Парвус. Часть 2 - Рясков

хватая Медею за ноги. Он резко потянул их на себя. Девушка оказалась вытянутой на кровати. Ее попытку сесть предотвратил Лой. Он сложил на нее свои руки и ногу и, поглаживая щеку извивающейся, сказал серьезно:

— Твой отец меня достал. Хочу поторговаться.

Медея чувствовала слабость в теле, но все равно пыталась отвернуться от Лоя. Лицо того было сантиметрах в пятнадцати. Казалось, что он не дает ей дышать.

— Нужно было прирезать тебя пьяного, когда ты уснул, — прошипела девушка.

Лой усмехнулся:

— Почему же не прирезала?

Парень усаживался на пленницу. Та из последних сил пыталась скинуть с себя двухметрового Лоя. Ее связанные руки он удерживал одной ладонью у своей коленки. Другой до боли сжал Медее щеки, вынуждая посмотреть в его глаза.

— Раздражаешь, — прошипел блондин. — Я собирался заниматься делами, но теперь думаю только о том, что ты предпочла мне старика.

Его пальцы впились в кожу Медеи. Лой грубо пихнул девушку, еще сильнее вжав ее в кровать. Он подскочил на ноги в бешенстве. Медея следила за попытками того взять себя в руки. Она вновь подтягивала ноги в надежде, что все же удастся их развязать.

— Прекрати! — прогремело в комнате.

Девушка вздрогнула. Она редко слышала, как Лой повышает голос. Он уставился на нее.

— От тебя нужна только информация о штабе Фейта. Входы. Выходы. Количество подчиненных. Имена шпионов, засланных в цитадель.

Медея сощурилась на говорившего. По пьяным рассказам блондина показалось, что с Фейтом он имел возможность видеться, о чем она и сообщила сыну правителя. Он недовольно скривился, вновь убирая руки в карманы. В голубых глазах читалось раздражение.

— Мне нужно разгромить его секту, а не мило побеседовать. Его поганые проповеди портят мой бизнес.

Причем тут проповеди Медея не понимала. Пару секунд двое молча пялились друг на друга.

— Как хочешь, я не тороплюсь, — бросил парень, направляясь к металлической двери. — Пару дней посидишь в одиночестве. Я бы не хотел портить тебе лицо, но призываю ускориться с выдачей информации. Мое терпение не безгранично.

Дверь хлопнула. За ней послышались приказы и звук закрывающегося замка. Девушка села. Руки потянулись к ногам. Спустя пару минут веревка валялась на полу, а Медея разминала затекшие конечности.

Она не встала сразу с кровати. Силы закончились, но это был не отходняк от снотворного. Навалились последние воспоминания перед погружением сознания в темноту: синее лицо Клариссы. По щекам побежали слезы.

Медея была уверена, что ту убили из-за нее. Девушка и не думала, что Лою придёт в голову связываться с ней после последней встречи. Кларисса лишь попалась ему под горячую руку. Сидя на мягкой кровати огромной спальни, находящейся непонятно где, Медея думала, что могла предотвратить эту ситуацию, ведь давно знала, что блондин за ней следил.

В пустыне хвост легко замечался, и там никто Лису не преследовал. На территории Внешнего города Лой знал только то, что девушка приходила к Ронде. А вот в трущобах вокруг народу всегда прилично, и слежку легко не увидеть.

«Неужели Лой думал, что я поднимаюсь на поверхность к Фейту?» — эта мысль нервировала. Медея вытирала ладонью щеки, пытаясь собраться. Если предположение верное, то ей нечего сказать Лою к его следующему появлению.

Нужно срочно выбраться. Дома ждал Пес. Медея вздрогнула. Она боялась, что Эйкен отправится ее искать и придет прямо к блондину. Сын правителя уже отдавал приказ убить мужчину, а про раны, которые девушка зашивала, Пес так и не рассказал. Но Медея думала, что Эйкен все же поговорил с Лоем и, судя по ножевым ранениям, закончилось все плохо. Тогда Медея решила, что раз оба живы, то все в порядке. Сейчас же она мечтала поколотить блондина до беспамятства.

Мысли про Эйкена заставили подняться. Рука нащупала свисающий с шеи красный камень. На секунду Медея прикрыла глаза.

«Чем быстрее выберусь, тем скорее прижмусь к Псу», — внутренний голос повторял это вновь и вновь, призывая девушку двигаться. Медея быстро осмотрелась. Первым внимание привлек шкаф. Там она не нашла ничего интересного, но убедилась, что ее поселили в спальне Лоя. Она выбрасывала его одежду с полок в поисках чего-то полезного. Не найдя никаких пригодных вещей, Медея двинулась к комоду.

Она выдвигала ящики по очереди. Браслет блеснул под светом двух неярких ламп. То самое украшение, которое Лой подарил Медее на день рождения. Она закрыла ящик, не желая смотреть на дорогой подарок. Напрягал факт того, что Лой до сих пор хранил этот браслет.

Медея думала, что в теории она может заехать кому-нибудь по голове ящиком. Но с пистолетом было бы сподручнее. Девушка задрала голову к лампам. Через минуту Медея стояла на кровати на цыпочках, протягивая руки к стеклянному плафону.

Сняв его, девушка завернула тот в одеяло и наступила сверху. Слабый треск донесся из-под тяжелого ботинка. Медея выбрала кусок стекла, похожий на лезвие, и, оторвав край простыни, обмотала осколок на треть, чтобы было удобно держать.

Она не сомневалась, что выбраться сложно. Лой не мог ее недооценивать. Он знал, что Медея сильная и, судя по количеству людей, караулящих ее в притоне, блондин перестраховался.

Остатки стекла девушка положила в один из ящиков комода, а кровать заправила обратно, чтобы все выглядело как раньше. Она надеялась, что отсутствие плафона на одной из ламп, не бросится Лою в глаза сразу.

Медея осмотрела дверь, потом постучала по металлической поверхности, проверяя, есть ли снаружи люди. Ответом был призыв успокоиться. Дальнейшие реплики Медеи остались проигнорированными. Время в комнате замерло. Девушка села на пол, опершись спиной о стену, напротив входа. Так, чтобы, когда дверь откроется, увидеть количество охраны за ней.

Ломать дверь Медея не стала. Сомнительно, что она справится с теми, кто снаружи. Ничем не занятый мозг возвращался к словам Лоя о проповедях.

Медее в голову пришла мысль, что это забавно. Если блондин уверен, что проповеди связаны с Фейтом, то получалось, что отец через внушение людям о бессмертии в раю и чистоте души ограничивал тех от употребления яда и посещения притонов. Казалось бы, благородное дело, но появившееся на улицах с целью лишить банду Грязного основных источников дохода.

Один преступник пытался свергнуть другого преступника. При этом Медея понимала, что саму идею Фейт позаимствовал у Грязного. Люди того поклонялись ему, носили отметины в форме круга и, фактически, молились на Крысьего короля. Он обещал им лучшую жизнь, взамен на преданность, возводя свою личность в культ. Так же, как и Пророк, о котором говорилось в проповедях, Грязный оставался загадкой для большинства приспешников.

Из Медеи вырвался