'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

— Его там и не было. Он пришел позже. Но муж Тинь По там был. Помнишь такую? Вижу, помнишь… Мужчина пошел вслед за Офелией, потому как принес ей клятву верности при рождении двойняшек. Он был честным человеком. Увидев состояние Офелии, последовал за ней. Но не успел. Прятался в кустах, опасаясь показаться на глаза твоему брату. А когда появился ты, то не посмел и с тобою встретиться. Не знал, как ты отреагируешь на произошедшее. И кинжал он забрал. Так и просидел все время, пока его в тех кустах ваш капитан охраны не нашел. Ему все и выложил: что видел, что слышал. Позже Чаррод нашел поселение, где ты Драмитера оставил. Забрал в тот же день. Опасался Шантера. Твой брат был не в себе. Чаррод все время сменял стоянки, ведь своего ученика знал, как никто другой. И норов его, и умения. Опасался за жизнь малыша. А после и сам привязался к мальчонке. Так и воспитал его. Да только в Драмитере драконья кровь оказалась сильнее.

— Это никак не объясняет, как тогда Зира нашла дорогу в академию?

— Она могла и не найти… После смерти Чаррода, Драмитер неистовствовал. Драконья кровь горела от гнева. Единственно, о чем он мог думать, это чтобы в его дочери НИКОГДА не проснулось наследие нагов, чтобы не стала частью мира, убившего его мать, лишившего отца, не стала женой брата убийцы и матерью его детей. Кровь нагов должна была исчезнуть. Совсем. Как и память о них.

— Это невозможно!

— Возможно, господин Наг. Возможно. Драмитер, стал добавлять свою кровь в пищу девочки, дабы драконья кровь превозобладала в дочери, «съела» змеиную изнутри. Добавлял понемногу. По капле. Да только яда в ней больше, чем в самой маленькой частичке слюны самой ядовитой змеи. Для ритуала использовал ваш родовой кинжал, кинжал-убийцу. Одна капля не заметна. Кинжал лишил жизни Офелию, а потому капля крови, добытая им, убивала силу нагов и в девочке. Да и внушения о змеях не прошли даром. Сам знаешь.

— Знаю. Потому и удивляюсь еще больше: как девушка, в которой убивали ею суть, смогла противостоять отцу?

— Кольцо, Эристел. Кольцо Офелии, символ власти Священных. Не принял его во внимание Драмитер, так, как должен был. Силу его не знал, оттого и не понимал всей его важности. Против артефакта Драмитер, был бессилен. Кольцо его не признавало, прикоснуться к нему он не мог. Это раздражало, вызывало вспышки гнева, но не больше. Зато оно признало девочку. Поначалу Драмитер делал вид, что ему все равно и «безделушка» его не интересует, и если ей нравиться, то ему, как мужчине, не к лицу бабскими глупостями заниматься. Но по сути, усыплял внимание дочери. Ждал момента, чтобы вырвать из ее рук последнее, что могло связывать ее с нагами. Вычеркнуть из памяти даже воспоминания. Отец все чаще давил и запугивал. Девочка все чаще доставала колечко из тайника. Кроме того, в ее крови есть частица от человека. Совсем малая, незаметная. Она то и перевесила чашу весов в сторону наговской сущности. А там и я подсобила. С глаз пелену сняла. Как видишь, и здесь я черты не переступила. Лишь немного скорректировала события.

— Как же сын Офелии мог так поступить с собственной дочерью?

— Он знал от Чаррода пророчество матери и не желал такой жизни малышке. Не желал ее делить ни с кем, не хотел видеть ее растоптанной и потерянной, когда вскроется вся правда о ее сущности. Он ее любит, очень. Хоть со стороны в это вряд ли кто поверит. Все делал, чтобы изменить ее жизнь. Чтобы жила, как человек.

— Человек с драконьей кровью… Но от Судьбы не уйдешь…

Женщина лукаво улыбнулась:

— Как-то так…

— Почему же он сам вслед за ней не пришел?

Богиня невинно пожал плечами:

— Наверное, откат от драконьих сил получил. И теперь сам входа не видит.

— И этим объясняется попытка ментального воздействия на адептку… — задумчиво продолжил мэтр Наг.

— Ну, извини, тогда еще пелена на глазах тонкая была. Драмитер очень быстро сориентировался.

Беседа резко прервалась. Эристел обдумывал услышанное. Судьба молчала, поджав губы. Она надеялась хоть на маленькое проявление благодарности, а не сухие, уточняющие вопросы по сути.

— Но у него еще есть маленький сын! Он и в нем нага убьет?!

— В жилах малыша нет крови нагов. Успокойтесь, господин Наг. Эго вены заполнены смесью киновари и человеческой крови. Но и полудраконом мальчонке не стать — наговская сущность отца, хоть и капельку, но внесла свои изменения. Он вырастет человеком. Ну, или почти.

— Я понял… Теперь я понимаю нежелание… Драмитера иметь детей, и почему Зира так поздно родилась. И почему он так обрадовался сыну.

— Надеюсь, Эристел, ты так же понимаешь, что для Драмитера являешься кровным врагом. Он сделает все, чтобы уничтожить тебя и не допустить ваших отношений с девочкой.

Но на эти слова ректор Академии Нагов даже не отреагировал. Женщина еще подождала немного, но так ничего и не дождалась. На лицо мужчины легла глубокая задумчивость.

— Я была честна с тобой, Эристел Наг. Могу ли я надеяться и на твою ответную честность? Ты поможешь мне?

— Последний вопрос, — мужчина уже мерял шагами кабинет. Его гнев откатил тихой волной. Он думал. Мысли путались. Их стоило обдумывать в тишине лабораторий. Но Судьба ждала о него ответ, а он так много еще не знал. — Мой брат! Неужели необходимо было так его мучать?

— Он сам себя мучал.

Эристел остановился возле отброшенного стула. Тот случаем уцелел. Поднял его. Не глядя на Судьбу, спросил:

— Что конкретно я могу для Вас сделать?

— Не для меня, — парировала женщина. Мне, как богине по крови, все равно, погибнет один мир или несколько. Если прекратится жизнь здесь, то она появиться в другом месте Мира Звезд.

— Тогда почему Вы просите помощи? — в голосе некроманта впервые послышался интерес. Слова Судьбы несколько озадачили, хотя по сути были правильными: богам до подопечных дела нет, если только нет личного интереса.

— А я неправильная богиня! — женщина улыбнулась. Пожала плечами. — Внебрачная дочь великого сноба! Я люблю тех, чьи нити жизни в моих руках. Они — мои дети. Это не в стиле циничных богов. Это в моем стиле. — Она твердо посмотрела в глаза мужчине. — Там, на Саванне, тоже кто-то кого-то любит. Такая же нежная человечка и такой же сильный воин-хранитель. И они погибнут, если ты не вмешаешься.

Некромант до хруста сжал спинку пострадавшего стула — этот довод, как ни странно,