гостиничный этаж с рядами расположенных напротив друг друга белых неказистых дверей с табличками. Вместо цифр на них были выведены крупные незнакомые символы.

— Так, ты и ты — сюда, — по-деловому начала распределять нас Жилка.

Указкой она выделяла одну из толпы, и та должна была отойти в сторону. Словно очнувшись от морока, некоторые пытались возразить против выбранной для них куратором соседки, пусть и временной, но все разговоры Соль пресекала грозным взглядом.

Он словно пригвождал непокорных к стене и заставлял трепетать в неизведанном ранее страхе. Но очередная молния из глаза кураторши, была предназначена не мне, а стоящей рядом, расфуфыренной, как королева с богатым приданым, желтоглазой и зеленоволосой девушке:

— Я — из народа измеров, и жить с девой, одетой как… лишайник, не собираюсь, — произнесла она надменным тоном.

Та, к которой относились эти слова, чуть не заплакала. Девушка с волосами мышиного цвета, собранными в толстый пучок на затылке, опустила голову и обняла себя руками, будто хотела закрыть от посторонних глаз свою ночную рубашку, похожую на сеть рыбака.

— О, узнаю злобный дух леса! Впрочем, об этом позже. Не хочешь — живи одна. Я сегодня в хорошем настроении. Тогда и говорить тебе ни к чему.

Жилка взмахнула указкой в направлении зеленоволосой, и у той мигом исчез рот, словно его стёрли с лица ластиком.

Наказанная побледнела и стала ощупывать своё лицо, издавая мычащие звуки. Слёзы градом хлынули из её глаз, которые от этого стали нестерпимо яркими, как два изумруда.

Мне впервые с этой ночи сделалось жутко

— Я думаю, теперь ты вольна жить вполне одиноко. Говорить-то всё равно не можешь!

Жилка повернулась, чтобы отправиться дальше, но онемевшая девушка рухнула ей в ноги и вцепилась в хламиду, умоляя пересмотреть решение.

Соль смерила её сомневающимся взглядом и, вздохнув, махнула свободной рукой. Зеленоволосая вмиг обрела прежний вид и, не веря своему счастью, принялась рыдать в голос.

— Ну и хватит! — поморщилась куратор. — Продолжишь так громко плакать — испортишь красоту. И будет очень жаль! Ваша красота отныне принадлежит не только вам.

Я хотела задать вопрос, кому же ещё тогда она принадлежит, но не решилась. Не хотелось остаться безгласной.

Тем временем Жилка наклонилась к прощёной девушке и помогла ей встать. Затем собственноручно вытерла той слёзы и ласково потрепала её по щеке, как добрая тётушка нашкодившего по недомыслию карапуза.

— Простите! — пролепетала зеленоволосая и перестала всхлипывать. — И ты — меня!

Она повернулась к девушке, которую оскорбила и смиренно склонила перед ней голову. Та стало пунцовой и