'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

— Я Вас внимательно слушаю…

Часть 1. Глава 3. В разрушенном логове Аринар

Лианы осторожно подхватили хозяйку и бережно уложили на кровать. Предмет мебели был цел. Ножки не отвалились от недавно пережитого веса, но не преминули пожаловаться, издав тихий скорбный стон. Смятая простыня стыдливо прикрыла остатки порванных цветов. Аринар со злостью ударила о мягкие матрасы. Взгляд упал на помертвевший росток хурмы. Столько сил… Слезы бессильной злобы покатились по лицу двумя ручьями. Боль не давала сосредоточится, чтобы вызвать…

Во временную дверь испугано поскреблись. Лианы натянулись, как струны.

— Госпожа, это я.

В дверном проеме показалась испуганная Аделин с округлившимися глазами. Девушка приходила ежедневно — так велела ее любимая госпожа. Но сейчас ящерка смотрела на предмет своего обожания и не верила глазам: даже в страшном сне она не могла предположить, что магиня земли может выглядеть так… непрезентабельно.

— Чего вытаращилась? Быстро все прибери здесь. Свяжись с Хенсаем, пусть вызовет ко мне правителя.

— Но, госпожа, — залепетала испуганная ящерка, — этот канал неприкосновенен. Вы же сами може… те…

Аринар Арнель медленно склонила голову к плечу. Скулы и челюсть резко обозначились. В тандеме с сильной бледностью они выглядели пугающе. Темный, непроглядный взгляд будто ввинтился в девушку. Аделин обмерла. Поджилки затряслись. Она бесповоротно поняла, хозяйка ее накажет, как обещала. Вряд ли, после этого ей будет страшен даже гнев правителя. Пусть Хенсай с ним сам договаривается.

Аделин расслабилась. Глубоко вздохнула и попыталась связаться с парнем. Получалось откровенно плохо. Все-таки ее пси-способности приближались скорее к нулю, чем отличались от него. Слабые импульсы энергии растворялись в пространстве. Она быстрее сбегала бы с поручением, но магиня смотрела угрожающе зло, и девушка не стала даже предлагать такой вариант.

Аделин уже сбилась со счета неудачных попыток, когда ей недовольно ответили:

— Ахар? Ты в своем уме?!

Аделин быстро изложила просьбу магини и отключилась от связи. Все, свои возражения путь Хенсай госпоже Арнель сам высказывает, если посмеет.

Девушка приняла от снующих лиан пузырьки с лекарствами. Осторожно подошла к кровати. Эльфийка лежала бледная и больше не смотрела на нее. Кровь еще сочилась из глубоких ран. Вблизи они были еще страшнее. Аделин стало дурно. Она тряхнула головой и несколько раз сделала вдох-выдох. Очень тихо. Мельком кинула взгляд на магиню — та лежала с закрытыми глазами и, кажется, ничего не заметила. Лианы сноровисто поднесли емкость с водой и осторожно поставили рядом с ящеркой.

Мягкая, мокрая ткань осторожно опустилась на воспаленную кожу, заскользила по краям ран. Эльфийка вздрогнула, но не произнесла ни слова. Аделин набрала из баночек мазей, смешала их и стала осторожно вкладывать гущу в разорванные ткани. Лекарство всасывалось быстро, но ткани стягиваться отказывались.

Неожиданно Аринар открыла глаза. Ее взгляд метнулся к боковому проходу, скрытому за ложной ширмой. Привалившись к косяку, там стоял мужчина с переплетенными на груди руками. Закинув ногу за ногу, он молча наблюдал.

— Ногард! Наконец-то!

Аделин боязливо покосилась на ширму. Сползла с кровати, поклонилась и застыла с опущенной головой.

— Аринар, мы расстались с тобой несколько часов назад. Ты не находишь, что требовать снова моего присутствия это перебор? — мужчина опасно улыбнулся.

— Ногард, но ты мне нужен! Эристел меня покалечил!

— Ты недооценила бесхребетную тряпку? Кажется, так ты его называешь. При мне. Или увлеклась опасной игрою? Без меня.

— Помоги мне, дорогой!

— Давай без сцен и слезных воздыханий. Я знаю цену твоим чувствам. Как и словам.

Ногард отлепился от стенки и подошел к кровати. Длинные пальцы прошлись по балдахину. Сжав ткань в кулак, мужчина поднес ее к лицу. Принюхался. Брезгливо оттолкнул в сторону смятую занавесь:

— «… он как сучок в глазу души моей!»*

— Ногард! — заскулила Аринар.

— Так не в терпеж было покувыркаться? Здесь, где постель еще помнит тепло моего тела! Ты хотела меня унизить? Другого места не нашлось?

Ногард говорил так, словно и разговор-то вел о чем-то совершенно другом, незначительном, но обманчиво покойный, размеренный тон пробирал до костей, придавливал гранитной плитой и где-то из далека уже слышался похоронный звон.

— По-хорошему, нужно было бы тебя так и оставить. Заслужила. Ты ведь знаешь, как я отношусь к нему. Но… — мужчина двигался постели, возле застывшей в поклоне Аделин. — Что это? — он схватил девушку за волосы, выворачивая ее шею в сторону, словно цыпленку, и заглядывая в глаза. — Ты совсем сдурела? Тебе больше развращать некого, тварь ты эльфийская? — спокойствие словно сорвалось с галантного мужчины. Ногард гневно уперся взглядом в Аринар. — Тебе этих гадов ползучих мало?! — печальный звон уже набатом гремел над дроу-змеей.

— Ногард, не злись, — прошептала Арнель запекшимися губами и откинулась на подушки, обнажая пульсирующую яремную вену. — Мне было скучно. К тому же мальчиков твоих я не трогала. А девчонке всегда полезно иметь опыт.

— Это у вас — полезно. Я слишком хорошо знаю твои развлечения, чтобы верить твоим словам, — мужчина разжал руку, оттолкнул от себя девицу и отвернулся от дрожащей ящерки. — Её теперь только парням и можно отдать. Ни для чего другого она уже негодна. Ты совсем не чтишь наших обычаев, Аринар.

— Мне больно, Ногард! А ты все брюзжишь и брюзжишь, как старикашка, — скривилась магиня. Ты поможешь мне или нет?!

На породистом лице ящера дрогнула жилка. Упоминание возраста ему не нравилось, но разобраться, что здесь произошло стоило. Мужчин смял ярость в одно мгновение. С бесстрастным лицом подошел ближе и посмотрел на раны на теле любовницы — края черные и начали расплываться.

— Хм… — уголок рта чуть искривился в намеке на улыбку.

Магиня сдвинула брови — не такой реакции она ожидала. Ногард не спешил ей помогать. И этот его оскал… Где-то она переборщила. Может и впрямь не стоило девчонку трогать? Или на возраст намекать…

— Пошла вон, — кинула в никуда.

Послышался легкий шорох и быстрые, легкие шаги — ящерка покинула жилище магини. А в голове, несмотря на сильную боль, появилась белобрысая выскочка. Снова. Это безумно злило. Так хотелось стереть с ее лица … Все!! Все!! Чтобы остался лишь кусок рваного полотна вместо лица. И в памяти. И наяву. Сломать! Напитаться ее страхом. Почувствовать свою силу. Чтобы все увидели, девка — НИЧТО! Пустое место! Чтобы Эристел увидел, отвернулся, посмотрел с той же брезгливостью, что смотрел на нее, Аринар…

Чувства изматывали, а