Жена Убийцы Короля - Марина Парфёнова

— Ну?

— Да? — выглядящий скорее задумчиво, чем разозлённо, Самуил переспросил таким тоном, словно и не понимает, чего от него ждала Алисия.

— Не накажете меня?

— Ну что вы, миледи. Разве могу я ещё сильнее обидеть даму, что уже выразила, как она расстроена мною? — он отнял от подбородка пальцы, которыми постукивал, пока Алисия стояла, зажмурившись. Тело слабо дёрнулось, когда рука стала приближаться к ней, но Самуил не остановился ни на мгновение, обхватив её щёку и с деланной нежностью её гладя. — Я сильно ранил миледи своей холодностью и необдуманными словами. Признаюсь, первые дни нашего замужества, пока вы ходили везде следом за мной, но не выразили ни единого чувства, заставили меня сложить неверное представление о вас. Даю вам слово исправиться и впредь не допускать ситуаций, подобных этой. Надеюсь, вы не станете держать обиды за прошлые ошибки и позволите показать, что я достойней, чем предстал перед вами за это время.

Не находясь со словами, захваченная чужим взглядом, оборвать контакт с которым мешала рука на щеке, Алисия прошептала: «Конечно, господин» — и отвернулась, почти выбегая в коридор.

Что за человек! Что за абсолютно невыносимый, несносный человек! Разве может он так быстро находить слова и действия, которые оставят дурой именно её? Слова, которые заставят мозг резко замереть, потеряв и красноречие, и язвительность, и даже обычно не покидающую её уверенность!

— Саманта! — только заметив Сэм у входа в свою комнату, Алисия остановилась, складывая руки на груди и пылающими от ярости на Самуила глазами уставилась на свою служанку. — Переодевайся и принеси мне вещи! Мы едем в город, и я желаю, чтобы ты была там со мной.

— Да, госпожа!

Пока Сэм переодевала её в наряд для неофициальных поездок в публичные места, мысли потихоньку начали успокаиваться, раскладываться по полочкам и самостоятельно находить свой уголок. К моменту, как её волосы собрали, а на голову примостили шляпку — и, честно, она выглядела как вдова, ещё находящаяся в трауре, а не молодая герцогиня — Алисия уверилась, что Самуил решил издеваться над ней. Если продолжать прибегать к сравнению этого мира с книгой, от чего она очень хочет как можно скорее избавиться, то по всему выходит, что герцог начал «игру». И никогда в своей жизни Алисия не отказывалась от вызова, но должна признать, что проигрыш с большей вероятностью будет у её стороны. Знание всевозможных клише, тропов, даже роялей не помогут ей в настоящей битве умов и хитросплетений. Самуил был политиком и разбирался в своём деле лучше, чем Алисия вообще в чём-либо. Даже романы были скорее хобби на вечера, чем настоящим пристрастием.

«Да это же никуда не годиться!» — снова и снова обдумывая свои варианты и их отсутствие, она была готова хвататься за волосы и биться о стену. Во что она ввязалась? Почему не решила молчать в тряпочку, что вчера, что сегодня? Разве можно так бросаться словами, не разведав обстановку?

Ей повезло, что Самуил не бил свою жену. Без сомнений, к этому моменту она уже валялась бы на больничной койке, и Гораций лечил синяки да сотрясения дерзкой безродной девушке, задравшей свой нос слишком высоко.

— Вы так задумчивы в последние дни, госпожа, — отвлёкшись, Алисия даже не заметила, как Саманта её покинула, а теперь уже вернулась в другом платье. Грязный серый подол пестрил тут и там заплатками, которых намного больше, чем Алисия представляла, читая описания нарядов главной героини. Сколько бы грязи на неё ни выливали, сколько бы ни рассказывали про бедственное положение, читатели всегда представляли две-три заплатки, ровненькие и однотонные, скорее всего, даже из хорошей ткани, да и сами костюмы всё равно представали в воображении блестящими, выглаженными, постиранными.

К слову, платье наверняка и было постирано. Раз пятьдесят, жёстко и не всегда вовремя. Смотря на Саманту, Алисия не могла не подумать, что ни за что из дома бы не пустила служанку в этом. Ей было бы стыдно выходить в люди с такой Сэм даже за хлебом в современном мире! Перестиранная, с красными или коричневыми пятнами тут и там, с многоугольными заплатками из шерсти, кожи, парчи, хлопка — из старых на вид кусочков одежды, которую могли выбрасывать её прошлые хозяева, и которые тут же были прибраны в швейный набор и использовались по мере необходимости.

— Саманта! В этом ты хочешь выйти со своей госпожой? — праведное возмущение, проникшее в её голос, испугал служанку. Бедняжка, наверное, подумала, что госпожа не хочет, чтобы её видели с таким ничтожеством. Подобные мысли на самом деле иногда проскакивали в строчках текста, а сейчас Алисия поняла, что они имели за собой больше оснований, чем ей тогда казалось. — Немедленно переоденься в служебную форму. Выбрось это и весь свой гардероб, если каждая вещь в нём напоминает этот кошмар. Мы зайдём к швее и закажем что-нибудь качественное. Честное слово, герцог совершенно не знает, как подавать дам своего дома! Его жена ходит в траурном мешке, её единственную служанку не обеспечили даже одним нарядом для прогулок… За всем в этом доме нужно следить? Отлично, раз этим придётся заняться мне, то так просто наш дражайший господин не отделается!

Пока она распалялась, ругаясь вслух и ни с кем конкретным, Сэм успела ещё раз сбегать переодеться. От торопливости щёки её раскраснелись, да и дышала Саманта тяжело, но даже так выглядела многим лучше, чем пару минут назад. Алисия никогда так не обращала внимания на одежду, как в этом доме, и теперь понимала, как внешний вид меняет человека. Платье так оттеняло красоту главной героини… Разве не в нём она попала позже во дворец? Как её вообще приняли? Уж для подарка-то Самуил раскошелился бы на одно платье для служанки. Теперь придётся ему потратиться на два новых гардероба, ибо и сама Алисия не планировала ходить в таких простых — а ничего выразительного в её наряде не было, кроме отлично сделанной шляпки — и откровенно тоскливых платьях.

На улице уже ждала карета и Самуил, праздно ожидающий жену, чтобы подать ей руку. Помощь Алисия с благодарностью приняла, просто опасаясь упасть с совсем не выглядящих надёжно ступеней. Те были тонкими, кажется, металлическими. Ничего не смысля в каретах, можно только надеяться, что конкретно эта окажется надёжной.

Она скучала по машинам. Те, крупные и тяжеловесные, хотя бы сразу говорили, что не выронят человека так просто. А если пристегнуть ремень, то велик шанс не выпасть вовсе.

— Вас что-то волнует, миледи? — устраиваясь напротив, Самуил