Из могилы - Кресли Коул

И хотя я сам об этом думал, вслух я спросил:

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Ты оставил надежду отменить игру?

Поколебавшись немного, я всё же признал:

— Да.

— А Императрица нет.

— Она не хочет, чтобы умирал. Более того, мне кажется, она хочет, чтобы я победил.

Она начала постепенно переводить Ти на молочную смесь, чтобы он был готов остаться без матери. Ни за что.

— А если мы выступим против Рихтера, но он победит?

— Тогда с ним сразится она. Но я не пущу её на передовую.

Цирцея задумалась над моими словами, после чего произнесла:

— Однажды я рассказала Императрице, что другие игроки приходят ко мне. Когда не видят иного пути, кроме как в бездну.

Зачем она говорит об этом мне?

— Думаю, они предпочитали сами выбрать, как закончить игру. — Цирцея смотрела мне прямо в глаза. — Я выберу свой конец, Жнец. Не ты. Я буду бороться.

— В чём ты меня подозреваешь?

— Чтобы защитить свою семью, ты будешь делать то, что умеешь лучше всего. Убивать, начиная с худших. Странно, что ты ещё не в пути.

Я сощурил глаза.

— Моя самая проницательная союзница, ты видишь то, чего не замечают другие.

— Но в этот раз тебе понадобится подмога. Тебе уже не повезёт так ограбить Фортуну, как получилось у Джека. Не теперь, когда вся удача стекается к ней. Ты не можешь странствовать в одиночку, как делал это веками.

— Вместо того чтобы покидать замок, — в комнату вошла Ларк, одетая в пижаму и тапочки в виде зайцев с торчащими ушами, — почему бы не заманить Рихтера и Зару к себе?

Я поднял брови.

— Даже не сделаешь вид, что случайно мимо проходила?

— Нет времени. Заморозка снова разгоняется в двадцати милях от нас. — Она грызла свой коготь. — Циклоп заморожен… снова. В прошлый раз понадобилось несколько дней, чтобы он оттаял и воскрес.

— И как вы предлагаете заманить сюда Рихтера и Зару?

— Радиосообщения многих привели в Лазарет. Просто дай координаты замка.

— Чтобы все, у кого есть радио, устремились сюда?

Цирцея поцокала ногтями по подлокотнику, её чешуйки переливались в свете свечей.

— Зара вроде бы говорит по-португальски? Если сообщение будет на этом языке, большинство потенциально опасных гостей его не поймёт. К тому же мало кто из оставшихся в живых рискнёт прийти сюда, когда снаружи бушует заморозка.

— Я подумаю, — ровным тоном произнёс я. Зелёный маяк Эви — одно дело, радиовещание — совсем другое.

Ларк добавила:

— О, это ещё не всё. Мы переведём сюда ребят из ангара. Игра не сможет не откликнуться, если восемь Арканов соберутся в одном месте. Когда сразу несколько игроков оказались в форте кайджана, Зара и Рихтер нашли их и атаковали. Это случится вновь. Давайте встряхнём этот улей, вместо того чтобы сидеть в засаде и гадать, когда это случится.

Хотя для себя я уже решил перейти в наступление, вслух я отметил:

— Эви никогда не согласится. Она раскусит наш план.

— Так предложи ей свидание или запоздалую вечеринку по случаю рождения Ти. — Цирцея взволнованно вскинула руки. — Да, мы втроём скоро умрём, но это же не значит, что мы не можем повеселиться!

Ларк охотно закивала.

— Клянусь, в какой-нибудь игре я таки выйду из подросткового возраста живой. А пока предлагаю достать вина из погреба Смерти и пить, пока не поймаем белочку.

Цирцея нахмурилась.

— Что?

— Ну, до белой горячки…

— Погодите секунду. — Я поднял свободную руку. — Мне придётся заглушить инстинкты, забыть весь свой прошлый опыт и впустить опасных воинов в свой дом, минуя все защиты? Я должен рискнуть жизнью жены, сына и собственной, доверившись всем вам?

По правде говоря, я изменил своё мнение насчёт Арканов за эти несколько недель. Никогда ещё я не был так уверен в своих союзниках. Хотя так быть не должно.

В конце останется лишь один из нас.

— Ага. — Ларк закинула свои ноги в тапках-зайцах на стол. — Придётся. Пришло время отложить косу в сторону и протянуть руку.

Глава 34

Императрица

ЗВЯК… ЗВЯК…

Пока я готовила ужин на кухне, окрестности покрывались слоем льда от очередной сверхскоростной заморозки, движущейся к замку. Мы ничего не можем с ней сделать, с ней невозможно бороться, она просто сильнейшим порывом ветра сносит всё на своём пути.

Но пока что в крепости мы в безопасности. Мы держались подальше от стен. Эту заморозку мы переживём и следующую. И ту, что после неё, возможно, тоже…

Детский плач раздался в ночи. Ти? Он каким-то образом выполз во двор, захотев посмотреть на лошадок?

— Господи, нет!

Я выбежала из замка в ту сторону, откуда доносился звук. Где же все?

— Арик! Цирцея! Ларк!

Никто не ответил.

Продираясь сквозь метель, я бросилась к амбару.

— Держись, Ти, я иду!

Я заметила его, ползущего по дорожке. Заморозка приближалась. ЗВЯК. ЗВЯК. ЗВЯК. ЗВЯК. Кристаллы льда окружали нас.

Выхода нет.

— Боже, Ти!

Заморозка настигла сначала меня, и вот мои ноги уже заледенели. Не в силах бежать, я попыталась завернуть Ти в кокон лиан, но они разбились, не успев окружить его.

Когда заморозка добралась до него, с его синих губ сорвался крик. Он отчаянно тянулся ко мне, пытаясь маленькими пальчиками коснуться мамы. Ужас в его глазах сменился болью предательства.

«Почему ты не спасаешь меня? Почему ты позволяешь им мучить меня?»

— Ти, я не могу пошевелиться, не могу…

Мои лёгкие были заморожены. Я не могла даже кричать, глядя, как лёд навеки поглощает моего сына.

Я закрыла глаза, сдаваясь. С гор донёсся гремящий звук.

Смех Рихтера.

Мои глаза распахнулись. Его лава, подобно цунами из ада, возвышалась над нами, грозясь обрушиться на замок и расплавить всех нас…

Я резко села, хватая ртом воздух, просыпаясь от кошмара.

— Эви, что случилось? — Арик был рядом со мной на кровати.

Между тяжёлыми вздохами я проревела:

— Где Ти? — Слёзы текли по моим щекам. Я содрогалась всем телом. — Дай мне его.

Арик бросился к кроватке.

— Он здесь.

Арик взял спящего малыша на руки и передал его мне.

Ти был мягким и тёплым. Живым.

Я обняла его так крепко, что он проснулся и заплакал. Должно быть, моё сердце колотилось прямо напротив его уха. В комнате пахло розами.

— Тише, любимая. — Арик забрал сына и покачивал его, пока тот не заснул вновь. Вернув Ти в кроватку, Арик снова присел рядом со мной. — Тебе просто приснился страшный сон.

Я пробормотала:

— Д-да, точно. П-просто