Ключ Берсена (СИ) - Клеменская Вера

Это точно не случилось за один день. Просто мы росли, и становилось ясно, что Алиса станет настоящей красавицей. И она ей стала — блондинка с нежным и правильным, словно кукольным личиком и неожиданными шоколадно-карими глазами. Я на свою внешность тоже не жаловалась, хотя и похвастаться ей особо не могла. Из общего с сестрой у нас были только глаза, но у меня к ним прилагались куда более традиционные каштановые волосы, да и лицо было скорее… фермерское. Отцовское, да.

К моим двенадцати маме, похоже, стало окончательно ясно, что столь заурядная внешность в сочетании с мальчишескими повадками не оставляют мне шансов на удачное замужество. Тогда-то она и махнула на меня рукой, предоставив жить как вздумается, и переключилась на сестру. А поскольку поиск мужа отнюдь не возглавлял список моих жизненных приоритетов, ни тогда, ни теперь, я не обиделась.

Пожалуй, в том, как всё сложилось, была и моя вина. Подростком я часто ершилась, отбрыкиваясь от попыток меня наряжать, порой даже демонстративно пренебрегая мамиными поучениями. Стоило ли удивляться, что она решила просто не трогать меня лишний раз? Но в какой-то момент это зашло слишком далеко, и я стала чувствовать, что меня не просто оставили в покое — от меня отказались.

И всё равно я старалась относиться к маме с пониманием. Она росла в богатом доме, её баловали, готовили к балам и роскоши, к роли элегантной хозяйки. Но однажды весь привычный ей мир рухнул, и она в итоге оказалась скромной провинциальной горожанкой. И не было никакой надежды вернуть желанную сказку, пока не появилась Алиса. Немудрено, что мама так ухватилась за этот шанс и с такой страстью принялась добиваться исполнения своей мечты. Хотя бы и только для дочери.

Она ведь действительно верила, что весь этот блеск, вся великосветская мишура — наряды, балы, приёмы, выезды — лучшее, что только может быть в жизни. И моё, нередко демонстративное, неприятие таких взглядов ранило и сердило маму. А радостное согласие с ними Алисы, наоборот, вдохновляло. Настолько, что всем прочим, не помогавшим приближению желанной сказки, она готова была и пожертвовать.

— Диана? Ты поговоришь о сестре?

— Поговорю, — сдалась я, прекрасно понимая, что сопротивляться бесполезно.

— Ну и славно, — улыбнулась мама. — Надеюсь вы, девочки, прекрасно проведёте время. И не станете тратить его попусту.

Я, не удержавшись, закатила глаза. Да, этот бал — ярмарка невест. Одна из. Только вот не про нашу честь. Покровители академии для себя её устраивают, пользуясь всеми удобствами нейтральной территории, куда можно пригласить или не приглашать кого угодно, не вызывая лишних сплетен и домыслов.

Алиса вышла из ванной, на ходу подсушивая полотенцем мокрые волосы. Она в самом деле посвежела, кукольное личико снова чуть раскраснелось, фарфоровая кожа, кажется, светилась изнутри.

На миг я ощутила укол зависти. Мир устроен несправедливо. И то, ради чего я буду трудиться годами, такая вот Алиса получит просто разок хлопнув красивыми глазками и изобразив на очаровательной мордашке просящее выражение.

Потребовалось немалое усилие воли, чтобы прийти в себя. Чушь всё это. Да, мир действительно несправедлив, но одной только красоты для того, чтобы преуспеть в жизни, совершенно точно не хватит. Нужно ещё и с умом ей пользоваться, не то получишь одни неприятности. В том числе такие, от которых неприметная внешность запросто убережёт.

— Давай волосы тебе высушу, — предложила я, закрывая конспект и поднимаясь.

— Высуши, — тут же обрадовалась мама. — А потом сама ступай в душ, я вас обеих заплету сразу.

Услышав это предложение я едва не поперхнулась, спутав и уронив привычное плетение. Уже и не вспомнить, когда в последний раз мама делала мне причёску. Даже на школьный выпускной я такого не удостоилась, сама себе косу заплела. Правда, потом надо мной поколдовала госпожа Маргарет. Она со мной всегда и возилась здесь, каждый год, к каждому балу.

Торопливо разобравшись с волосами Алисы, я юркнула в ванную, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, переводя дыхание и пытаясь отыскать внутри хоть каплю спокойствия. Чего вообще так нервничаю? Не иначе, все последние события в сумме меня настолько доконали.

* * *

Распрощавшись с мамой, мы заглянули в столовую, получили там по три больших куска пирога и паре яблок, и я всерьёз призадумалась, что делать дальше. Разгуливать по замку, рискуя натолкнуться на задёрганную и всем вокруг недовольную мэтрессу Фишт не стоило. Выходить на улицу я опасалась. Да ещё и Лика объявила, что пойдёт к девчонкам, помогать Катрине, чересчур преуспевшей в похудении, подогнать платье. Сидеть в комнате наедине с Алисой хотелось меньше всего, но другого варианта я не видела.

— Идём, — потянула меня за рукав сестра, прерывая эти невесёлые раздумья. — Есть разговор.

Я только глазами хлопнула, покорно направляясь вслед за Алисой. Окружающее безумие определённо росло и ширилось. Только что я была уверена, что сестричка зареклась со мной разговаривать. Вот уже лет пять, как любые наши попытки пообщаться сводились либо к просьбам, которым я уступала, чтобы отвязаться, либо к спорам, переходящим в ссоры. Выходит, или Алисе снова от меня что-то понадобилось, или поди знай, чего ждать.

Освободилась я только уже в комнате, и то сестричка сама меня отпустила, проходя дальше и бесцеремонно плюхаясь на мою кровать. Я заперла дверь и прислонилась к ней, вглядываясь в хорошо знакомые, но теперь какие-то неуловимо другие черты. Что-то в Алисе изменилось, и сильно, а я никак не могла уловить, что же.

— Чего ты хочешь на этот раз? — спросила я резче и суше, чем хотела.

— А чего ты такая злая? — неожиданно хихикнула Алиса. — Не знай я тебя получше, честное слово, решила бы, что свидание тебе сорвала. Или как раз сорвала? Да нет, не может быть. Смирись уже, сестрёнка, для своего Энди ты всю жизнь будешь подружкой детства, большего тебе не светит.

— А с чего ты взяла, что я хочу большего? — устало поинтересовалась я, отходя от двери и кладя на стол свёрток с нашим обедом.

Таких разговоров мы не вели очень давно, и я, оказывается, успела даже позабыть, как сильно они меня всегда раздражали. Не столько намёки сестрички на то, что никому я не нужна, сколько сам тот факт, что мир её крутился вокруг замужества. Будто ничего более важного и интересного в жизни нет и быть не может.

— Конечно же нет, — откровенно рассмеялась Алиса, поудобнее устраиваясь на подушке. — Ты у нас девушка умная, сильная и независимая, а такие глупости, как брак, могут интересовать только дурочек вроде меня.

— Я вовсе не считаю брак глупостью, — устало качнула я головой, усаживаясь на стул. — Просто не переоцениваю его важность.

— Просто не особо на него надеешься, — отмахнулась Алиса.

— Ты совершенно права, — усмехнулась я. — Я не надеюсь сесть на шею мужу и стать просто украшением его жизни или вроде того. Предпочитаю быть сама себе хозяйкой.

— Разумеется, — согласилась сестра. — Но каждому своё, ты сама это любишь повторять. Из печального опыта нашей бабушки мы с тобой вынесли совсем разные уроки. Ты решила добиваться всего сама, твоё право, а у меня другие планы. И я надеюсь на некоторую твою помощь.

— Это на какую же? — подозрительно уточнила я.

— Пока не знаю, — лукаво улыбнулась Алиса. — Как пойдёт. Но обещаю сильно тебя не обременять.

— Алиса, — тихо и задушевно сообщила я в ответ, — каждый раз, когда ты чего-то просишь, это стоит мне времени, нервов или денег. Сейчас у меня нет на тебя ничего из этого. А ещё здесь нет мамы, чтобы… уговорить меня, так что на успех представления со слезами или чего-то вроде можешь не рассчитывать. Поэтому давай ты просто скажешь, чего хочешь, я тебе откажу, и мы закончим с этой ерундой.

— А ты правда стала злее, — грустно заметила сестра, потупив глаза.

— Я просто от тебя устала, — отрезала я, не оценив её актёрскую игру. — Ты слишком многого требуешь, и это становится уже на самом деле обременительно, для отца и даже для меня. Тебе стоит поумерить аппетиты. И ввязываться в твои игры я не стану. Здесь сегодня не будет подходящих для тебя женихов, так что просто веди себя прилично и постарайся хорошо провести время.