'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

Мне что-то неудобно упиралось в спину. Повела лопатками, но оборачиваться не стала, следила за входом. Сверху кто-то потрогал мои волосы, и я обомлела. Ожидала чего угодно. Волосы снова «пожевали», а в нос ударила гамма запахов. За всей нервотрепкой я не обратила внимание на этот «букет». Подняла глаза вверх. Мне в лицо фыркнула лошадиная морда — мы попали в конюшню.

Часть 2. Глава 25. Новые знакомства

— Это не о тебе весь вечер судачат?

Возле лошадиной головы появилась другая. Эту я видела на встрече. Ее кожа отдавала синевой и принадлежала одному из «дядек Черноморов». Мужик среднего роста, подтянутый, с серо-зелеными глазами, с приятной, чуть насмешливой улыбкой, наблюдал за смущением адептов, без спроса вломившихся в его хозяйство.

— Адептка Чаргородская?

— Д-да.

— А вы — спецбанда, с которой конфликтует адепт Милан.

Хмурые лица спецгруппы заменили ответ.

— Ясно… — протянул мужчина, внимательно рассматривая нашу колоритную компанию. — Быстро! Сюда! — резко скомандовал он и открыл дверцу в денник.

Раздумывать мы не стали. Поспешно зашли, а он вышел. Затем с ужасом увидели, что он взялся за щеколду с наружной стороны. В этот момент двери в конюшню распахнулись.

— Какого черта? — взревел мужчина. — Адепт Милан, я не ясно выразился в прошлый раз? Вам нечего делать ни в конюшне, ни возле нее!

— Извините, профессор, но я ищу… — парень упрямо игнорировал, что ему не рады.

— Здесь нет ничего, чтобы ТЫ мог искать. ВОН! — прошипел мужчина.

Мне стремительно начинал нравиться этот «дядька». Да и лошадка, в загоне которой мы оказались, тоже. При первых звуках разговора она стала перед нами, прикрывая телом от дверей загона и любопытного взгляда со стороны. Она спокойно перебирала мою водолазку губами. Любой непрошенный гость мог видеть только равнодушно жующее животное…

— Тш-ш, у меня нет с собой яблок. Извини, — прошептала, уткнувшись в черную бархатистую шею лошади.

Наружную дверь прикрыли. Не хлопая.

— Вижу, Бенаса, нашла себе хозяйку, — удивился неожиданный заступник. — Удивительно.

— Почему удивительно? — я тоже удивилась. — Лошадей я не боюсь и знаю, как с ними обращаться. Но насчет хозяйки — это вы поспешили.

— Вот даже как? — мужчина озадачено взирал на композицию «я и лошадь». — А удивлен я, адептка тем, что эта кобыла принадлежит ректору, но даже его не всегда к себе подпускает. А к тебе сама подошла.

— Ну… — я смущенно погладила черную морду.

— Ага, — мужчина решал кроссворд из двух слов, сам об этом не догадываясь. — Ну, давай знакомиться, что ли? — Он вошел в загон. — Меня зовут Роковид Белчер. Я со-преподаватель физподготовки на всех курсах. На моем попечении эти красавцы и красавицы. — Он кивнул в глубь конюшни. — И веду подкурс по нашим лошадкам.

— О-о!

— Ага! — в глазах мэтра блестели смешинки. Соломенные волосы непослушной прядью упали на лоб, и он по-ребячески сдул их в сторону. — А пойдем-ка, адептка, я тебе еще одну лошадку покажу.

Я прижалась к теплому телу кобылы. Беспечность и любознательство всегда вылезали мне боком. Милисент, осторожно косясь на Бенасу, стала возле меня. Парни придвинулись ближе.

Мужчина ухмыльнулся: лошадь не волновалась в кругу чужих ей существ. Она обвила девушку шеей, вдохнула запах ее волос, обдав ухо горячим «пф — ф».

— Да не съем я ее, — закатил глаза мэтр. — Здесь, за стенкой, конь господина Нага. — Это уже мне. — Уж очень интересно, как он на тебя отреагирует.

Я пожала плечами и направилась к выходу. Вслед послышалось беспокойное ржание Бенасы — она собралась идти со мной. Из-за стенки ей ответил другой голос.

— Пр-пр, Бенаса, назад. Вот же, собственница, — прикрикнул на черную красавицу мужчина и лошадь недовольно задвигала ушами, но остановилась.

— Его зовут Антей. Но не спеши подходить. Нрав у него еще тот, — меня знакомили с белоснежным красавцем.

Мы вошли в денник. Конь Эристела выглядел изящным, но крепким и сильным. В тяжелой, вычесанной гриве и хвосте в пол не было и намека на желтые подпалины у корней волос, характерные всем животным такой расцветки. Они всегда портили общее впечатление. Но этот жеребец был прекрасен.

— Антей… — прошептала я, а в голове отозвалось имя любимого. — Антей, — позвала одними губами и протянула навстречу руку, ладонью вверх.

Конь фыркнул, скосил глаза на мою ладонь.

— Осторожно, осторожно, девочка!

— Антеюшка, — вложила в зов всю тоску за Эристелом.

Конь не двигался. Стриг ушами, косился на нас с мэтром, но не проявлял недовольства. За перегородкой заржала Бенаса.

— А за что вы так не любите адепта Милана? — вопрос был не к месту, но для меня насущный. — Его здесь все едва не боготворят. — Я развернулась лицом к мужчине, беспечно оставив руку, протянутой к жеребцу.

— Он мне едва коня не угробил. Стоять Антей, стоять!

Антей медленно подходил, воспользовавшись нашим отвлечением от его персоны, словно что-то для себя решил окончательно. Мое резкое движение насторожило его, он сдал назад и по всему собирался встать на дыбы.

— Берегись! — подлил масла в огонь мужчина. — Назад, адептка, назад!

Я оглянулась. Конь все-таки сделал «свечку», почти нависая надо мной.

— Назад, адептка! — мэтр схватить меня за запястье, чтобы увести к выходу.

Но я не сдвинулась. Вырвала из захвата руку. Меня заворожила красота животного, крепкие переплеты мышц под кожей. Конь был связующим с дорогим мне человеком. Тоска нахлынула. Я не могла уйти.

— Антей, — прошептала одними губами.

Конь заржал и… рванул вдоль загона, отрезая меня от мужчины.

— К выходу, бегом! — мэтр выскочил из денника.

Роковид Белчер сорвал со стены хлыст и тонкую, гибкую палку, но снова войти в загон не успел. Антей ударил копытами по дверце с такой силой, что она хлопнула, закрываясь перед Белчером, и треснула.

— Да что же с ним такое сегодня? Ну, Гарэд, ты мне за все ответишь! Довели лошадей. Даже из деников не выводили на ночь!

Я стояла посреди загона. Влюбленно наблюдала за белоснежным чудом, наматывающим вокруг меня круги. И млела.

— Стой там, адептка. Все хорошо. Не делай резких движений. Я сейчас тебя выведу, — уверенным голосом, в котором ни на грамм не было спокойствия, увещевал меня профессор.

Мэтр излучал ощущения непонимания, опасности. От него вдруг потянулась едва ощутимая стуйка запаха — ферромон страха тянул ко мне свое щупальце. Мужчина боялся за меня. А я — нет. Я абсолютно ничего не боялась.

— Все хорошо, — попыталась поделиться своим спокойствием с животным. — Все хорошо.

Антей