Артуриана (СИ) - Старкина Виктория

— Нет, — заявил он, неожиданно твердым для ребенка голосом. — Нет, так быть не может!

— Почему? — удивилась я.

— Потому что я — твой рыцарь. А ты — моя принцесса, — ответил Артур. — Когда вырасту, женюсь на тебе!

Я от души рассмеялась и ласково обняла мальчика за плечи, но он обижено отстранился.

— Почему смеешься?

— Потому что ты не понимаешь, что говоришь.

— Я все понимаю! Понимаю! И когда стану королем — обязательно женюсь на тебе!

— Нет, не женишься, — я покачала головой.

— Почему?

— Во-первых, королю не так-то просто выбрать себе жену. Во-вторых, потому что я старше тебя, а вокруг будет полным-полно молодых красавиц. Ну и в-третьих, потому что я — твоя сестра. А на сестрах не женятся.

— А я — женюсь! — возразил он.

Решила не спорить, в конце концов, он был еще слишком мал и слишком упрям, чтобы подобные споры имели смысл. Но что-то подсказывало, наверное, это были зарождавшиеся магические силы, что любви моей к Ланселоту не суждено стать счастливой, но не знала тогда, как именно все случится.

Время шло, Артур взрослел, меня удивляло, что когда ему исполнилось тринадцать, и он превратился в подростка, то и тогда не обращал внимание на моих более привлекательных подружек, белокурых, розовощеких, обладавших женственными формами. Он по-прежнему следовал за мной, будто прикованный невидимой цепью. И я все ждала, когда это пройдет, ждала, когда он превратится в юношу и забудет меня, но так и не дождалась: Мерлин отдал Артура в обучение старому сэру Эктору, добропорядочному рыцарю, который мог стать наилучшим наставником для принца.

Артур уже знал, как быть друидом, теперь ему предстояло научиться, как быть королем.

За эти годы лишь несколько раз видела я Ланселота, все больше случайно, но с Артуром молодому рыцарю так и не довелось столкнуться. Моя любовь не уходила, она разгоралась в сердце, иногда затмевая даже желание стать самой сильной колдуньей на свете.

А потом Ланселот покинул наши края — он отправился добывать рыцарскую славу и искать себе место при дворе. Прошли годы, прежде чем нам довелось свидеться вновь.

Глава 3. Меч в камне

Так пролетело еще несколько лет, мне исполнилось девятнадцать. Обучение было окончено, и мне предстояло вернуться ко двору, чтобы король Утер определил мою дальнейшую судьбу. Однако, сложилось иначе. Я уже собрала нехитрые пожитки, простилась с наставницей и подругами, коих осталось совсем немного. На их место пришли новые маленькие феи, которые тоже покинут этот гостеприимный дом однажды.

Ночью я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Вокруг тьма — хоть глаз выколи!

— Моргана! Моргана, проснись! — услышала я сквозь сон, открыла глаза, не понимая, что происходит, и с трудом разглядела в темноте лицо учителя Мерлина.

— Что случилось? — откинув одеяло, я села на своей жесткой лежанке.

— Вставай и собирайся, мы немедленно отправляемся в Камелот.

— Что?! — вскричала я, — Но почему сейчас? Ведь ночь! И мы же собирались выезжать только через два дня!

— Прилетел сокол. Мои люди при дворе сообщили, что король Утер скончался.

— О боги, — воскликнула я. — Как это вышло? Он был убит?

— Нет, полагаю, он умер своей смертью, его земной путь завершился, — на лице Мерлина отразилась печаль. Он был странно привязан к королю, несмотря ни на что, — По крайней мере, мне не говорили об ином. Но нужно торопиться. Лорды накинутся сейчас на Камелот, как собаки на мясо, нам нельзя этого допустить! Мы должны сделать так, чтобы на трон сел Артур. Законный наследник. Будущий великий король.

— Почему ты считаешь, что он станет великим королем? — с искренним любопытством спросила я.

— Не я считаю, но звезды, — ответил чародей. — Поднимайся. Мы выезжаем. Нельзя терять ни минуты. Судьба всего Альбиона в наших руках!

Повинуясь его железной воле, я быстро оделась, заплела волосы, благо мои вещи уже были собраны, и мы пустились в путь, не останавливаясь нигде, стараясь поспеть в Камелот, как можно раньше. В душе моей, однако, наравне с волнением царило и ликование: мне не терпелось оказаться во дворце, где возможно я смогу вновь встретить дорогого моему сердцу Ланселота. Кроме того, хотелось помочь брату воцариться в королевстве, чтобы он мог стать лучшим из правителей, как и было предсказано. Меня радовало, что в отличие от Утера Пендрагона, не любившего младшую дочь жены, брат относился ко мне доброжелательно. Возможно, он уже успел забыть свою детскую влюбленность, но мог стать моим другом и верным союзником.

Мы прибыли в Камелот, чтобы едва-едва успеть на погребальную церемонию короля, сразу после которой предприимчивые родичи уже назначили турнир, дабы определить нового правителя этих земель. Разумеется, они всячески гнали мысль о законном наследнике, сгинувшем неизвестно где.

Никогда не забуду момент, когда начался турнир: столько славных рыцарей билось за право стать во главе королевства! Я стояла за забором и пыталась разглядеть хотя бы среди оруженосцев моего Ланселота, но так и не увидела. Заметила зато рослого стройного парня, светловолосого, очень крепкого. Он был в штанах, крашеной рубахе и простом плаще — так одевались оруженосцы достаточно знатных людей, и вскоре я поняла, почему он так одет: он был оруженосцем сэра Кая, славного рыцаря и одного из ближайших претендентов на престол, дальнего родича короля Утера.

Парень обернулся, и я признала, что он очень хорош собой — большие ясные глаза, четко очерченные губы, на которых пробивался легкий пушок, борода у юноши еще не росла, чуть вздернутый нос. Неуловимо, черты лица его показались мне знакомыми, но я не успела понять, кого тот напоминал мне, потому что вдруг с громким криком:

— Моргана! — он бросился ко мне, а через мгновение, перегнувшись через жерди изгороди, заключил в крепкие объятия. Только тут я поняла, что парень и был тем, ради кого мы оказались здесь. Артур, единственный законный король Камелота.

— Здравствуй, брат, как ты вырос! — не смогла я сдержать изумленного восхищения.

— А ты все так же красива, сестра, — ответил он, и я улыбнулась. Заключенная во мне долгие годы магия неуловимо уродовала мои черты, но едва она высвободилась, как я необычайно похорошела и теперь могла считаться вполне хорошенькой девушкой.

— Вполне хорошенькой?! — воскликнул Артур, услышав мои слова, — Да ты можешь быть первой красавицей королевства! Погоди, дай мне только взойти на трон!

— Почему же ты пока прислуживаешь какому-то рыцарю, почему не займешь свое место? — поинтересовалась я.

— Потому что мой опекун, сэр Эктор, говорит, если сразу расскажу, кто я, это может быть опасным… Меня могут убить.

— А мне думается, что сэр Эктор задумал посадить на это место своего сына. Вот только ничего у него не выйдет! Для этого Мерлин и прибыл сюда, чтобы защитить тебя!

— Мерлин здесь, это он привез тебя? — и, получив утвердительный ответ, кивнул. — Хорошо. Ладно, я пойду, мне еще нужно почистить лошадей и оружие сэра Кая. Посмотрим пока, как будут сражаться рыцари. Посмотрим, кого смогу приблизить к себе после.

С этими словами Артур пошел прочь. До сих пор я не знаю, насколько искренним был сэр Эктор в своих заботах о юном короле, но, так или иначе, его забота оказалась как нельзя более к месту, потому что, если бы Артур прямо сейчас заявил о своих правах, нашлись бы желающие подослать к юноше наемных убийц, это уж как пить дать. И потому мы с Мерлином старались держаться поближе и защищать его в меру данных нам сил.

Турнир был в разгаре, и сэр Кай хорошо проявил себя, он выглядел сильным рыцарем и очень умелым. А я размечталась, как было бы чудесно, если бы мой Ланселот оказался рыцарем более искусным, превзошел всех остальных, а после — избрал меня королевой турнира и своей суженой.

Погрузившись в сладкие мечты, я не заметила, как вспыхнули споры, которые, надо сказать, продолжались потом еще несколько дней — никто из знатных феодалов не соглашался с тем, что победитель турнира имеет право стать королем. И тогда вышел вперед Мерлин. Толпа вокруг площади, где шел турнир, собралась огромная, жители не только Камелота, но и окрестных земель были здесь, чтобы поглазеть, как новый правитель получит корону. Мерлин огляделся, а потом попросил слова. Все знали мудреца и волшебника, знали его близость к Утеру, а потому ни у кого не возникло желания противиться его воле, кроме того, Мерлин легко мог заставить непокорного замолчать при помощи колдовства.