'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

— Нет, Линар, нет! Это друг!

Зрение еще плыло, но этот голос аллари узнает среди миллиона подобных. Майя! Его Майя. Стилет рассеялся, словно сотканный из легкого облачка. В распахнутые объятья мужчины влетело гибкое женское тело.

Эристел сменил ипостась — хранителю ничего уже не угрожало, а пугать девочку незачем. Он наблюдал со стороны, болезненно ощущая пустоту в душе. Такая же маленькая человечка была сейчас очень далеко от него, и никто не даст гарантий, что он снова когда-нибуть дотронется до ее нежной кожи, коснется трепетных, таких неопытных губ; что выживет, что она его дождется. Сердце полоснуло болью. Он оставил ее среди таких же монстров, как эти, только привычнее глазу. Сможет ли она выжить без его поддержки, справиться с проблемами? А может в дали от него к ее сердцу уже кто-то прокладывает дорожку? Эристел сжал зубы. Он верил Зире, но никто не отменял обстоятельства и змеиную сущность.

Маленькая, хрупкая девушка распласталась на груди воина. Пыталась сдержать слезы. А он ее успокаивал. Что-то тихо шептал. Заглядывал в серые глаза. Гладил по волосам чуть ниже плеч, выгорившим на солнце до цвета спелой пшеницы.

«Она действительно похожа на… — в груди разлился кипяток, боль от неизвестности, от потерь. — Видимо, об этих двоих говорила Судьба». Догадка осторожно коснулась пылающего гневом сознания, усмиряя пламя в груди. Нужно было возвращаться на поле боя. Там его адепты. Они сейчас своей грудью оправдывают право на жизнь в мире, приютившем их предков. Не время мучиться чувствами.

Отсюда было видно, как захватчики сворачивают свои фланги. Женская химера стремительно уносила свое гибкое тело впереди всех, окружив себя, словно буфером, змеями всех мастей. Их прикрывали медоеды, придававшие ползучим гадам ускорения и сплоченности. Они держались на несколько шагов позади. Без остановок катили перед собой ком из паучьих ножек и мордой собрата, заметно задерживающий их. Большой шар то и дело цеплялся носом за утрамбованный песок и выл от боли. После душа, устроенного стихийниками и «легкой просушки» монстр не способен был сдержаться на ногах. Его дыхательные щели вдоль боков забились мокрым песком и не давали дышать. Сейчас медопаук был беспомощней слизня и до портала сам бы не добрался.

Остатки гиен и скорпионов пристроились в хвосте. Их потрепало больше всего, а на горизонте стоял виновник их плачевного состояния. Твари учились быстро и теперь уступали место старшим. И только чудовище с крокодильей пастью и ногами человека уносилось прочь по телам бегущих, как рысаки, аллигаторов. Видимо, смерть собрата на острие черного штыря впечалила монстра, и он предпринял привентивные меры для отхода.

Крокодилы бежали ровной шеренгой, один за другим, создавая стройный ряд. Монстр несся вдоль их спин безудержный, словно ветер, выкидывая вперед длинные ноги, прескакивая с одного собрата на другого. Ловко. Быстро. Не останавливаясь. Цель побега — скалистые камни, отдельной группой стояшие посреди каменисто-песчаной равнины. Цель была близка, как и трое людей стоявших неподалеку над телом павшей четвертой химеры.

Упускать такой случай избавить себя от еще одного врага, Эристел не стал. Обратившись в древнего нага, он легко дотянулся до ускорившегося беглеца и сбил его со спасительных спин аллигаторов. Человеческие ноги неловко взлетели вверх, крокодилья морда ввинилась в сухую землю. Между ними, бешенно сверкая глазами, пронеслось стадо рептилий. Две части монстра навсегда распрощались с мыслью когда-нибудь встретиться.

В глазах Линара и его спутницы отразились разнобразные эмоции. Эристел сейчас мало отличался от тех, кто напали на их мир. Огромный змей — древний наг, с легкостью оборачивающийся человеком, — это было перебором даже для воина-аллари. Он притянул к себе девушку, пряча ее лицо на своей широкой груди. Но она напоследок оглянулась и с нескрываемым удивлением уставилась на … маленькие ножки у основания хвоста черного змея. Наг недовольно замотал головой: «Нашла на что смотреть!» И трансформировался.

— Спасибо, — просипел Линар.

Эристел кивнул в ответ. Проследил за движениями мужчины. Аллари прятал в кольце своих рук нервно вздрагивающую девушку. Сейчас эти двое боялись только его. Некстати, всполнилось, как на него, в его тайной комнате сознания, обездвиженного вмешательством Аринар, смотрела Зира. Смотрела на огромного, старого нага, бесформенной, многоскладчатой тушей, расплывшегося в кресле. О чем он думал, называя ее невестой? Ведь для полного единения она должна принять его и в истинной форме. И не только на словах. Он стиснул зубы и направился к адептам. Боль в груди вернулась. Она, словно огненный червь выедала уверенность в себе. Подталкивала спустить все на тормозах и забыться. «Зачем она тебе? — шептал странный голос. — Маленькая. Некчемная. Разве может она по достоинству оценить то, кем ты есть?» Некчемная… Эристел хмурился, но мысли, словно наваждение, кружили вокруг него. А спину жег взгляд другой человечки.

Странные, чужие мысли. Ужас в глазах спутницы Хранителя. Ее недоумение и нервная улыбка по поводу его экзотических конечностей. Эристел гнал их от себя, как и невольные параллели, прокрадывающиеся в его голову. Майя видела его в бою и не испугалась, но его истинный вид едва не довел девушку до нервного срыва. Да и сам Хранитель смотрел на Нага с большим опасением.

Принимать близко к сердцу чужие эмоции Эристел перестал давно. Слишком долго живет, не одно столетие. Но эта ситуация резанула болью. Она перекликалась с другой, в которой была другая маленькая человечка с чистой душой и белыми волосами. Мужчина уже не был уверен, что она примет его настоящим, пусть даже сама частично нагиня. Но точно знал, что не выдержит ужас в ее глазах. Гадливость. Отвращение. Происходящее вокруг навевало на размышления. Взгляд со стороны — убивал надежду.

Но спасительное настоящее вернуло Эристела Нага в свою колею. Насущные проблемы вернулись в виде взрытого песка, усеяного трупами. Потери были с обеих сторон и сейчас активно увеличивались, благадаря усилиям декана боевиков и оставшихся адептов. Они мстили.

Остатки нападавших кружились на месте. Потеряв своих иноминых вожаков и сильнейших из стаи, позорно сбежавших вслед за монстрами, огрызались, пытаясь прорваться следом за удиравшими собратьям. Но отставшие были слабым звеном, «отвлекающим мясом», а потому никому не нужными. Теперь их методично вылавливали одного за другим и уничтожали. Гарэд Совел был очень зол.

В стороне, в окружении стада слонов, адепты лекарского факультета оказывали помощь раненым. Эристел поискал взглядом среди пострадавших, затем среди общей массы адептов, но Черной Мамбы среди них не было.

— Где Кандагар? — зарычал