Падшие Ангелы (СИ) - Блэйс Кэтрин

Падшие Ангелы

Пролог

Кэтрин Грин шла по коридору медленно, высоко задрав подбородок и глядя на всех свысока. В больнице пахло чистотой, спиртом и бинтами. За дверьми слышался плач детей.

— Прошу прощения, — тихо пискнула подбежавшая медсестра. Кэтрин неспеша повернула голову, окидывая девушку высокомерным взглядом. — Здесь могут находиться только родственники и пациенты. Кем и кому вы приходитесь?

Грин раздраженно фыркнула и вгляделась в голубые глаза медсестры своими ореховыми.

— Я сестра Стефании МакКонарс и вы пустите меня к ней, не будете задавать лишних вопросов и сделаете все, что я скажу, ясно? — с нажимом проговорила

Кэтрин, ее пальцы искрились синими искрами, а голос казался тягуче мягким, как карамель. От Кэтрин пахло жженым сахаром и даже это в ней привлекало.

— Да, конечно, — как зачарованная тараторила работница. На самом деле, так и было.

— Где она?

— По коридору и направо, в палате № 309.

— Проследи, чтобы никто туда не совался.

Девушка закивала.

Кэтрин прошла дальше по коридору, двигаясь бесшумно, словно тень. Она завернула за угол и толкнула белоснежную деревянную дверь. Бледная рыжеволосая женщина лежала подключенная к аппаратам, что отслеживали ее сердцебиение, по тонкой трубке в ее вену вливали какую-то жидкость. Мирские врачи даже не подозревали, что все это не имеет смысла. Ее жизненные силы были на исходе, и кончина оставалась лишь вопросом времени. Рядом с кроватью была детская люлька. Девочка в ней морщила нос во сне и куксилась, сжимала крохотные кулачки и, кажется, кого-то пыталась пнуть.

Женщина на кровати широко распахнула глаза, воспрянув ото сна и посмотрела на вошедшую Кэтрин. Их действительно можно было принять за сестер, как минимум из-за цвета волос. Кэтрин, правда, не имела к этому ни малейшего отношения.

— Уверенна, ты меня не ждала, Стефания, верно? — с усмешкой сказала Грин.

— Я не понимаю… — хрипло ответила Стефания. Она едва говорила из-за истощения.

— Неужели вы думали, что я ничего не почувствую? Она точно такая же моя кровь, как и ваша и даже больше.

— Нам очень жаль, мы не думали…

— Не лгать, — четко процедила Грин и посмотрела на женщину свысока. — Вы прекрасно знали на что шли. Проблема в том, что не предугадали последствий для самих себя. Жадность, алчность, желание превосходства сотни раз могли погубить человечество, а вы все еще не осознали их губительную силу. Как глупо.

— Что со мной будет? — прошептала Стефания.

— Ты сама прекрасно знаешь. Он приедет за малышкой, придумает какую-нибудь слезливую историю, и все поверят этому, а о тебе никогда и не вспомнят. Ну так что, это того стоило?

Женщина на кровати выглядела старше своих лет. Она прикрыла глаза и тяжело вздохнула, как если бы каждая секунда приносила ей непомерную боль.

Кэтрин снова подошла к люльке и прикоснулась к ребенку. Девочка сразу ощутила мощный прилив силы и распахнула огромные глаза цвета шоколада. Они у нее от отца. Кэтрин провела подушечками пальцев по ее тонким медным волосикам, малышка приоткрыла рот и Кэтрин показалось, что она улыбнулась, но, конечно, она еще не умела. Ей было пару дней от роду, а она уже была клеймом своих родителей. Такой крохотной, почти игрушечной, но самым большим секретом.

— Они смогут позаботиться о ней? — через силу выдавила из себя женщина.

Стефания зажмурила глаза, а затем ее рука безвольно повисла с кровати, лицо расслабилось и две крохотные слезинки навсегда застыли на ее щеках. Она так и не услышала ответа. Кэтрин махнула рукой, чтобы аппарат еще некоторое время не издавал пронзительного писка.

Кэтрин поджала губы, в последний раз посмотрела на ребенка и покинула палату. Подозвала к себе медсестру, всучила ей бумажку с номером телефона и инструкциями, наложила еще один слой заклятия и вышла из больницы. Чикагский ветер ударил ее по щекам, и она глубоко вздохнула.

— Я знал, что ты придешь сюда.

— В конце концов, они мои дети, — Кэтрин не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот голос и дать сердцу пропустить удар.

— Ты ведь могла ее спасти, правда? — с укором спросил мужчина. Его белые волосы трепал ветер, бледная кожа подсвечивалась солнцем.

Кэтрин покачала головой:

— Я пообещала больше никогда не вмешиваться в дела Хранителей и мирян. Исход был им известен, и они позволили себе этот грех. Она отплатила этот долг перед Святыми своим сердцем. Ты как никто должен знать, что мир несправедлив и не прощает ошибок.

— Не думал, что вечность сделает тебя такой.

— Жестокой? — уточнила девушка. — Вечность сделала нас одинаковыми, просто у меня хватает смелости признать это.

Кэтрин чувствовала этот пронизывающий до костей взгляд каждой клеточкой своего тела. Она позволила себе небольшую слабость и обернулась. Ей нужно было увидеть, обновить это лицо в своей памяти за многие десятилетия без него.

— Ступай к себе, Амикус. Здесь больше нечего делать.

Кэтрин снова развернулась к выходу из территории больницы и больше не оборачивалась.

Глава 1

Ненадолго заглушая шум движения поезда, раздался стук.

— Тук-тук, — послышалось из-за двери.

— Занято, — перелистывая очередную страницу романа, ответила сидящая у окна девушка.

— Вообще-то, это я, — дверь слегка приоткрылась и через небольшой проем показалась кудрявая каштановая шевелюра. — Можно?

— А, это ты, Ник? Конечно, проходи, садись, — указав на место на диване напротив себя, девушка проследила за парнем, который забросив сумку с вещами наверх, не самым грациозным образом плюхнулся на свое место.

— Прости, я снова опоздал, пробки, знаешь ли, — сказал друг, попутно раскрывая и изучая меню вагона-ресторана.

— Можешь не оправдываться, я знала, что это произойдет. Ты всегда опаздываешь. Гораздо больше я была бы потрясена, если бы приехал вовремя, — на секунду парень приподнял свою голову от сложенного листка бумаги и улыбнулся.

Наверное, это выглядело бы для нее мило. Наверное, так должно было быть, ведь именно так он влияет на девушек, даже если сам того не замечает. Многие дамы часто бросали взгляд на его карие глаза с медовыми вкрапинками, кудрявые каштановые волосы, которые при свете солнца отливали бронзой, на ямочки на щеках, которые появлялись, когда он улыбался. Она изучила его до мелочей, поэтому спустя долгие годы их дружбы стала замечать не только его красоту. Она видела небольшой скол на верхнем переднем зубе, который он получил в тринадцать лет во время драки, видела паутинку его морщинок у глаз, когда он щурился, видела складку на лбу и переносице, когда он старательно думал. Она знала о его мозолях на руках и сбитых костяшках рук.

Они с Ником всю юность провели вместе в Академии Хранителей ночи, в месте, где детей отрывают от родителей, едва те научатся бегать и составлять хотя бы пять связных предложений подряд. Не позднее трех лет от рождения мальчиков и девочек с геном хранителя в крови забирают навсегда от их семьи и отправляют в Академию, где до окончания обучения и наступления восемнадцати лет из них тренируют лучших охотников, лучших воинов и хранителей ночи.

Хранители защищают мир людей от большинства вампиров и оборотней. Уже много веков они сражаются под покровом темноты. Существует несколько видов сверхъестественного: маги, вампиры, оборотни, феи, русалки и мелкие демоны, которым иногда удается проникнуть в наш мир через разломы между реальностями. И хоть фей и русалок в их краях мало и живут они скрытно, с некоторыми вампирами и оборотнями они сражаются каждую ночь.

Их называют отступниками или просто падшими — теми, кому мало их силы и влиятельности в мире тьмы, они жаждут так называемой свободы. Вампиры и оборотни, перешедшие на сторону, где им не придется поддерживать порядок и думать о сохранении тайны. Они жестоки и чудовищны, они убивают людей просто забавы ради, для них не существует ничего светлого, потому что все, к чему они прикасаются — обречено.