Требуется жадная и незамужняя - Лена Валевская

— Анасарана Женя, запоминайте. Как хозяйка поместья. Из нескольких комнат можно выбраться не только через исчезающее окно, но и тайными ходами. Обычно они прикрыты вот такими шкафами. Мы воспользуемся одним из них, чтобы не столкнуться в коридорах с людьми короля. Или с ним самим, уж очень по-хозяйски он себя ведет…

— Куда ведут ходы? — спросила я, надеясь услышать, что в лес.

— Во двор. Там есть домик, считающийся кладовкой. Но на самом деле дополнительный выход из особняка. Я собирался в свое время продлить ходы и вывести их прямо в лес, но… не успел, — смущенно закончил Ле Гиль, не уточняя, почему. И так понятно.

— Гиль, а как же дальше? — заговорила Кристина. — Я помню тот домик, но как мы доберемся от него до леса? Метель, конечно, нас прикроет, вон, из окна ничего не видно, но как быть с тем, что ни у кого из нас не осталось сил? Там снегу намело по колено, мы не проберемся, да еще и с Ёном на руках. И от ветра не сможем защититься, он и шагу нам ступить не даст.

Свёкор задумался.

— Анасар, могу я предложить свою помощь? — вмешался Жу Даль. Видите ли, когда я приехал, основное парковочное место уже было занято колесными дилижансами короля. И я поставил свои сани — не поверите — как раз у того домика-кладовой. И лошадей распрячь не успел, так торопился.

Мы дружно посмотрели на помощника.

— Теперь я понимаю, почему мой сын не захотел от вас избавляться, — посветлев лицом, проговорил Ле Гиль. — Сани крытые?

— Да. И стоят идеально, двери в двери с домиком.

Тайная операция началась.

Мужчины отодвинули громоздкий, но не особо тяжелый, как выяснилось, шкаф, за которым, действительно, обнаружилась еще одна ведущая из комнаты дверь. Она не была заперта и распахнулась во тьму. Затем свёкор с помощником натянула на Ёна теплую одежду, подхватили его с кровати и скрылись в тайном ходе. Ле Гиль собирался нести сына самостоятельно, но покачнулся и чуть не рухнул под его весом. Он не шутил, когда говорил, что еще слишком слаб после ранения, и это касалось не только способностей Люта, но и его физического здоровья.

Мы с Кристиной поспешили за ними.

Тайный ход начинался узкой винтовой лестницей, ухнувшей куда-то в глубокий колодец. Темноту разгонял ровный свет от вспыхнувшей, будто в нее встроен датчик движения, лампы-свечи, болтающейся под потолком колодца. Внизу зажглась такая же — до нее как раз добрались мужчины. Кристина бросилась вниз с бесстрашием человека, бегающего по таким крутым лестницам каждый день. Я же спускалась медленно и аккуратно, уцепившись руками в тонкие и, честно говоря, не внушающие такое уж чувство безопасности, перила. Но выбора не было.

Лестница кончилась в каком-то туннеле, узком, с невысоким сводчатым потолком. Поочередно вспыхивающие в одном его рукаве огни ламп подсказали, в какую именно сторону ушли остальные. Пришлось ускориться и догонять.

Знакомый запах и земляные стены навевали мысль о темнице, в которой я провела несколько часов в ожидании своей участи. Судя по всему, винтовая лестница спустила нас со второго этажа глубоко под землю, на уровень подвалов.

Туннель уперся в еще одну лестницу, на этот раз прямую и короткую. Несколько ступенек наверх — и мы вывалились в сухое, заваленное разнообразным садовым хламом помещение. Сразу стало холоднее. Через маленькое окошко пробивался мертвенно-бледный утренний свет. Гудела вьюга.

Жу Даль с осторожностью приотворил дверь, выглядывая наружу и осматриваясь. Ворвавшийся в домик ледяной ветер тут же нахулиганил, взвихрив и запутав волосы, уронив прислоненные к стене лопаты и сметая со стеллажей легкие предметы.

Убедившись, что во дворе не разгуливают стражники короля, мужчины перенесли Ёна в сани. Я и Кристина юркнули следом, с облегчением захлопывая за собой дверцу. Сани Жу Даля походили на колесные дилижансы короля, но были покороче и попузатее, вызывая ассоциации с тыквой-каретой Золушки, но только на деревянных полозьях. Сам помощник, после того, как помог анасару устроить сына на одной из двух сидушек, покинул салон и забрался на кучерское место, сходу пустив лошадей в галоп.

Так мы благополучно удрали из поместья.

Саму поездку я не запомнила. Только бледное лицо с закрытыми глазами и холодную ладонь, которую я сжимала из последних сил. И мое отчаянное: «Не покидай меня! Подожди еще немного, продержись!»

Кажется, сани сильно трясло, так, что голова Ёна безвольно моталась по сидению, а сам он несколько раз едва не скатывался на пол, но Ле Гиль вовремя его придерживал. Снаружи доносилось ржание измученных лошадей, да билась в тонкие стенки крытых саней недовольная вьюга.

— Приехали, — произнес свёкор, и только тогда я осознала, что сани, наконец, остановились. Тут же распахнулась дверца, в проеме появился снеговик с покрасневшим лицом и желтыми глазами Жу Даля. Ёна вынесли из саней на большую поляну и уложили в снег. Вкруг поляны сквозь снежный туман проглядывал лес. Я, а за мной и Кристина выползли из саней и чуть не утонули в глубоком, местами притоптанном мужчинами снегу.

— Зови Лютика, — хрипло и нетерпеливо напомнил Ле Гиль. Он, в отличие от остальных, не удосужился надеть хотя бы кофту или сапоги, так и щеголял в домашней одежде Ёна и босиком. Но, кажется, ничуть от этого не страдал.

Я спохватилась и позвала.

— Мама!

Голосок сына донесся с одного из деревьев на краю поляну. Лютик оседлал длинную разлапистую ветку и не торопился в нашу теплую компанию.

Солнышко мое! Радость моя!

— Ты как? Не замерз? Не голоден?

— Мам! Всё хорошо.

Он опасливо покосился на Ле Гиля и напрягся, готовый в любую минуту удрать. И я его прекрасно понимала. В последний раз, когда малыш видел дедушку, тот тяжело ранил его папу. И гонял по лесу маму. Поэтому он и не выполнил мой наказ прятаться в лесу вместе с Кристиной. Ведь бабушка уже была с дедушкой, которого Лютик предпочел обойти стороной. И дожидаться маму самостоятельно.

— Не бойся дедушки, — крикнула я Лютику. — Он больше не будет делать плохие вещи. Он был болен и теперь поправился. И хочет исправить то, что сделал с папой. Но ему нужна твоя помощь. Понимаешь?

— Хорошо, — подумав, согласился Лютик. — Что мне делать?

Дедушка объяснил. Лютик понятливо кивнул, спрыгнул с дерева, пробежался по снегу мимо нас и забрался на крышу саней.

— Отойдите в сторону, — попросил Ле Гиль, и мы с Жу Далем и Кристиной отступили к деревьям, отдавая Люту пространство для превращения и маневра.

Лютик сосредоточился. Он чувствовал огромную ответственность — ведь