Загадки академии темных сердец (СИ) - Пожарская Анна

Зил плохо выглядел: небритый и осунувшийся, в потерявшем всякий лоск костюме. Смутился, явно стеснялся своего потрепанного вида. Неловко потянул рукав, пряча массивный сверкающий браслет.

— Рад, что с тобой все хорошо, Мера, — улыбнулся как-то по-мальчишески застенчиво. Потянулся было обнять ее, но в последний момент остановился.

— Не знаю, как благодарить тебя, Зил, — созвучная отпустила ручку двери, пропуская профессора в его спальню. — Если бы не ты…

— Знаешь, — перебил ее Магрей и, глядя прямо в глаза, запальчиво продолжил: — Хочу, чтобы ты простила меня. Не планировал играть по его правилам, просто думал, так будет лучше.

— Не сержусь, Зил, — подавила желание погладить его обросшую щеку. Созвучия нет, а еще одного разочарования им обоим не нужно. — Забудь.

— Не хочу, — прошептал он и шумно вздохнул. Поднес ладонь к подбородку и, будто сообразив, что делать, предложил: — Может, погуляем завтра? Или сегодня после обеда? Приведу себя в порядок и весь твой. Покатать на карусели сейчас не смогу, но все остальное вполне. Что скажешь?

— Не нужно, Зил, — покачала головой и проскользнула мимо собеседника в коридор. — Созвучия нет, и никто не знает, восстановится ли, а кроме него, у нас с тобой никаких связей.

— Разве? — приподнял бровь мужчина. — Мне казалось, я нравлюсь тебе.

— Это все магия… — слабо улыбнулась Мера, поймав себя на мысли, что не до конца верит своим словам. Магрей, безусловно, неплох, вот только будущего у них никакого. Если с самого начала он не видит в ней живого человека, с желаниями, чаяниями, душой и болью, то что будет дальше?

— Пусть так, — Зилант схватил ее за руку. — Давай попробуем еще раз без всякой магии. Вдруг получится. Очень хочу, чтобы получилось, — облизнулся и торопливо добавил: — Я от тебя без ума.

— Нет, извини, — покачала головой Мера и отняла ладонь. — Мне порядком надоели доморощенные вершители чужих судеб. Хочу тихой, никому, кроме меня самой, не нужной жизни.

— Значит, не простила, — грустно улыбнулся мужчина. Проглотил застрявший в горле ком. — Поверь, я не пытался что-то там вершить, я хотел просто найти выход.

— Неважно, — отрезала Мера. — Лео у Мада.

Развернулась на каблуках и двинулась к лестнице. Хотелось, чтобы он догнал: настоял на своем, уговорил, заставил, в конце концов. Чтобы убедил в своей невиновности. Сгреб в объятия, обжег поцелуем. Но Зилант лишь закрыл за ней дверь. Может, и к лучшему… Вряд ли со второго раза у них получилось бы что-то дельное.

Вздохнула. Отчего-то вспомнила то катание на карусели. Как хорошо было в объятиях ее темного сердца! А какие сладкие поцелуи были после… Поверила ему тогда. Да и как было не поверить, если перед нежностью Зиланта отступало даже невесть откуда взявшееся безразличие, что охватило около лавочки горшечника. Все плохое неопытным котенком кануло в бездну тепла Магрея и его настойчивых ласк. Жаль только, что магу, ее магу, куда важнее оказалось угодить принцу. Подыграть Тею в его дурацком спектакле: «Я вершу судьбы подданных, как душа пожелает».

— Эра! — окликнули ее, отвлекая от грустных мыслей. И тут же поймали в цепкие девичьи объятья. — Как я рада, что ты жива! Уезжаешь?

Лара наконец-то разомкнула руки и посмотрела на Меру. Созвучная прищурилась и повела носом. От соседки пахло холодом и сыростью, а выглядела она краше в гроб кладут: заплаканные глаза, сбившаяся в колтун рыжая шевелюра, синяк на левой скуле. Даже веснушки и те подрастеряли боевой задор. На руке красовался такой же массивный браслет, как у Магрея.

— Пора, — выдохнула, улыбаясь. — Здесь больше ничего не держит. Как ты?

— Не очень, — пожала плечами Лара и часто заморгала, прогоняя набежавшие слезы. — Скучаю без Панту. Столько времени с ним потратили на ерунду, вместо того, чтобы просто наслаждаться друг другом. А теперь и не исправишь ничего, — вздохнула, взъерошила рыжую копну и продолжила: — Хранители взяли недельный перерыв на вынесение приговора. Страшно. Вроде и не совершила ничего серьезного, а обращаются, как с преступницей. Творится что-то непонятное, уже и в голову залезли, но то в том обвиняют, то в этом. Кажется, мы попали в жернова страстей из-за власти: сомнут кому-то в угоду и не заметят. Хорошо хоть отпустили сюда. Не знаю даже, что маме писать…

— Не пиши пока ничего, — попыталась обнадежить Мера. — Напишешь после приговора.

— Если будет возможность, — выдохнула Лара, и созвучная поняла вдруг всю серьезность положения. Много раз слышала, что незыблемость договора держится на обязательном исполнении его строгих пунктов, но что дело может дойти до столь жесткого наказания за незначительную провинность, в голову не приходило. Соседка ухмыльнулась и задумчиво продолжила: — будто перед Великой книгой стою. Читаю заклинание, а душой владеет безысходность.

— Вот что, дорогая, — Мера покачала головой и посмотрела старосте в глаза. Внезапно пришла одна замечательная мысль, оставалось только убедиться в ее правильности. — Я, конечно, не темное сердце, как ты любишь, но, полагаю, смогу заслужить твое доверие и дружбу. Приезжай в ближайший выходной в гости к ужину. Магрей скажет, как найти дом. С меня пирог. Готовить не умею, но знаю, где купить просто отменную выпечку. Поняла? Отказа не приму.

Лара грустно усмехнулась:

— Если меня не казнят раньше. Приговор обещали вынести за день до выходного.

— Тогда и выпивка с меня! — подытожила Мера и, чмокнув лисицу в щеку, залезла в карету. — Жду тебя в гости.

Захлопнула дверцу и закрыла глаза. Ухмыльнулась. Кажется, есть о чем поговорить с Лияртом Кахеном. И она будет последней дурой, если не возьмет с него достойную плату.

***

— Итак, вы, Эмера утверждаете, что знаете, где находится Великая книга амулетов, — главный хранитель договора, Фанд Туллер, прищурился и отхлебнул кофе. — Правильно ли я вас понял?

— Да, — Мера сделала глоток горячего горьковатого напитка и покосилась на Лиярта. Начальник, кажется, пребывал в бешенстве. С его лба, будто дешевая маскарадная маска, не сходили морщины. И он даже не притронулся к кофе, который, похоже, принесли в его кабинет, чтобы создать непринужденную обстановку.

— Так поделитесь знаниями с нами, — лучезарно осклабился Фанд. — Господин Кахен рекомендовал вас как очень достойного сотрудника.

Мера втянула носом терпкий аромат и ответила не менее лучезарной улыбкой. Раз уж окружающие решили поиграть в интриганов, ей не следует оставаться в стороне.

— Я хочу кое-что взамен, — уверенно промурлыкала она. Уже озвучивала условия Лиярту вчера, но готова была повторить их и Фанду Туллеру. — Хочу, чтобы ваши подчиненные сняли все обвинения с моих друзей и оставили их в покое. Как только у темных сердец будут официальные подтвержденные документы, я провожу вашего сотрудника к книге.

— А вы не боитесь, госпожа Вальт, — тон собеседника стал неожиданно строгим, и Мера отметила, что мужчина до белых костяшек сжал чашку. Еще бы! Какая-то вертихвостка пытается выдвигать условия! — что мы просто залезем вам в голову без вашего на то разрешения? У нас есть такие полномочия, — Фанд ухмыльнулся: — Процедура малоприятная.

Созвучная отхлебнула кофе и медленно взмахнула ресницами. Покачала головой.

— Не думаю, что это хорошая идея, господин Туллер. Мой бывший возлюбленный, прямо скажем, большой затейник и оригинал. Вдруг увидите лишнее? Не думаю, что он будет в восторге от ваших задумок, — Мера посмотрела на Лиярта. — Я права, господин Кахен?

— Вы блефуете, Эмера! — выпалил патрон. — Вы ничего не скажете принцу!

— Хотите проверить? — усмехнулась Мера и расплылась в издевательской улыбке. Кажется, настал ее черед руководить.

Король, конечно, не всегда поддерживал младшего сына, но запускать лапы в его спальню никому бы не позволил. Были моменты, в которые всегда рассудительный монарх действовал похуже любого непросвещенного деспота, и личная жизнь сыновей определенно к ним относилась. Это отлично понимала бывшая фаворитка, но еще лучше это знал куратор королевской безопасности Лиярт Кахен.