Чёрное сердце - Архелая Романова

– Мансарр мертв. Я убила его.

Мне показалось, или на секунду в его глазах вспыхнула радость? Но потом горькая усмешка исказила его губы.

– Убила, – повторил Филипп. – Из-за меня?

– Не только, – солгала я.

Конечно, я сделала это ради него, но, если бы Мансарр не был жестоким убийцей, я бы никогда не осмелилась вытащить свой клинок из ножен. В каком-то смысле Филипп был прав – тот, кто погубил свою дочь, не заслуживает комфортабельной камеры и трехразового питания.

Он заслуживает смерть.

– Я заставил тебя убить человека, пусть и не самого лучшего, – спокойно сказал Филипп.

– Ты коришь себя за это?

Он улыбнулся, и покачал головой.

– Лучше бы мы с тобой никогда не встречались, моя маленькая, храбрая воительница.

– Зачем ты так? – пробормотала я. – Почему ты то отталкиваешь, то притягиваешь меня к себе? Что это, Филипп? Почему ты бросился помогать мне? Почему не оставил там, в хижине?

– Если бы ты сгорела, я сгорел бы вместе с тобой, – серьезно ответил он, и взял мою руку. Перевернул кисть, нежно провел пальцем по ладони. – Ты еще не догадалась?

– О чем? – я сглотнула, затаив дыхание. То, как Филипп касался меня, было похоже на прикосновение к чему-то сокровенному. К чему-то очень ценному.

К чему-то любимому.

– Почему я, напав на замок Рогорн, не тронул тебя? Почему оставил в живых твоего брата и его жену? Почему я всегда рядом с тобой? Почему я помог тебе избавиться от яда упыря? Почему согласился воскресить Лиану Докуорт?

– Потому что… Мы друзья, – неуверенно произнесла я.

Филипп рассмеялся.

– Ты – моя пара. Моя нареченная. Предназначенная мне судьбой и Богами, Стела. Единственная, кому я не могу причинить вред. Моя.

Он привлек меня к себе, и наклонился, касаясь губами моих губ.

– Ты – половина моего измученного, черного сердца. Та его часть, что еще бьется, та, благодаря которой я еще жив.

Филипп завладел моими губами в нежном поцелуе. Кротком, почти робким – и нежным, таким, что все внутри меня замерло от щемящей тоски.

Он целовал меня так, словно прощался. В который раз.

– Разве это может быть правдой? – спросила я, обвивая руками его шею и заглядывая в глаза. – У магов Пустоты есть истинные пары?

– Конечно, как и у всех остальных. Я подозревал с самой первой встречи, но окончательно убедился, когда сошелся с тобой в схватке. Твоя магия помогла мне понять, кто ты для меня. И с того дня я отчаянно пытался быть от тебя как можно дальше.

– Но сны…

– Сны, – нетерпеливо повторил Филипп. – Часть моей магии. Я так старался убежать от тебя подальше, что мои силы решили самостоятельно свести нас. Ты знаешь, Стела, что от нареченной не уйдешь. Не убежишь и не скроешься, не сможешь забыться в объятиях другой, не вынесешь разлуки.

– Зачем нам расставаться? – я прильнула к нему всем телом, приникая к губам. Еще один долгий, наполненный страстью поцелуй.

Филипп обхватил ладонями мое лицо, нежно провел большим пальцем по нижней губе. Вглядываясь в мои глаза, он ответил:

– После того, что я сделаю, ты не захочешь меня видеть. Никогда.

– Что? – в замешательстве спросила я. Филипп отпустил меня, словно ему было невыносимо дотрагиваться до моего лица.

Что он хочет сделать? В мире было немного вещей, которые бы я не могла простить ему. Одну из них он уже пытался сделать, но не довел начатое до конца. Я наивно полагала, что это в прошлом…

– Ты хочешь навредить моему брату, – обреченно сказала я, всем сердцем желая, чтобы Филипп это опровергнул. – Ты хочешь причинить зло моей семье.

Он не ответил.

– Почему? Почему, скажи мне! – сорвалась я на крик. – Что такого сделала леди Мойра, что ты пытался и пытаешься вновь убить ее? В чем она виновата перед тобой?

– Не передо мной, – тихо произнес Филипп.

Я задыхалась от гнева и бессилия, слова, готовые сорваться с губ, куда-то исчезли. Из меня будто выкачали все силы, ничего не осталось. Ничего.

Я осела на землю, пока еще не плача.

– Перед моим дедом. Его звали Арист де Рандан, – продолжил Филипп. – И он был влюблен в леди Мойру, твою бабушку. Безумно, отчаянно влюблен. Так, что был готов исполнить любую ее просьбу.

И однажды она действительно его попросила. Об услуге. Они, как думал мой дед, любили друг друга, и он не смог ей отказать. Леди Мойра уверяла его, что как только он сделает то, о чем она просит, они поженятся. Представляешь?

Филипп злобно усмехнулся.

– И о чем же она его попросила? – слабо произнесла я, прикрыв глаза.

И Филипп сказал то, о чем я уже догадалась.

– Украсть мертвый камень. Сильнейший артефакт, способный увеличить силу любого некроманта в разы. Твоя бабушка тогда не была леди Баллард – она была Мойрой Рокт, простой девушкой из неизвестной и небогатой семьи. И способности ее были ничем не примечательными.

Когда мой дед, повинуясь слепой любви, исполнил ее просьбу, Мойра использовала мертвый камень для усиления своей магии. Она разделила его на три части: первую – истратила на себя, вторая до сих пор хранится в родовом замке Рогорн, а третья…

Мойра успешно вышла замуж за лорда Балларда. А когда артефакторы забили тревогу, обнаружив пропажу, Мойра лично указала на Ариста, подбросив ему осколок мертвого камня. Третью часть.

Мой дед не выдал ее. Даже тогда. Его лишили сил, отправили в Дальние земли, где он повстречал мою бабушку и женился. У них родилась дочь – Лорел. Моя мать. И она была магом Пустоты.

Я выдохнула, зажав рот рукой, чтобы не закричать. Нет, нет, нет… Мне не хотелось этого слушать. Я хотела, чтобы Филипп замолчал, чтобы он немедленно замолчал и ушел, оставил меня одну, но он неумолимо продолжал свой рассказ, от которого мне становилось физически плохо.

– Узнав о том, что Лорел является уникальной в своем роде, мой дед и бабка провели ритуал лично, чтобы запечатать ее силу. Ведь магов Пустоты все боятся, Стела. Настолько, что предпочитают уничтожать в раннем возрасте.

– Неправда, – возразила я. – Их просто контролируют… Надевают специальный ошейник.

Филипп рассмеялся.

– Ты правда в это веришь? Тогда я не удивлен, почему ты выбрала себе такую профессию. Самых слабых – да, в качестве примера, чтобы показать народу милость короля и его заботу о людях… Да, на самых слабых надевают ошейник и оставляют в живых. Но всех остальных убивают. Магов Пустоты было больше, гораздо больше, Стела, чем пишут в учебниках.

Моя мать была одной из