'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

Боевики рассредоточились.

— Дальше по защитной схеме, — скомандовал декан. — Стихийники! Адепты мэтра Нага — в клин!

Некроманты и менталисты, чередуясь между собой, рассосредоточились клином за ректором, создавая поддерживающую «сеть» для мэтра. В принципе, ему она не была нужна, скорее — им, чтобы научиться работать в команде, и прикрывать остальных адептов, стоящих на первых линиях.

Адепты Колавера Эскула держались дальше всех. В активном бою им места не было. Они не лезли вперед, но внимательно отслеживали события, готовые в любой момент помочь раненному.

Ректор не отвлекался на расстановку студентов. Эристел ударил темной сферой в центр «четверки». Тьма вырвалась из оболочки. Окутала монстров пеленой. Пронизала мертвыми щупальцами. Твари зашипели, рвано закашлялись, лихорадочно хватаясь за спазмирующиеся горла. Тьма лезла в приоткрытые рты, вызывая безостановочный приступ удушья, заливала собой все отверстия для вдоха. Недопаук пытался лапами отлепить тьму от боков с виднеющимися на них отверстиями для дыхания. Получалось дергано, тем более, что голова монстра постоянно кашляла и моталась из стороны в сторону. Мешала. В конце концов, он не устоял и завалился на бок, хрипя из последних сил. Полускорпион находился в похожем состоянии, разве что носом песок не вспарывал.

Но хрипели, превозмогая агонию, только трое. В какой-то момент женщина со змеиным хвостом стянула темное марево в один большой жгут, сфокусировалась на некроманте и с презрительным оскалом разорвала толстый канат в клочья. Раз, и все! Без особых усилий. Словно это и не тьма изначальная была, а старая, ненужная ветошь. Тьма пошла рябью и опала к ногам четверки разорванными нитями. Оскал твари стал шире, и «дама» выразительно провела ребром ладони по горлу и подтвердила свое намерение очаровательным движением ресниц. А потом победно зашипела. Стоящий рядом с ней полукрокодил, наконец, откашлялся, ухватил разорванные нити и попросту сжевал их, не давая возможности темной субстанции восстановиться и снова атаковать.

Эристел учтиво улыбнулся шипящей «даме». Не дожидаясь ответного действия, запустил в «четверку» следующую сферу. Смести монстров одной единой сферой, хоть и повторной, и усиленной, он не надеялся. Для начала стоило оценить силы противника. Теперь к темной сфере некромант прикрепил нити смерти.

Одновременно с ректором активизировались и прихвостни химер. Группа поддержки из местных отщепенцев взвыла и зашипела на все голоса, когда по их спинам прошелся длинный членистый хвост огромного человека-скорпиона. Последний настойчиво предлагал добровольным помощникам выйти вперед. И они охотно подчинились бы, но одно дело просто жалить и рвать глотки всем подряд, совсем другое — лезть непонятно во что.

Тьма стелилась клубами. Молодые некроманты подкармливали ее своей энергией и контролировали плотность. Некронити, освободившиеся из оболочки, извивались и искали жертв. Они ждали.

Эристел в это время разворачивал Плети Смерти. Длинные кнуты со свистом подрезали первых гиен, высунувшихся вперед. Животные пали и, уже лежа, с удивлением разглядывали дымящиеся обрубки ног, пока до них доходили боль и осознание. Секунды, и Саванну сотрясли первые жутко-отвратительные звуки — мерзкие вопли падальщиков. Части конечностей все еще оставались стоять, фантомно-уверенные в своих хозяевах. Недолго. Обрубки падали одна за другой — обгоревшие, несуразные, подавая сигнал бывшим хозяевам визжать во всю глотку. Сильнее и сильнее. Вот тут-то их и находили некронити. Они ввинчивались в живые ткани, отравляли их, умертвляя все на своем пути.

Плети Смерти засвистели снова, но нападавшие отступили. Их ряды резко смялись и потеряли строй от напиравшей задом первой шеренги. Со всех сторон послышались зловещие гудение, лязг, рычание и потрясенное шипение.

Некроманты играли в занимательную игру «кто лучше подкормит смерть», уютно обосновавшись за широкой спиной ректора. Зато боевики декана Совела во главе с ним и слонами, поддерживающими хранителей мира, а теперь плотной стеной стоящих рядом, развили завидную активность. Они отлавливали по флангам, душили, топтали и рвали крокодилов, змей и прочих отступников мира Саванны.

На «пушечное мясо» пришельцы из Запределья не обращали внимание. Четвертый из этих «красавцев», паук-медоед, ловко избегал уловок Эристела и расчищал пути-дорожки ударной силе — подчиненной стае медоедов. Их было немного, но каждый из них в бою равен большому клану гиен или паре не менее сильных львов. Медоеды — обезбашенные драчуны с дубленой шкурой, которую и льву проблематично поранить, держались в тени лохматых лап монстра и удачно избегали встречи с некронитями. Те, попадая на паучьи лапы, путались в хитиновых волосках. Тварь брезгливо откидывала их в стороны и продолжала прокладывать путь.

Монстрячий паук двигался рвано, резко меняя направление движения, сбивая некроманта с прицела. Медоеды четко соблюдали маневры и под атаку ректора не попадали.

Эристел уловил легкую ментальную дрожь в мыслях адептов — мясоедов боялись даже лучшие из лучших. Ни одной змее в схватке даже с одним «зверьком» не выжить. Это знали все.

Первые колебания тревоги стали заливать сознание адептов. Даже Гарэд Совел напрягся. Эристел сцепил сознание менталистов со своим. Теперь они транслировали на остальных участников противостояния уверенность, спокойствие и драйв от поставленного сложного задания.

Это подействовало. Адепты воспряли духом. Воздушники первыми атаковали мохноногого монстра. Шквальный ветер ударил во вроде бы устойчивую структуру. Но массивная голова, похожая на голову обычного медоеда, но с восьмью глазами, оказалась лишним, очень неудобным грузом. Ветром ее перевешивало то в один бок, то в другой. В конце концов, приласканную сильными порывами тварь завертело на месте. Словно играя, стихия катала мохнатый живой шар из стороны в сторону, резко меняя направление.

В последний момент из-под лап монстра повыскакивали медоеды. Они шарахнулись кто куда, не желая быть раздавленные немалой тушей иномирца. Но возле каждого из них моментально лопались аэрболы, заряженные студеными, злыми завихрениями. Они, словно пики, врезались в тела животных, сгоняя их вкучу и подставляя под удары некроманта и боевиков.

Вдоволь поганяв огромный мохнатый мяч, воздушники сформировали объемную воронку и загнали туда мохнатого. За основу взяли ветер порывистый, хлесткий. Его силу и промежутки между выкидами энергии монстр просчитать не мог, а значит, не мог и выбраться из ловушки.

Поверх глаза воронки четко отработали водники, не поскупившись на ливень. Волосатого восьмиглазого монстра болтало и поливало, пока он не затих.

Все это время ретор работал плетьми по стае медоедов. Сообразив, что их загнали в ловушку, звери снова кинулись в рассыпную. Проворные твари ловко уворачивались от ударов, стараясь проскользнуть за периметр, очерчиваемый плетями, но нападать не нападали. Некоторым не везло, и они пополняли коллекцию безногих гиен. Кто смог