Артуриана (СИ) - Старкина Виктория

С утра до вечера Ниниана и ее помощницы, старшие девочки, показывали нам травы, исцеляющие хвори, говорили, как определить судьбу при помощи звезд и луны, учили читать по линиям ладони, видеть будущее в кристаллах и, конечно же, рассказывали заклинания, которые мы записывали, для чего пришлось освоить грамоту, и заучивали наизусть, бесконечно повторяя про себя непонятные слова на незнакомом языке. В их чуждом звучании было что-то умиротворяющее, что-то дающее спокойствие и уверенность.

Проходили дни. Обучение казалось полной бессмыслицей, мы приобретали навыки, которые не могли использовать, ведь магические способности ни у кого из нас так и не проявились. Часами глядя в кристалл, я не понимала, почему ничего не вижу на его блестящей поверхности. А потом, когда одна из девушек, Гвиннет, достигла четырнадцати — возраста проявления способностей к колдовству, — все вместе собрались мы в лесу вокруг костра на колдовской ритуал. Пожаловал и Мерлин, он нечасто посещал нас.

Ниниана вышла в центр круга и прочла заклинание — костер вспыхнул ярче, фигуры людей, птиц, животных, сотканные из искр, закружились над ним в колдовском танце. Что за удивительное зрелище! Пораженная, я смотрела во все глаза. Тогда Ниниана сделала шаг назад и Гвиннет заняла ее место. Девушка повторила заклинание, и снова, и снова произносила она те же слова… однако ничего не происходило. Волшебство исчезло. Искры растаяли. Мы поняли, что это значит, даже я, будучи крохой, догадалась: у Гвиннет нет дара. Ей придется уйти, покинуть дом Нинианы. Ее обучение окончено.

Ну а мне предстояли долгие-долгие годы под сенью Броселианда, прежде чем можно будет судить о моих способностях к волшебству. Прежде чем пророчество Мерлина о моем великом будущем сбудется. Или, чего я очень боялась, не сбудется.

Глава 2. Артур и Ланселот

Прошло еще семь лет, прекрасных семь лет моего обучения в Броселианде, прежде чем снова увидела я своего брата Артура. Оказавшись в то раннее весеннее утро на поляне, где Ниниана обычно проводила занятия с феями, я увидела незнакомого мальчика, розовощекого, крепкого. Хотя он явно младше меня, ростом почти догнал: я была очень маленькой и худой. Его золотисто-русые волосы напоминали волосы матери. И вообще, если приглядеться, Артур унаследовал ее черты, в нем почти ничего от короля Утера!

— Вот, Моргана, — улыбнулась мне Ниниана, подводя мальчугана ближе, — Знакомься, твой брат Артур, наследный принц Камелота.

Не отличавшаяся приветливостью, я мрачно смотрела на мальчика, но тут он улыбнулся очень доброжелательно, взял за руку и вдруг сказал:

— Пойдем играть!

Мне хотелось вырвать руку, но еще больше хотелось играть, ведь я тоже пока была ребенком. И мы, весело смеясь, побежали по лесным тропинкам, я показала Артуру Зеркало фей и тайный мост через ручей, где частенько встречались Мерлин и Ниниана. По словам моих старших подруг, именно здесь, на этом мосту, они впервые признались друг другу в чувствах. Но правда это или выдумка — кто разберет! Позднее я узнала, что Утер все же согласился отдать Артура на воспитание Мерлину. В Камелоте становилось небезопасно, то тут, то там вспыхивали заговоры против короля, и Утер решил, что лучше, не дожидаясь беды, отдалить сына от двора, пока все не уляжется. Кроме того, никто не мог дать будущему королю больше знаний, чем друиды. Утер понимал это и потому, скрепя сердце, согласился, наконец, с доводами Мерлина.

Сам Артур расценивал свою добровольную ссылку, как приключение, он был весел и любознателен, бегал по лесным полянам с моими подружками-феями, внимательно слушал наставления Мерлина.

Незаметно пролетели еще три года, мне исполнилось четырнадцать, моему брату — десять. Он все еще был ребенком, мальчиком, в то время как я уже становилась девушкой, хотя в силу природной худобы, не обладала женственными округлостями, которые можно было наблюдать у других фей.

Когда наступил день инициации, я волновалась: на меня надели длинное просторное платье, как те, что носила Владычица озера, распустили волосы, украсили голову венком из лесных цветов, и подруги, вместе с братом, проводили меня на поляну, где уже горел костер и ждали Ниниана и Мерлин.

Наш путь лежал мимо Зеркала фей, и я давно уже могла различать светящиеся в темноте легкие силуэты, носившиеся над прозрачной поверхностью. Феи, эльфы и голубые огоньки-ши, — они были удивительны, а неподготовленный человек и вовсе решил бы, что в нашем мире такое невозможно!

В волнении я подошла к костру.

— Не бойся, ты справишься, — прошептал Артур мне вслед. По какой-то неведомой причине маленький брат испытывал ко мне симпатию, хотя я была к нему равнодушна, как прежде. Сейчас все мысли были лишь о колдовском экзамене, что мне предстоял.

Ниниана снова прочла заклинание, колдовские фигуры замелькали над костром, родившись из его пламени, а потом я заняла ее место. С детства помнила слова Мерлина, что вырасту величайшей волшебницей, эта мысль плотно укоренилась в моей душе! И все-таки, я волновалась.

Прочла побелевшими губами заклинание — ничего. Новые фигуры не возникли, те, что вызвала магия Нинианы, постепенно таяли, растворяясь в темноте ночи. Я снова прочла заклинание — и снова ничего. Растерянная, подняла глаза и встретилась взглядом с такими же растерянными Нинианой и Мерлином. Повисла тишина. Неужели, я не способна к колдовству? Неужели, наставники ошиблись? Неужели, мне придется уйти?

Тишина воцарилась такая, что слышно было, как шелестят крылья фей над поверхностью Зеркала.

— Это неправда! — крикнул маленький Артур, — Неправда! Она может колдовать…

Мерлин взглянул на Ниниану.

— Возможно, сегодня что-то пошло не так, нужно дать ей шанс, — неуверенно начал волшебник.

— Здесь все равны, — твердо возразила Ниниана.

Я решила не дожидаться, пока они окончат споры, выбирая мою судьбу. Решила уйти сама, прежде чем меня прогонят, повернулась и бегом бросилась прочь. Щеки мои полыхали от только что пережитого стыда. Не знаю, как долго бежала, но остановилась лишь, когда совсем выдохлась. Меня окружал темный, незнакомый лес. Но это был все тот же Броселианд, и я не боялась его. Присела в корнях большого дерева, стараясь отдышаться, и довольно скоро заснула.

Проснулась с рассветом, попила воды из ручья, ею же умылась, пригладила волосы. Огляделась по сторонам: эта часть леса, мрачная, непроходимая, была мне совершенно незнакома, я понятия не имела, где оказалась. Выбора не было, поэтому просто побрела, куда глаза глядят.

Шла я довольно долго и успела порядком устать, прежде чем лес расступился, и передо мной открылась гладь неизвестного озера. На его берегу возвышался красивый каменный дом, не замок, но почти дворец. Подумав, что возможно, богатые люди, живущие здесь, сжалятся над голодной скиталицей, — а проголодалась я изрядно, — и дадут краюху хлеба, приблизилась к дому, перелезла через невысокое каменное ограждение, окружавшее усадьбу, и оказалась вдруг в прекрасном саду. Пораженная невиданными цветами: яркими, крупными, поистине роскошными, — даже не представляла, что подобное великолепие бывает, — застыла, раскрыв рот от изумления, в миг забыв о голоде и усталости. Не знаю, как долго пребывала я в этом оцепенении.

— Кто ты и что тебе тут нужно? — услышала я позади мужской голос и обернулась. Неподалеку стоял юноша, еще совсем молодой, не старше меня, почти подросток. Как выяснилось позже, мы и правда оказались ровесниками. У него были большие темные глаза, темные кудри и очень красивое, нежное лицо, немного женственное в силу возраста, мужественность еще не проступила на нем. Никогда не видела я столь красивого юноши, и вообще, из мужчин мне довелось видеть лишь Мерлина, малыша Артура, да крестьян, что иногда захаживали к Ниниане, просить об исцелении от недугов. Все они были грязными, в лохмотьях, нечесаными и часто нездоровыми, потому, в сравнении с ними, этот юноша показался мне чудесным видением. Надо заметить, однако, что и потом, много лет спустя, когда я стала женой и королевой, когда видела перед собой множество рыцарей, один другого лучше, никто так и не сумел затмить красоты этого удивительного лица, никто не сумел занять его места в моем сердце.