Из могилы - Кресли Коул

Вместе мы подошли к кроватке Ти, как делали уже сотни раз за эти месяцы, и посмотрели на нашего спящего малыша.

Сегодня утром они общались о чём-то, насколько это вообще возможно, с счастливыми улыбками на лицах обоих. Арик радостно смеялся, как вдруг резко замолк, нахмурившись, и крепко обнял Ти.

Словно почувствовав, что папе это нужно, Ти не сопротивлялся. Просто прильнул к его груди.

Да, ради Ти мы готовы пожертвовать всем. Но моё «всё» отличалось от «всего» Арика. Моя жертва будет совсем не тем, на что рассчитывает мой супруг.

Выдавив ослепительную улыбку, я сказала:

— Пора.

— Пора, — эхом повторил он и, положив мою ладонь на свой локоть, проводил меня в зал, где напольные часы пробили семь вечера. Арканы, проживающие в замке, решили выпить между собой, пока не присоединились гости, которых ждём через полчаса.

Ранее Арик спустился в погреб и вынес несколько бутылок. Я сказала ему:

— Спасибо, что готов разделить их со всеми. Уверена, это очень дорогое вино.

Он указал на бутылку, которая выглядела старше всех.

— Таких в мире только три.

— Не знала, что ты настолько любишь вино.

— Не вино, — ухмыльнулся он. — Я люблю всё самое лучшее.

Мой благородный рыцарь.

Когда мои каблуки цокнули по плитке на полу, я заметила:

— Зверинец Ларк как-то притих.

Ни воя, ни стрекота, ни писка.

— Очень любезно со стороны Фауны, — одобрительно произнёс Арик.

Цирцея проплыла вниз по лестнице, блистая в насыщенно-синем платье без рукавов, в котором её чешуя и плавники выделялись ещё сильнее. Она внесла в платье свои штрихи, увеличив разрез юбки на несколько дюймов и сделав декольте более глубоким.

— Ты прекрасно выглядишь, Цирцея, — сказала я.

— Знаю! — Она провела рукой по своим длинным волосам. — А мой крестник будет на ужине?

— Да, но я принесу его после того, как все соберутся и мы обсудим наши действия во время нападения.

Арик подготовил план замка для наших союзников, но визуализация была чистой формальностью. Все уже знали, где должны будут находиться и что делать.

Затем по лестнице спустилась Ларк, одетая в приталенный бордовый костюм, берцы и фуражку, в которой она была в нашу первую встречу. На её шее свернулась живая норка.

Я широко ей улыбнулась, глядя на этот причудливый меховой воротник.

И, честно говоря, ожидала, что она закатит глаза, но Ларк ухмыльнулась в ответ.

— Только не убивай меня за то, что я горячее тебя.

— Ничего не могу обещать.

Она фыркнула. Мы все вместе направились в обеденный зал.

Как и советовал Джек вечером накануне смерти моей мамы, я разложила лучшую посуду, всё столовое серебро, никаких ограничений. Стены украшали сладко пахнущие цветочные гирлянды, огонь трещал в большом камине. Люстра над головой мягко мерцала.

На столе стояла изящная композиция из белых и жёлтых роз с павлиньими перьями, которые раздобыла нам Ларк. Гроздья спелого винограда, гранаты и половинки инжира манили к себе.

За столом могли разместиться пара десятков человек, поэтому мы расставили карточки для гостей. Мы также обозначили места павших или пропавших Арканов.

Селена. Тэсс. Финн. Даже Каланте. И Мэтью тоже.

Замок ещё никогда не казался таким великолепным. Это наш дом с Ариком и нашими друзьями, единственный дом Ти.

Мы остановились напротив бутылок с вином, и я настояла на общем фото. Осторожно, чтобы никто не коснулся кожи Арика, мы сфотографировались у роскошно накрытого стола. Сегодня Арик даже улыбнулся на камеру!

— Время наполнить бокалы. — Цирцея хлопнула в ладони. — Я уже видела этикетки и не могу больше ждать.

— Можем начать с этого. — Арик выбрал ту самую «одну из трёх бутылок в мире». — Хотя ему стоит дать подышать.

Цирцея буркнула:

— Таким занимаются только те, кто очень долго живёт на свете.

Мы дружно расхохотались.

Арик открыл эту редкость и разлил по бокалам.

— Там, откуда я взял это вино, есть ещё много чего интересного.

Он как будто бы поддался атмосфере вечера, полностью влился в роль. Как в той пословице: взялся за гуж — не говори, что не дюж.

— Такое вино заслуживает тоста от каждого. — Цирцея вдохнула аромат из своего бокала, а затем высоко подняла. — Я начну. Предлагаю тост за крепкие союзы. Может, в двадцатый раз нам повезёт!

Я вскинула брови.

— Я всё слышу.

Ларк сдавленным голосом произнесла:

— Тост за тех, кого мы потеряли.

— И за тех, кого мы нашли, — добавила я.

Арик поднял свой бокал и открыл рот, чтобы сказать…

— ТРЕПЕЩИ ПЕРЕДО МНОЙ! —

— ГДЕ ОНА ОСТАНОВИТСЯ, НИКТО НЕ ЗНАЕТ —

Глава 36

Охотник

Я понятия не имею, как завязывать галстук.

Нашёл среди вещей Мечей и теперь не знаю, что с ним делать. Последний раз я носил галстук в суде, когда меня, подростка, юрист пытался наставить на путь истинный.

«Я будущих уголовников за версту вижу. Когда будешь старше, сидя за решёткой, ещё вспомнишь этот наш разговор», — говорил он.

Иногда мне хочется вернуться в прошлое и ответить ему: «За меня не переживай. А вот ты… Умрёшь из-за Вспышки».

Выживу ли я в грядущей битве? Мне всегда казалось, что ни одна из них не станет последней, всегда будут ещё… Вся моя жизнь — борьба. И теперь, когда позывные Арканов вернулись, это всего лишь вопрос времени, когда Король Ада и Леди Удача нанесут удар.

Джоуль, услышав позывные, расхохотался:

— Конец близко. Пристегните ремни, ребятки!

Габриэль пробормотал:

— Вдох-выдох.

Сол тоже засмеялся.

— Лучше свалить пораньше, чтоб по нам начали скучать, чем осточертеть, оставаясь до последнего. Правило вечеринок и жизни в целом.

Губы Кентарха изогнулись. У него на лице было написано: «Я иду к тебе, Исса».

С этого момента Джоуль и Сол заключили перемирие. Нет уже времени на детские обиды.

Я предпринял ещё одну попытку с галстуком. Я так нервничал перед встречей с Эви и личным знакомством с Ти, что руки тряслись. Месяцами я пытался заглушить свои чувства, но сердце не унималось.

Я направился в жилую зону. Парни уже были готовы и ждали меня.

Джоуль — под чутким руководством Сола — подстригся и надел очень даже приличный костюм. В рубашке и пиджаке Габриэля были специальные прорези для крыльев. Ему явно непросто держать их сложенными.

Если Сол выбрал белый блейзер и яркий шарф, то Кентарх — камуфляжную толстовку и штаны, для него любой выход — это спецзадание.

Подарки для Ти стояли на столе, всё из местных запасов.

Я поднял галстук.

— Кто-нибудь может мне помочь?

Гейб поднял