О ней. Онейроид - Наталья Фор

человек учился в Оксфорде, о чем не преминул сообщить лично мистеру Вудсу в курительной комнате, и был, несомненно, горд собой и своими успехами в учёбе. Джону пришлось сказать, что он, конечно в курсе успехов юного Тобиаса, ведь его отец сообщал Джону об успехах сына в длинных письмах в Америку. Ложь Джона была столь искусной, что молодой человек, по всей видимости, не заметил неправды, хотя, самому Джону, эта ситуация казалась неприятной. Но ради дела, из-за которого он здесь, приходилось лгать и поддерживать легенду о давней дружбе придуманной мистером Грантом. Сестра Тобиаса, Эмма, была прекрасной юной девушкой, и непременно с прекрасным чувством юмора. Также, Джон про себя отметил, что Эмма должно быть очень дружна со своей мачехой Мэри.

Проведя в этих раздумьях в отпущенные мистером Грантом полчаса, Джон переоделся и вышел в холл, где понял, что не знает, где находятся конюшни. К его облегчению в холле его ждал Оливер, нетерпеливо постукивая хлыстом по высокому сапогу для верховой езды.

– Мистер Вудс, я решил лично вас проводить к лошадям, – сказал мистер Грант.

– Я полагаю, что уместнее было бы называть друг друга по именам. Если уж вы решили поддерживать эту легенду, – заметил Оливеру Джон.

– Да, вы правы мистер Вудс… Джон. – Ответил Оливер и на мгновение Джону показалось, что он сам не в восторге от принятого им решения. О том, что нужно лгать семье.

Они вышли из дома и мистер Грант повёл Джона в сторону конюшен. Там их уже ожидали Вильям и Кэтрин, сидя верхом на прекрасных лошадях. Тобиас и Эмма от прогулки отказались, как пояснила Мэри мужу, выводя из конюшни под уздцы прекрасного гнедого жеребца.

Конюх вывел Джону спокойную лошадь, и он с завистью посмотрел на жеребца Оливера.

– Это Шторм, – увидев его взгляд, сказал Оливер и гордо вскинул подбородок. – Ранее принадлежал моему брату, а теперь мой. – Оливер гладил жеребца по мощной шее. Шторм бил копытом по земле, выворачивая комья земли и снега. – Он довольно своенравен и слушает только грубую силу, поэтому Вильям с радостью расстался с ним. Разумеется, не безвозмездно. И, что самое удивительное, животное так же слушает мою жену, хотя её методы воспитания разительно отличаются от моих.

– Животное должно чувствовать себя равным с тобой, дорогой, – сказала Мэри, садясь на свою лошадь. – Я считаю, что главное в отношении животного и человека, это доверие. – Она повернулась к Джону. – Так же как и в отношениях между людьми. – Вы так не считаете, мистер Вудс? – спросила она? Что-то промелькнуло в выражении её синих пронзительных глаз. Что-то, что заставило Джона мысленно неуютно поёжиться. Ему на миг показалось, что она знает, знает о том фарсе, что был разыгран между ним и её мужем.

– Безусловно, миссис Грант, – помедлив, ответил Джон. – В данном случае, – он похлопал рукой по крупу своей лошади, – я доверяю животному свою жизнь.

Мэри удовлетворенно кивнула и с улыбкой взглянула на мужа, желая увериться, что он услышал, что кто-то разделяет её взгляды.

– Что ж, – сказал Оливер, – хочу вас познакомить с владениями нашей семьи. – Он словно взлетел в седло. – Прошу, следовать за мной.

Глава 3

Семья Грант чтила традиции и ритуалы. А так же, семейные узы. Оливер Грант был первым сыном у своего отца, и вторым у матери. Вильям Грант, был усыновлен Ричардом Грантом, но по праву старшинства и наследования состояния, именно Оливер унаследовал все особняки и семейное имение. Стоит заметить, что Ричард Грант был справедливым отцом и добрым родителем. Его приёмный сын получил неплохой капитал, небольшое имение и отеческое благословение. Но, что отсутствовало у добродушного Вильяма, так это предпринимательская жилка истинных Грантов. Он был очень доверчивым и совсем не умел приумножать свои деньги. Только благодаря заступничеству и уму младшего брата, он был спасён от разорения и позора. Унаследованное имение было арестовано, а на небольшой счёт в банке, рассчитывали кредиторы.

Каждое утро, после завтрака, Оливер Грант уходил в курительную комнату в сопровождении своего некурящего брата и сына. Молодой Тобиас уважал отцовские привычки, а Вильям, хотел, хоть таким незамысловатым способом высказать свою благодарность. Теперь же, к этой процессии присоединился и Джон, он вяло слушал разговоры мужчин, и обдумывал, как бы ему приступить к лечению миссис Грант.

Джон все никак не мог найти повода и места для беседы с миссис Грант и опасался, что его приезд может показаться Оливеру совершенно бесполезным. Случай представился после обеда в четверг, когда мистер Грант отбыл на свою фабрику, а Вильям и Кэтрин выразили желание, посетить город для покупок к предстоящему рождеству. Тобиас и Эмма присоединились к ним. Джон решил посетить библиотеку, которой мистер Грант любезно предложил ему пользоваться, не преминув заметить, что это одно из любимых мест его жены. И действительно, Мэри находилась здесь. Она сидела возле огромного окна за столом и что-то писала, поэтому не сразу заметила вошедшего Джона. Перед ней лежали книги, сложенные небольшими стопками по четыре – пять штук. Мэри подняла голову, когда Джон подошёл ближе.

– Мистер Вудс, – сказала она, вздрогнув, и её взгляд сфокусировался на его лице. Она поморгала.

– Простите, миссис Грант, не хотел вас напугать. Вы были так увлечены, – он кивнул на лежащую перед ней огромную тетрадь.

– Ах, это… – Мэри закрыла тетрадь и внимательно посмотрела на него.

– Вы можете воспользоваться нашей библиотекой, – она обвела рукой комнату с высокими стеллажами. – Чем вы интересуетесь? – спросила она. – Я могла бы вам помочь в выборе.

– Спасибо, миссис Грант, – улыбнулся ей Джон, – возможно в вашей без сомнения прекрасной и обширной коллекции будет то, что доставит мне удовольствие. А что предпочитаете вы?

– У меня много предпочтений, мистер Вудс, – ответила Мэри.

– Прошу вас, зовите меня Джоном, – снова улыбнулся ей он.

– Что ж, а вы меня Мэри, – она ответила на его улыбку, встала из-за стола, и прошла к стеллажам с книгами. Задумчиво замерла, повернувшись к Джону спиной, потом подняла руку к полке, и кончиками пальцев, касаясь корешков книг, медленно проводила по ним. Её пальцы порхали от одной книге к другой, словно она наигрывала ими мелодию, и, делая маленькие шаги, скользила по полу в одном ей слышном ритме. Вот, рука её замерла, секунду застыв в невесомости. Так же, словно очнувшись от ритма, Мэри решительно вытянула книгу с полки. Джон был заворожён тем, с какой грацией двигалась Мэри, и когда она повернулась к нему, постарался придать своему выражению лица невозмутимый вид.

– Вот, возьмите Джон, – она протянула ему книгу, слегка