Парвус. Часть 2 - Рясков

class="p1">— Говорил же, что тебя никто не ищет, — сообщил он ехидно. — Меня преступником отец не объявил, а тебя объявил. Забавно, да?

Медея уставилась на говорившего. В глазах Лоя бегали задорные огоньки.

— Ты врешь, — процедила девушка.

— С тобой я всегда честен, — парировал он мгновенно.

Пока блондин пил, Медея не сводила с него глаз. Уверенность, сочившаяся в его словах, раздражала. Лой влил в девушку остаток алкоголя. Стекло парень предусмотрительно поставил к выходу. Там он открыл новую бутылку и направился к комоду. Парень достал оттуда браслет и вернулся на кровать.

Медея не знала, куда деться. Происходящее ее пугало. Голодный организм всасывал алкоголь в кровь с поразительной скоростью. Лой повесил украшение на запястье девушки и любовно ее осмотрел.

— Знал, что однажды ты его примешь, — выдал он весело, отпивая из горла.

— Не приму, — едва слышно прошипела Медея, вжимаясь в спинку кровати.

— Твои сопротивления бесполезны, — сообщил Лой, приближаясь. Прямо в ее лицо он произнес: — Ничего больше не осталось. Только ты.

Медея смотрела на него прямо. В надежде, что ужас в ее глазах не настолько очевиден, она быстро заговорила, пытаясь оттянуть неизбежное:

— Ты же Крысий король, что значит ничего? Подумаешь, колонки с Фейтом делишь. Разберешься, как делал это раньше.

Блондин, не отстраняясь, произнес игриво:

— Комплименты в ход пошли? Ты настолько в отчаянии?

— А ты не в отчаянии, если пытаешься воспользоваться девушкой, которую сам же связал и напоил? — воскликнула Медея, теряя самообладание. — Еще и сам напиваешься, чтобы не чувствовать себя при этом последней мразью.

Блондин сверкнул глазами. Он немного подался назад и сделал сразу несколько глотков. Парень вытер рот рукой и широко улыбнулся.

— Хочешь поговорить о моих чувствах?! Отец в двенадцать сообщил мне, что я запасной вариант. Старшего брата я встретил в трущобах. Тот не был со мной таким добрым, как я с тобой, — прошипел блондин Медее в лицо. — Однако он сказал мне важную вещь. Что мир жестокий, но несмотря на это, мне всегда есть куда пойти. Где меня будут ждать. И когда дорого́й мне человек, будучи в неясном зависимом бреду, послал меня, брат меня принял. Ирвин дал мне место. Четкое и понятное. Но потом пришел Эйкен. Забрал брата и разрушил только установившуюся стабильность в моей жизни. А потом вернулся на работу как ни в чем не бывало. Даже не извинился. А мне, при всем при этом, еще нужно было ему в лицо улыбаться. — Лой подскочил прямо на кровати. — А теперь Пес забрал последнее! Оставшиеся фермы! Я столько работал над тем, чтобы там все нормально функционировало! Банда не потянет их потерю, к моменту их восстановления Фейт уже обоснуется на Парвусе. Он вытеснит меня. Ничего не останется от банды Грязного!

Медея прикрыла глаза от напряжения. Она понимала, рано или поздно Лой вспомнит, что она спала с Эйкеном. И с ужасом ждала этого момента. Блондин, стоя на кровати, осушил половину бутылки. Он вдруг замер, уставившись на алкоголь. Из его груди вырвался нервный смешок. Лой покачал головой, словно не веря внезапно посетившей его мысли, а затем комната наполнилась звонким смехом.

Девушка сжалась. Связанные ноги невольно подтянулись выше, стараясь отгородить Медею от блондина. Ледяной взгляд упал на нее.

— Ничего не осталось, — произнес блондин себе под нос.

Девушка брыкалась из последних сил, но ноги ее оказались под Лоем. Парень умудрился не выронить бутылку, пока ловил связанные конечности пленницы. В Медею беспощадно вливался алкоголь. Она могла либо покорно пить его, либо захлебываться. Умереть до того, как Лой начет приставать, Медее не казалось ужасной идеей. Жидкость затекла ей в глаза и стекала во все стороны по задранному к потолку лицу.

Когда Лой убрал руки, девушка кашляла и задыхалась. Бутылку он швырнул в стену. Та разбилась. Осколки звонко приземлились на каменный пол. Лой приблизился к Медее. Пару секунд ничего не происходило, словно он не мог решиться пойти дальше.

Девушка молча отвернулась, стараясь на него не смотреть. Она поняла, что это было ошибкой, когда ее шеи коснулось дыхание блондина. Чувство беспомощности разлилось по телу тяжелым свинцом. Дорожка из коротких поцелуев остановилась на ключице.

Лой резко отодвинулся. Медея не замечала, как сильно дрожит. Блондин двинулся к двери. Последняя бутылка была открыта. Парень вливал в себя ее содержимое.

Медея сидела без движения на кровати. Ей было страшно на него посмотреть, но краем глаза она следила за угрозой, бродящей по комнате туда-сюда с бутылкой в руках.

Лой вновь оказался рядом с девушкой. Поглаживая ее спутанные грязные волосы, он приговаривал:

— Вредина, посмотри на меня. Разве так сложно дать мне хоть немного любви? Разве ты не видишь, что мне это необходимо?

Он плавно поворачивал ее голову к себе. Когда лицо Лоя оказалось слишком близко, Медея невольно начала отворачиваться. В это раз он не позволил этого сделать. Поцелуй получился смазанный, но парня это не заботило.

Он спускался ниже. Медея почувствовала, как бледнеет. Блондин запустил руку под тунику, а голову положил девушке на плечо.

Тело Медеи окаменело. Дважды она оказывалась в подобной ситуации. Оба раза закончились для нее благополучно, потому что она смогла описаться. Вызвать отвращение было самым доступным способом остановить насильника. Этот план никогда не давал стопроцентной гарантии безопасности, но мог оттянуть время.

Обычно к моменту, когда приставания возобновлялись, приходил Фейт и успевал спасти Медею. Но в этот раз она должна была спастись сама. На шее девушка ощущала горячее дыхание блондина.

Он трогал ее никуда не торопясь, оттого ситуация становилась еще хуже. Медея вжималась в спинку кровати, надеясь оказаться подальше от Лоя. Парень сидел на связанных ногах девушки и медленно водил ладонью по ее груди. Мысли Медеи судорожно бежали под сбивчивое дыхание блондина, направленное ей на кожу.

— Развяжи меня, я уже никуда не убегу, — шепотом попросила девушка.

Лой, чья голова лежала на ее плече, даже не оторвался от Медеи, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты мне редко врешь, не нужно начинать сейчас, — сообщил он тихо.

— Слезь с меня! — проорала Медея, брыкаясь от резкого прилива сил. Больше чем приставания сидящего на ней парня, девушку раздражали его фразы про честность. — Я никогда не говорила тебе правду! Все это время я поднималась на поверхность, чтобы погулять с Псом. И знала, что ты страдаешь, но позволяла тебе думать, что у тебя есть шанс, потому что мне это было выгодно.

Лой замер, с усилием удерживая сопротивляющуюся под ним, и в ключицу ей прошипел:

— Зачем ты так со мной?