Из могилы - Кресли Коул

— Но вот какой прикол — я могу вернуть Эви в чувства, когда она соберётся шагнуть в пропасть.

— Тебе едва это удавалось после мелких стычек. Она верит, что ей судьбой предназначено сразиться с Императором. Сможет ли кто-то спасти её после финальной битвы, которая…

Он замолк, сощурив глаза.

— Что такое?

Он пожал плечами.

— Я только что решил давно мучавшую меня загадку.

Загадку. Я весь подобрался.

— Поделишься?

— Мне надо ещё подумать.

Разочарованный, я сказал:

— Слушай, по нашему плану, Эви не будет сражаться с Рихтером. Ты ведь всё ещё в деле?

Мы убедили её, что нянчиться с Ти здесь оставят меня. Но на самом деле Кентарх телепортирует меня в замок, а её и Ти — в ангар.

— Да. — Он пошёл к выходу, но у двери снова развернулся ко мне. — Но твоя подруга права насчёт одного. Эта игра скоро закончится. Или никого не останется…

— ЗАМОРОЗКА! — закричал Гейб из спальни.

Звяк… звяк… звяк… Звяк! Звяк! Звяк!

Глава 33

Смерть

День 882 П.В.

Я больше не могу потакать своему эгоизму.

Я молча расхаживал по комнате, ожидая — Ти всегда просыпается в два часа ночи, — когда меня накрыло предельно ясное осознание.

Вот он, мой конец. Отсюда мне уже не выбраться.

Я прошёл мимо спящей жены к детской кроватке и посмотрел на сына. Мысли метались.

Я всё пытался найти оправдание своему затянувшемуся существованию, ведь уже прошло пять месяцев с его рождения. Разве я не заслужил этого счастья с новообретённой семьёй? Разве я недостаточно настрадался, чтобы заслужить эту небольшую передышку?

У Ти только прорезались нижние зубки. И он уже ползал! Ещё через несколько месяцев он пойдёт. Мне не терпится это увидеть.

Мне хотелось, чтобы он назвал меня папой. Как и каждый родитель, я лелеял надежду вырастить из него лучшего человека, чем я сам.

Но больше всего я хотел, чтобы Ти жил в мире, где он будет счастлив. После первой тотальной заморозки Эви задумчиво отметила:

— Электрические лампы и любящие тётушки — это, конечно, хорошо, но мало. Ему нужные другие дети, школа, мороженое в жаркие солнечные дни.

Да. И хотя я не мог дать ему всего этого, я могу положить начало воссозданию такого мира.

Я обратился к Мэтью: «Дурак, помоги мне. Как ты уже делал это в прошлом». В ответ лишь молчание.

Правила игры нам известны. Мне не удалось их изменить, значит, я обязан им следовать. Все, кроме победителя, должны умереть.

Я оглянулся на Эви. Она спала, протянув руку на мою половину кровати. Мы с каждым днём сближались всё сильней. Чем дольше я жив, тем больше она будет скорбеть.

Полностью вжившись в роль отца и мужа, я позабыл свою многовековую роль: убийца. Я должен ездить по свету, преследовать и уничтожать врагов, как неоднократно это делал. Теперь, когда я готов завершить игру, судьба сама приведёт меня к ним. Так всегда было.

А потом… Я ведь не остановлюсь на врагах. Я ведь Жнец, я соберу души всех Арканов, включая самого себя. Ради Эви. Ради нашего сына. Ради всего человечества.

Время пришло. Погода продолжит ухудшаться. Мы закрыли все ставни и жили как в гигантском гробу.

Угроза заморозки означает, что Ти не сможет даже выйти на улицу поиграть в снегу или покататься со мной верхом на Титане. Малыш любит лошадей, но мы не рискнём пойти в конюшню.

Цирцея известила нас сегодня, что наложила заклинание памяти на всех союзников. Всё готово.

Единственная причина, почему я ещё не покинул замок, заключилась в том, что я боялся оставить Эви и малыша одних. Я уже как-то уезжал и едва успел вернуться, чтобы остановить Огена. Что, если Фортуна и Император найдут замок? Несмотря на мороз, лианы и деревья продолжали окружать нашу крепость, точно зелёный маяк посреди снежной пустоши.

Эви была озадачена их стремительным ростом, но не я. Как и многие Арканы до неё, Императрица заманивала добычу к себе.

Этого жаждала красная ведьма, а Эви даже не осознавала её действий…

Сегодня я попрошу Кентарха и Джека прийти в замок, чтобы защитить мою семью, а сам отправлюсь в путь.

Точно по расписанию Ти распахнул свои янтарные глаза и улыбнулся, увидев меня в свете камина. Раньше я в одиночку бродил по коридорам этого замка. Теперь же каждую ночь я ходил с Ти, наслаждаясь каждым его движением, каждым вдохом.

Иногда я задавался вопросом, не делает ли он этого специально. Просыпается в два часа ночи, чтобы покататься на папиных ручках. Когда он протянул ко мне свои пальчики, я поднял его из кроватки и прошептал:

— Ночью надо спать, сынок.

Ти улыбнулся, показывая свои новые зубки, и прислонился головой ко мне. Моё сердце улетело к звёздам.

— Как же я буду скучать по тебе, мой маленький, — сказал я с ноющей болью в груди. — Сделаем круг по замку?

К тому времени, когда я дошёл до кабинета, его глаза уже были закрыты, грудь размеренно поднималась и опускалась. Теперь он проспит до того самого времени, в которое раньше должен был быть рассвет.

Столько доверия. Столько любви.

Я тихо подкинул брёвнышко к углям в камине и зажёг канделябр.

Несколько секунд спустя в комнату проскользнула Цирцея. Тепло улыбнулась при виде Ти, а затем перевела взгляд на меня.

— Не спится?

— Нет. Тебе тоже?

Она покачала головой и села.

— Все мои мысли занимает будущее женщины, которого у неё нет.

— И к чему привели тебя эти мысли?

Я сел за стол и переложил спящего сына на другую руку.

— Я рада, что ты собираешься спасти Императрицу, Джека и Ти.

Эви думает, что мы обманем Джека и оставим его в ангаре с Ти. Джек думает, что мы обманем Эви. Я же намерен обмануть их обоих.

— Подслушала мой разговор с Колесницей?

Она кивнула.

— Императрице нужно сохранить жизнь. Она хорошая мать.

— Согласен. — Любящая, терпеливая, внимательная. Ти очень повезло, что она у него есть. — Это особенность её карты.

Она ведь буквально мать-земля.

— Я всё ожидала предательства с её стороны, но в какой-то момент всё-таки поверила ей. Я чувствую, что она меня не предаст. — Интуиция всегда была сильной чертой Жрицы. — Верю, что моя сестра наконец-то стала моей настоящей семьёй.

— Я тоже в это верю.

— Вот только это проблема, ведь Арканы