Артуриана (СИ) - Старкина Виктория

Время снова побежало вперед, Артур постепенно привыкал к новой роли, он менялся, вместе с ним преображался и Камелот.

Я же заняла роль первой дамы при дворе: в виду отсутствия у короля, как законной супруги, так и матери, других претенденток на эту роль не было. Сестры мои сразу же после коронации вернулись в свои владения, заверив однако царственного брата в вечной любви и преданности. В том же клялись и их мужья, и если Нантресу, человеку нудному, но честному и благородному, я верила, то слова Лота вызывали сомнения: вряд ли он станет надежным союзником. Будущее показало, что я не ошиблась.

Мерлин тоже оставался при дворе следующие несколько лет, покуда шло становление нового государя, и охранял своего подопечного от опасностей, грозившие юному и неопытному сердцу.

Глава 4. Рыцари Круглого стола

Не прошло и пары лет, и едва лишь Артур укрепился на престоле, как внес большие перемены в уклад королевства. В первую очередь преобразованиям подвергся Камелот. Артур сам участвовал в турнирах, нередко выходил победителем. Частенько он, переодевшись в крестьянское платье, вместе с парой верных друзей ездил по деревням, слушал, что говорили о нем в народе, а случалось, и помогал тем, кто попал в беду. В народе о нем говорили многое и разное. Ему приписывали небывалые деяния, в том числе сражения с крылатыми змеями и прочими чудовищами. Меня это забавляло, ведь всем чародеям известно, что драконов не осталось в живых, последний умер за сотни лет до нашего рождения. Но люди упорно придумывали Артуру новые и новые вымышленные подвиги, хотя, справедливости ради, замечу, что и реальных было достаточно, чтобы проникнуться к королю любовью и уважением.

Кроме того, он успешно отразил несколько атак пиктов и германских племен, а также тех, кто пришел с севера.

Но главным его достижением все же стал уклад, который заложил он в Камелоте, пытаясь сделать свой город столицей добра и справедливости. Он жил по тем законам, которым учили его мудрецы друиды, и поклонялся их религии, как и они, прислушивался к советам древа-оракула, раскидывал древние руны и почитал каменные дольмены.

Артур приблизил к себе самых достойных, среди них были и знатные рыцари, и те, кто не мог похвастаться происхождением, зато обладал честью, отвагой и умел отлично сражаться. Многие победители турниров были посвящены им в рыцари и приближены ко двору.

Во дворце же своем установил он огромный деревянный стол, из массива дубового, размещенный на каменном ложе. Этот стол был необычен своей формой — ибо был он совершенно круглым. Когда же спросили Артура, для чего поставил он в зале советов круглый стол, ответил Артур, что сидеть за ним надлежит его советникам, тем, кто поможет ему в управлении страной, — самым достойным из рыцарей. А круглую форму стол имеет, чтобы каждый сидящий за ним знал, что он — первый среди равных и равен самому королю.

И посадил за этот стол Артур в том числе сэра Кая, ставшего его побратимом, а также сэра Персиваля и сэра Борса, достойнейших из достойных. Но много, очень много мест оставались пустыми, ожидая тех, кто займет их однажды.

Предложил Артур место за столом и волшебнику Мерлину, но тот лишь покачал головой.

— Увидев этот стол, догадавшись, что у тебя на уме, понял я, что не нужен здесь больше, — ответил волшебник в ответ на предложенную ему честь. — Я научил тебя всему, что знал. Теперь ты справишься сам. Позволь же мне вернуться в родные края, к возлюбленной даме моего сердца, которая ждет уже так долго. Если настанут трудные времена, пошли ко мне сокола или попроси леди Моргану связаться со мной при помощи кристалла, и я приду на помощь.

Так, с позволения короля, Мерлин отбыл в родные земли, чтобы и дальше обучать искусству колдовства тех, кто был отмечен печатью мага.

Меня опечалил отъезд учителя, как ранее опечалил и отъезд сестер, при дворе у меня не было друзей теперь, кроме брата. Поданные боялись меня и сторонились, шептались, что я ведьма, и были правы. Конечно, я не ощущала себя той могущественной колдуньей, которой Мерлин предсказал великое будущее, но каким-то чародейством владела.

А потом все забылось — дни мои озарились радостным светом вновь вспыхнувшей любви, ибо ко двору явился Ланселот дю Лак, прозванный Озерным, сын леди Вивианы, явился, чтобы участвовать в турнире и просить позволения стать рыцарем, дабы служить своему королю.

Едва я увидела его, как мое сердце забилось с новой силой, и я почувствовала знакомые токи огня, благо теперь умела контролировать бушующее пламя и не опасалась спалить весь город. Ланселоту едва исполнился двадцать один год, из мальчика он превратился в мужчину и стал еще прекраснее — ни разу не видела я человека, к которому бы так тянулись женские сердца, ни одну не оставлял он равнодушной, и едва только прибыл в Камелот, как все, от знатных девиц до престарелых служанок, шептались лишь о новом красавчике, что появился в городе. Он же был серьезен, не склонен к шалостям, отвечал на заигрывания девиц вежливо, но не позволял лишнего.

Я увидела его прямо перед турниром, не могла оторвать от рыцаря глаз, а после, презрев все обычаи, решилась пойти и приветствовать его. Вытащила из волос белую ленту, что удерживала косы, и протянула Ланселоту, приблизившись.

— Приветствую тебя, рыцарь, — улыбнулась я. — Вижу, ты хочешь участвовать в турнире? Не хочешь ли стать рыцарем белой ленты?

На несколько мгновений он застыл, пораженный таким странным знаком внимания от знатной дамы, а мое происхождение выдавали богатое платье и плащ, украшенный коронами, — символами королевского дома. А потом ответная улыбка вспыхнула на его лице — он узнал меня.

— Леди Моргана! — радостно воскликнул он, поклонившись. — Разумеется, почту за честь принять эту ленту и биться за победу, чтобы прославить ее владелицу. С этими словами он бережно взял кусок белого кружева и повязал на древко копья.

— Рада тебе, Ланселот, рыцарь белой ленты, — мне казалось, в эту минуту тот мог видеть все тайные чувства на моем лице, и, наверное, так и было. Он вдруг смутился, кивнул и ответил, что тоже счастлив, сказал, что я стала еще прекраснее, и он рад, что я заняла место при дворе, достойное моего происхождения.

— Да, теперь уже не похожа на девчонку в рваном белом платье, как тогда в Броселианде, — засмеялась я. — Что ж, удачи. Надеюсь, победа останется за тобой, а после — буду ждать тебя при дворе. За Круглым столом еще довольно пустых мест.

Ланселот широко раскрыл глаза от изумления, он и не мечтал занять место за легендарным Круглым столом — и простого посвящения в рыцари для него было бы достаточно!

Однако на турнире Ланселот Озерный бился так яростно, что быстро завоевал уважение всех зрителей-мужчин. Симпатии женщин он завоевал, едва лишь появившись на арене, — его красота и благородные манеры покоряли с первого взгляда.

Я заняла место рядом с Артуром, для нас был установлен золоченый, покрытый алым бархатом трон, остальные сидели на простых скамьях. Заметив мое опоздание, Артур неодобрительно покачал головой. В этот раз он не собирался сражаться сам, а хотел посмотреть на доблестных рыцарей, нужных ему для защиты королевства.

— Что с твоими волосами, — ласково поинтересовался король, заметив, что мои косы растрепались. — Где твои ленты?

Я неопределенно пожала плечами, и он быстро переключился на турнир. Однако появился Ланселот, и сразу привлек к себе внимание короля: этот незнакомец сражался не так, как остальные, казалось, то был воин от бога, нет, сам бог войны, сошедший на землю, чтобы поразить противников! Клинок рыцаря мелькал, будто молния, не позволяя никому даже приблизиться.

Артур подался вперед, удивленный мастерством незнакомого рыцаря, не укрылось от его внимания и то, какое впечатление производил этот воин на толпу, которая уже бесновалась и не сдерживала эмоций. Что ж, такие люди и нужны в Камелоте! Только настоящие смельчаки достойны занять место за Круглым столом!

Не успели стихнуть крики и овации в честь победителя турнира, — Ланселот, едва остыв от схватки, еще продолжал кланяться публике, — как Артур поднялся на ноги.