Требуется жадная и незамужняя - Лена Валевская

Помощь? О чем он? И это мне надо к Ёну, а не его отцу-убийце. За окном через белесую пелену метели было не разобрать, ночь на дворе или утро, и я начинала паниковать уже не из-за присутствия старшего Люта, а от мысли, что рассвет наступил и на прощание с любимым времени совсем не осталось.

Я схватилась за ручку двери, как вдруг вспомнила кое-что важное. Обернулась к Ле Гилю:

— Вы говорили, что противоядие есть и оно в замке. Это правда? Или вы так обманывали короля, говоря то о себе, то о Ёне?

— Разумеется, — кивнул анасар. — Противоядие есть. Ведь я в замке. Значит, и противоядие тоже.

— Это как? — не поняла я. — Какая связь…

— Противоядие там же, где и сам яд. В моем жале. Я могу изменить состав своего яда на его полную противоположность. Но только своего. Создать противоядие для яда, например, самого Ёна, я не смогу. Но исправить свою собственную ошибку — запросто. Поэтому я и сказал, что нам надо к Ёну.

Противоядие там же, где и яд. То, что убивает, может стать исцелением. Исступленно, гулко забилось наполненное надеждой сердце. Я толкнула дверь.

— Тогда чего мы медлим! Мы уже должны быть у Ёна!

— Но сначала я должен объяснить, какая именно помощь мне нужна, — смущенно отозвался Ле Гиль. — Противоядие есть, я его создал еще по дороге в особняк. Но для того, чтобы я мог его использовать, мне надо снова принять истинный облик. А у меня для этого совсем не осталось сил. Я, честно говоря, надеялся, что смогу воспользоваться силами своей невестки, но вы, как выяснилось, тоже истощены. Защищались от короля?

— Пыталась исцелить Ёна от вашего яда, — хмуро сказала я. — А теперь даже капельку энергии собрать не могу. У меня больше нет дара Лютов.

— Понял. Вы так отчаянно пытались его вылечить, что полностью себя осушили. Не волнуйтесь, дар остался с вами, просто надо восстановить силы. Мы сейчас с вами в одинаковом положении… И помочь Ёну будет немного сложнее, чем я надеялся. Понимаете, нам всем нужно выбраться в лес. А еще понадобится здоровый Лют. Тот, кто сможет собрать растительную энергию и влить ее в мое тело.

— Где же мы его возьмем? — с истерическим смешком поинтересовалась я. — Я не могу, вы не можете, Ён вообще без сознания и умирает. Кристина… Кстати! А где Кристина? Она сбежала, когда король решил нас схватить! Наверно, она в лесу! Надо ее найти!

— Кристина не поможет, — кашлянул Ле Гиль. — Она сейчас как мы… И тоже не сможет какое-то время собирать энергию.

Так охотник в нее попал! Но она, судя по всему, смогла добраться до леса и встретить там Ле Гиля. Во всяком случае, общую обстановку и мое имя он знает явно от нее.

— Как Кристина?! — тут же спросила я. — Сильно ранена?

— Вообще не ранена.

Я выдохнула с облегчением.

— А охотник хвастался, что никогда не промахивается.

— Просто раньше он никогда не стрелял по Лютам, — усмехнулся Ле Гиль. — И по тем, кто теперь носит в себе наш дар. Кристина просто увернулась. Он бы и в меня не попал, но я был слегка… увлечен… — на лице Ле Гиля появилось мечтательное выражение.

— Тогда что с ней? — нетерпеливо спросила я.

— Видите ли… Пуля застряла у меня в шее, повредив один позвонок, и Кристине пришлось сильно постараться, чтобы восстановить все ткани и вернуть мне сознание. Бедная девочка выложилась настолько, что какое-то время не сможет использовать силы Лютов.

— Где она сейчас?

— С Ёном. Вы уж извините, я первым делом бросился не вас спасать, а проверить сына. И Кристина слишком нервничала, переживала за него. Даже побила меня… немного… — он непроизвольно потер плечо. — Зато в его спальне я смог одеться, чтобы не ходить по дому, в чем мать родила…

Кристина в особняке! Ее я не чувствовала так же, как и Ле Гиля. И теперь понимала, что виной этому энергетическое истощение обоих.

— Вас я, к слову, едва нашел, — продолжал свёкор. — Хорошо, что первым делом догадался проверить кабинет.

Новость, что я утратила дар Лютов вовсе не навсегда, радовала. Осознание, что из-за этого мы потеряли шанс на спасение Ёна, приводила в отчаяние.

— Анасарана Женя, не расстраивайтесь так. У нас еще есть время.

— Лекарь короля дал Ёну время до рассвета, — выдохнула я, чувствуя, что вот-вот расплачусь. За окном заметно посветлело.

— Лекарь короля идиот и ничего не знает о Лютах. Мы живучи. Яд Люта убивает быстро, но мы сами может сопротивляться ему несколько дней. Но я всё равно хочу вернуть сына как можно скорее. Если будем ждать, пока восстановим силы естественным путем, для Ёна может оказаться слишком поздно.

— Как? — закричала я. — Как мы его вылечим? Где мы возьмем здорового Люта?

— Я думал, вы сами догадались. В лесу прячется мой внук, маленький Лют.

Ребенок? Он хочет взвалить непростое дело исцеления на… малыша?

— Не смотрите на меня так, анасарана Женя. Он Лют, а значит, справится. Много и не надо. Только дать толчок моей сущности, а дальше я смогу наполниться сам.

— Лютик точно не пострадает? — с подозрительностью уточнила я.

— Обещаю.

Осталось дело за малым: незаметно выбраться самим и вынести моего мужа из поместья, полного людей короля. Анасар Ле так хитро улыбался, что я поняла — выберемся. Есть у него свой козырь в рукаве. В конце концов, проник же он как-то в особняк, через яблоневый сад и двор, у всех на виду, а в образе Люта или голым человеком с внешностью того, кто, вроде как, лежит в коме на втором этаже, это ой как нелегко. — К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-

— Кстати! А как вы вообще попали в поместье? — спросила я, пока мы шли к спальне Ёна. — Там же по периметру специальные амулеты против… вас.

— Не совсем так. Амулеты есть, я знаю. У меня даже была мысль выломать один из них, чтобы броситься вам на выручку. Но мой сын оказался дальновиднее, чем можно было предполагать. Защита была выстроена не против конкретного меня, а от любого Люта, потерявшего разум. Стоило мне вновь войти в гармонию с самим собой, как амулеты перестали на меня реагировать. Мой сын, — улыбнулся Ле Гиль с теплотой, — ждал меня домой.

— А сам Ён? — не сходился у меня пасьянс. — Он ведь тоже терял разум. Но бегал туда-сюда без проблем.

— Значит, он еще контролировал себя. Держался за остатки разума. Ему повезло, вы, видимо, отсутствовали недолго…

Он