Жена Убийцы Короля - Марина Парфёнова

Марина Парфёнова

Жена Убийцы Короля. Том 1

Глава 1

«Последние слова клятвы сорвались с дорогих сердцу уз, и корону возложили на её благородного мужа. Глаза щипали слёзы радости. Саманта постаралась незаметно утереться платком. Её герой, её возлюбленный Эйдан, взошёл на трон. Столько приключений остались за плечами, и новые ждут впереди. Облегчение наполнило душу, и она могла с уверенностью сказать: теперь всё у них будет хорошо».

Джена вздохнула, откинувшись на спинку стула и потягиваясь. Позвонки захрустели, перед глазами замелькали искры, ноги вспыхнули болью, словно в них вонзились сотни иголок. Голова кружилась, и тошнота подступила к горлу, оставляя противную горечь после сглатывания. Тихие ругательства сорвались с языка. Тело мстило за три часа постоянного сидения с минимальным количеством движений.

Стоило ли это того? Определённо, нет. Джена уверена, что завтра её тело будет нещадно болеть на протяжении всего дня, а, может, и дольше. Но разве был у неё выбор? Когда вышла последняя глава веб-романа, за которым она наблюдала пять лет? Джена с самой первой страницы сопровождала главную героиню, в комментариях на все лады ругая автора, который заставил такую светлую и добрую душу жить в дурацком, неоригинальном и скучном мире. Ещё и совершенно заезженном!

Разве может вся королевская чета быть поголовно блондинами с яркими, словно безоблачное небо, глазами? А уборщица, безродная и «самая обычная», иметь такую же внешность? В романе вообще есть хоть один положительный герой, чьи волосы не цвета соломы, а глаза нельзя сравнить с бурной рекой или весенней травой? Честное слово, на артах художникам даже приходится подписывать, кого именно они изобразили: короля, принца или их близкого друга и слугу, а то и вовсе персонажа N, у которого, вот так совпадение, такая же внешность!

Но больше всего Джену раздражало не это. Что угодно можно вытерпеть с хорошим главным героем, и она могла бы назвать Саманту такой, если бы не очень важное «но»: главная героиня, сирота, служанка, переходящая из одного знатного дома в другой, с отличным образованием и смекалкой, способная очаровать людей мимолётный разговором… не отложила себе ни единой монеты! Ни двух ару, ни десяти рентов, ни пятнадцати ас! Сколько бы она ни получала, где бы ни работала, её карман вечно пуст, живот урчит, одежда в заплатках…

— Да её подпускать к казне нельзя, — Джена фыркнула, идя на кухню. — Всё отдаст уличным детишкам, а потом не будет знать, что же делать.

В груди свербело, раздражение смешивалось с грустью и отдавало звоном в ушах. Сложно смириться с окончанием любимой истории. Да и финал совершенно неудовлетворительный. Короля, весь роман описываемого как истинного рыцаря, уважаемого всеми и трудящегося на благо страны, убили на раз-два, будто охраны не существует. Принц, его младший брат и параллельно возлюбленный Саманты, отказывался занять трон, пока не накажет убийцу. Сам убийца, появившийся до этого не больше трёх раз за все тома, эпизодический, незначительный, оказался скрытым манипулятором, интриганом, подговорившим дворян на измену.

Сюжет ради сюжета. Сотни глав до этого были посвящены любовной линии, приключениям героев, их развитию как пары. Автора никогда не интересовали государственные перевороты, он не оставлял намёков на подобное, не ставил загадочных многоточий, даже в планах, которыми делились с читателями, никогда не упоминалось о серьёзных темах. Сюжет последней главы не был нужен ни для чего, кроме как посадить принца на трон (перед этим, конечно, показав, как он праведен, не принимая короны, пока не пронзил сердце убийцы) и сделать главную героиню королевой. Роман хорошо раскрывал любовь героев, их совместные переживания и приключения. Это был профиль автора, то, чего жаждали зрители, но чего в чистом виде оказалось мало на рынке. Просто любовь, расслабляющая и вдохновляющая, без треугольников или недопониманий, с одной лишь бедой: разве мог принц жениться на простой служанке?

На месте Саманты Джена справилась бы лучше. Стала бы счастливой без принца да его сердечных метаний между долгом и чувствами. Покончила бы с ролью слуги и придумала, как зарабатывать. И ни за что не ввязывалась бы в политику, куда бы там ни тянуло сердце.

Громко, протяжно вздохнув, Джена налила себе чай, отпила и тут же сплюнула в кружку. Холодный и отвратительный. Со стуком его отправили на стол, а чайник вернули на плиту, включая огонь.

* * *

— Госпожа, вам плохо? Позвать лекаря? — золотые локоны падали на лицо, раздражая и щекоча нос. Не задумываясь, Джена подула, пытаясь прогнать непослушные пряди. Едва ли это помогло, и чих заставил её дёрнуться, ударяясь лбами с нависшей над ней служанкой. Горькое «ух!» было заглушено звонким вскриком. — Простите, госпожа! Вы сильно ударились? Прошу, подождите, я принесу что-нибудь холодное!

Открыв глаза и с трудом приняв сидячее положение, Джена осмотрелась, протирая лоб. Она находилась в просторной комнате с минимальным количеством мебели: кроватью, столом со стульями, креслом около окна в пол и уголком ухода за собой. Не превышающий размер чемодана, шкафчик с книгами стоит около кресла, а в прикреплённых к стенам светильниках наполовину сгорели свечи.

Из комнаты выбежала и стремительно вернулась служанка в пышном чёрном платье с белым фартучком. Вот они, те самые костюмы горничных, которые получают только главные героини. Джене хватило одного взгляда, чтобы узнать Саманту — будущую королеву и, вместе с тем, важного для Джены персонажа романа «Нежное признание под лепестками сакуры», ставшего для неё олицетворением слова «любовь».

— Госпожа? — протягивая смоченное в тазе полотенце, Сэм смотрела на неё водянистыми, полными беспокойства океанами. Казалось, что кто-то оторвал кусочек неба и вложил в её глаза. Ни один художник не смог бы передать того, что видела перед собой Джена, и даже при прочтении романа нельзя было понять, насколько чистый, светлый образ хотел показать автор. — Прошу, скажите, если вам нездоровится. Я немедля пошлю за лекарем.

— В этом, — она замолкает, откашливаясь и потирая горло. То было словно деревянным, язык странно шевелился во рту, ощущаясь более подвижным, чем она считала возможным. Проведя им по зубам, идеально ровным и, скорее всего, ещё и белоснежным, Джена сглотнула. Не сильно помогло, на самом деле ничего не поменялось, ощущения всё такие же странные. Под носом тут же оказался стакан с водой. Сделав глоток, она вернула его Саманте, ещё раз прокашлявшись. — В этом нет необходимости. Я чувствую себя прекрасно.

Джена знакома с историями про попаданцев. Они привлекли её внимание