Падшие Ангелы (СИ) - Блэйс Кэтрин

Кара отодвинулась и посмотрела на него. Его рот немного запачкался ее собственной кровью. А затем она просто поцеловала его.

Кара вторглась в его пространство, скользя по губам своими собственными, ощущая солоноватый вкус крови и горечь текилы. А еще кардамон. Таким был Кай Морган. Горьким, со вкусом крови и кардамона.

Она перебирала его платиновые волосы тонкими пальцами, среди белых прядей мелькал ее черный лак. Кай усаживал ее себе на бедра, в попытке пристроить ближе, но это было невозможно. Кара бесстыдно ерзала, платье задралось до бедер.

Вампир оторвался от губ Хранительницы и передвинулся на ее шею, обжигая, лаская, прикусывая и снова зализывая. Ее волосы спутались. Кара издала отчаянный стон и отодвинулась от Моргана, но только для того, чтобы нетерпеливо стянуть порванную футболку.

Кай поднял руки, помогая ей в этом, Кара слегка покачнулась от слабости, когда бросала кусок ткани в другой угол комнаты и Кай снова обвил ее руками. Девушка ахнула.

— Рана затянулась, — выдохнула Кара.

Каю даже не нужно было смотреть на собственную грудь, чтобы убедиться в этом. Сейчас он был почти здоров. Если не считать несвойственного ему сбившегося дыхания и желая вдохнуть ее воздух. Она была его кровью и его воздухом.

Он снова поцеловал ее, жарко, влажно, вторгаясь языком в ее рот. Исследуя каждый миллиметр. Кай расстегнул платье на ее спине, спустился к бедрам, сминая его, и потянул вверх. Рыжие локоны разметались по ее спине. Кара была в том белье, что он выбрал для нее. Изумрудное кружево подчеркивало оливковый цвет ее кожи, оттеняло волосы. Она была потрясающей.

— Я знал, что тебе пойдет, — хрипло пробормотал он.

— Надеялся увидеть?

— Надеялся не умереть, когда ты придешь в себя.

Еще один порез.

Кай спускался поцелуями к метке хранительницы, оставляя свои собственные и лаская ее кожу. Ей хотелось быть с ним одним целым.

Вампир поднял за бедра и перевернул на кровать, оказавшись сверху. Волосы Кары разметались по белой подушке, карие глаза горели адским пламенем, губы были искусаны и распухшими от поцелуев.

Комната начала кружиться. Резкий переворот смешал яд в ее организме с остатками алкоголя и недостаточным количеством крови.

— Я сейчас отключусь, — засмеялась она.

Кай оторвался от ее ключицы и посмотрел на нее.

Черт, она серьезно.

— Я ведь говорил, что у меня табу на пьяных барышень, — улыбнулся он.

Кай отстранился, поцеловал ее в последний раз, а затем укрыл одеялом.

Кара действительно отключилась со вкусом его губ на своих собственных.

Глава 11

Впервые за прошедший месяц Кара спала спокойно. Ее грудь мерно вздымалась, дыхание было ровным, а сны не омрачались кошмарами. Сновидения не были наполнены кровью и криками, чужие глаза не смотрели на нее с укором. Ей было тихо.

Под ухом не было мягкой подушки, которая привычно бы пахла хвоей из-за шампуня, почему-то было твердо. Кара медленно открыла глаза и огляделась: она лежала на мужской груди, закинув одну ногу на него и обвив его руками. Голова болела, запястье пульсировало, в теле все еще ощущалась легкая слабость. Обычно, после подобного опыта многие люди не могли вспомнить о том, как очутились в чужой постели. Но она помнила все слишком отчетливо. И этого дрожь пробрала ее тело. Наверное, было бы лучше, ели бы она забыла.

Но это было невозможно, так что девушка просто приподняла голову и столкнулась взглядом с глазами своего врага. Кай приподнял левый уголок губы, натягивая шрам. Теперь его правую бровь тоже рассекала затянувшаяся рана.

— Доброе утро, — хрипло проговорил он.

Кара скользнула своей рукой по его груди, задевая рубец, что она помогла вылечить вчера.

— Мне казалось, они должны исчезнуть, — прошептала она.

Кай грустно усмехнулся.

— Такие не исчезают, — он поправил прядь ее волос, что растрепались на ночь. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем могла бы.

— Думал, ты сбежишь, как только откроешь глаза.

— Так было бы проще, правда? Но ведь это не имеет никакого смысла, мы оба будем это помнить.

Кара закусила губу и Кай провел по ней большим пальцем.

— Не хочу, чтобы ты жалела о том, что было.

— Не переживай обо мне, — она отрицательно покачала головой и снова посмотрела на него оленьими глазами. — Тебе два с половиной века. Наверняка произошло слишком много, о которых ты сожалеешь.

— Раньше. Сейчас я понял, что даже моя жизнь может оборваться в любой момент и я не хочу думать о том, что мог бы изменить. Потому что я не могу.

У Кары перехватило дыхание.

— Не знаю, стоит ли тебе говорить, но вчера мы виделись кое с кем.

— Если скажешь, у тебя могут быть проблемы.

— Не больше, чем сейчас, — откровенно ответила Кара. — Мы виделись с Дамианом Мэлтоном, твоим создателем.

Тело под ней будто окаменело. От сложившейся тишины и ауры спокойствия не осталось и следа. Лицо Кая омрачилось гневом.

— Что вы сделали? — гневно спросил он, его рука застыла в волосах Кары. Она понадеялась, что он не вырвет ей клок волос.

— Они хотели найти тебя, узнать, как на тебя можно воздействовать и Дамиан решил помочь. Правда только не было, ничего нового. Ничего из того, что кто-то бы не знал.

— А ты?

— Я знаю больше, чем мне следовало бы.

— Что ты им сказала? Что ты сказала ему?

Кара приподнялась на локте и попыталась всмотреться в каждую клеточку лица.

— Если бы я рассказала хотя бы десятую долю из того, что мне известно, ты бы сейчас не говорил, — отчеканила она.

— И я должен поблагодарить тебя за это? Не хочу рушить твои иллюзии, но не стану.

Мужчина выскользнул из-под Кары и сел к ней спиной на край кровати. Он встал, натянул на себя черные джинсы и обернулся к ней лицом. В глазах плескалась ненависть, отвращение, боль.

— Тебе нужно идти.

— Что? — в неверии переспросила Кара.

— Ты слышала, Кара, — прошипел он. — Или ты думала, что после того, что было, мы проведем утро в постели, попивая чай, как парочки в этих отвратительных романах, на которые ты пускаешь слюни?

Кара подавилась возмущением.

— Я не пускаю на них слюни, Морган, — выплюнула она.

Он наклонился к ней, приближаясь лицом к лицу, прямо как ночью, кровать под его весом продавилась и Кара качнулась на матраце.

— Послушай меня, МакКонарс, единственная причина, по которой ты все еще жива — это твой гребанный щит. Только он не позволяет мне прикоснуться к тебе так, как я тогу хочу.

— Правда? Помнится мне, сегодня ночью ты прикасался ко мне весьма охотно именно так, как тебе хотелось, разве нет?

Они оба жалили друг друга словами, били по самым уязвленным местам, прощупывали болевые точки и жали на них снова и снова.

— Ты не сопротивлялась, — самодовольно отметил он.

— Это от скуки, — парировала Кара.

— Ну раз так, то свою жажду к развлечениям ты утолила, а приказа сохранять мне жизнь ты не получала. Так в чем проблема, МакКонарс? Кишка тонка?

— Заткнись, иначе я сделаю это прямо сейчас, — в горле застыл воздух. Кара не могла вздохнуть, казалось, что сейчас она просто задохнется.

— Давай, — резко ответил Кай и покачал головой, приближаясь еще ближе. — Мы оба знаем, что ты не сможешь.

Самое отвратительно было то, Морган был прав. Она не сможет. И он знал это. Он, черт возьми, знал это.

— Ради всего святого, Морган, закрой свой рот.

— «Ради всего святого»? — перекривил Кай. — Ты все еще во что-то веришь? Веришь в добро и ангелочков, вылетающих из задницы ваших святых? Эта вера делает тебя слабой, Кара. Поэтому ты не тронешь меня. Поэтому ты не убьешь меня сегодня.

Она верила в него.

— Сегодня, Кайус, — выплюнула Кара. — Только сегодня. Но однажды придет день, когда я буду стоять над твоим рассыпающимся в прах телом, а я буду смотреть. Я буду смотреть на это. Клянусь.

И эта была та клятва, которую невозможно было забрать назад. Она обжигала рот, разбивала сердце, сжимала все нервные окончания в кулаке и жгла их зажигалкой.