Требуется жадная и незамужняя - Лена Валевская

которых вогнал магическую пулю ваш королевский охотник. Люты — пришельцы из других миров. У них своя магия. Они создают вокруг себя цветущий рай, потому что не выносят холода. Со смертью Люта умирает и лето. Без того, кого мой король считал диким чудовищем, в Чернолесье воцарится та же погода, что и во всем остальном королевстве.

Король неприятно удивился.

— Это точно? — спросил он дознавателя, надеясь, что вот сейчас-то амулет покажет обман, а будущему королевскому курорту ничего не угрожает.

— Каждое слово — правда, — кивнул следователь с растерянным видом.

Король нервно забарабанил пальцами по столешнице, обдумывая эту информацию. Было видно, что ему не хочется сдаваться и отказываться от мечты. Метель за окнами взвыла особенно громко, подталкивая к правильному решению.

— Что ж… — произнес Ба Иль Яр с разочарованием. — Тогда мне тут больше делать нечего. Анасар Ле. Я останусь вашим гостем до конца непогоды и покину это место. Поздравляю вас с выздоровлением. Забирайте свою жену, но имейте в виду, что спутницу жизни вы себе выбрали не самую лучшую. Как выяснилось, у нее есть ребенок пяти лет. Учтите это в ваших с ней отношениях. И советую провести собственное расследование, не она ли вас ранила.

Решил-таки подпортить нам кровь напоследок! Хорошо, что в этом вопросе у нас с Ёном проблем нет.

— В этом нет нужды, Ваше Величество, — произнес двойник с легкой улыбкой. — Я прекрасно знаю, по чьей вине был ранен. И это не анасарана.

Король встал из-за стола и махнул дознавателю и стоящему у стеночки лекарю, отсылая их за дверь. Те быстренько ретировались, прихватив с собой детектор лжи. Ба Иль Яр тоже направился к выходу из кабинета, но, поравнявшись с лже-Ёном, вдруг спросил:

— И всё же, анасар Ле. Вы ведь так и не исполнили мой указ. У вас нет законного наследника, а жена, как выяснилось, вовсе не беременна. Тот младенец, которого искал весь дом почти всю ночь, ведь не может быть вашим совместным сыном? Что ж вы, анасар, не взяли в жены мать этого ребенка? Родили бы его в браке и бед не знали. Так что не обессудьте. И пусть ваше поместье мне больше не интересно, всё должно быть по закону. А закон предписывает вам покинуть этот дом и владения, и как можно скорее.

Да что ж ему неймется-то! Я чуть не выругалась, понимая, что ничего не закончилось, и главный бой мы проиграли. И надо было этому лекарю проверять меня на наличие беременности! Если бы не это, мы могли бы еще поводить короля за нос, предъявив ему «новорожденного» наследника где-то месяцев через пять.

А что прикажете делать теперь?

— Помилуйте, Ваше Величество! — в тон ему ответил двойник моего мужа. — Я именно так и поступил!

У меня челюсть отвисла. Что он творит? И тут же вспомнила: в кабинете больше нет способного нас сдать с потрохами амулета правды. Поддельный Ён может придумать любую историю, вылить на короля тонны лжи, больше не заморачиваясь с игрой слов.

— Анасарана стала моей уже давно, задолго до нашей официальной свадьбы. Но сын родился в законном браке, как того требует закон. Прошу прощения у Вашего Величества, что прежде ввел вас в заблуждение. Я видел, с вами прибыл лекарь. Он может проверить ребенка на наличие родственных связей с анасараной и мной.

Мне одной почудилась в голосе этого человека скрытая издевка?

Король больше ничего не сказал. Он вышел из кабинета, едва не хлопнув от негодования дверью. Но он, кажется, и вправду больше ничего не мог сделать. Поместье было отвоевано и оставалось за семьей Ле.

Но каков гад! Он требовал компенсацию за то, что не смог отнять чужие земли, но даже не подумал извиниться за их уничтоженный райский климат! У меня чесались руки догнать короля и вернуть ему шею.

— Не стоит, — прошептал рядом со мной голос.

Двойник Ёна успокаивающе коснулся моей руки.

Я отшатнулась.

В этот момент я осознала, что осталась наедине с главным кошмаром моей алуярской жизни. Страх перед ним, до сих пор прятавшийся за более актуальными бедами, вдруг выскочил на первый план, перехватывая горло паническим спазмом.

Да, он помог с королем и спас от казни. Вот только больше некому спасти меня от него самого!

— Виноват, анасарана Ле, — с сожалением произнес двойник Ёна, сделал шаг назад и склонился в галантном поклоне. — Наше знакомство не задалось, признаю и приношу свои извинения за те события в лесу. Я был не в себе, хотя сейчас прекрасно помню все нелицеприятные подробности, и сожалею, что подверг вашу жизнь опасности. Предлагаю начать всё с начала. Позвольте представиться. Я — анасар Ле Гиль. И счастлив видеть в доме моего сына столь удивительную и красивую невестку!

Глава двадцать седьмая. Не бойтесь меня

— Я почти сразу поняла, кто вы, — сдавленно произнесла я, глядя на человека с внешностью моего любимого, а видя страшные черные глаза безумца и преследующее меня по лесу жуткое чудовище. — Хоть и не понимаю…

Вот никак не вязался в моем представлении стоящий передо мной вежливый, обходительный и, судя по словесной схватке с королем, далеко не глупый мужчина с образом наполненной дикой яростью Твари.

Но это было одно и то же существо.

— В лесу я ощущала ваше присутствие куда сильнее, — сказала я и поймала себя на том, что медленно, шажок за шажком, отступаю к выходу. — И даже на большом расстоянии. А сейчас от вас хоть и исходит энергия, но очень слабо. Я даже не знала, что вы в особняке, пока не вошли в кабинет.

— Это потому, что я сам еще слаб, — развел руками Ле Гиль. — Ранение оказалось слишком тяжелым, и понадобится какое-то время, чтобы восстановить силы. Мне сейчас даже принять истинный облик тяжело, — грустно улыбнулся он. — Анасарана Женя, пожалуйста, не бойтесь меня. Понимаю, вы каждую секунду ждете, что я опять попытаюсь вас разорвать, но, поверьте, я вернул себе разум. И всех тех ужасов в лесу больше не повторится.

Я хотела ему поверить и умом понимала его правоту, но страх был сильнее меня. Свёкор выглядел расстроенным, но приближаться к пятящейся от него невестке не пытался.

— Анасарана Женя, вот как мне вымолить у вас прощение? Мне действительно очень стыдно за то, что я натворил.

— Вы фактически убили моего мужа! — от возмущения я даже остановилась. — Своего сына! За это тоже стыдно?! И за это тоже достаточно попросить прощения?

— Кстати, нам надо к нему! — спохватился