Заветное желание Его Темнейшества - Евгения Рарог

— Ты хочешь поиграть? — спросил он, оборачиваясь к богу и усмехнулся, — давай…

Рия, стоявшая ближе всего к нему, всхлипнула и упала, когда тень острым клинков вошла ей в живот. Дверь задрожала и растворилась без следа.

Следующая Рия умерла от удара в сердце. Август шёл по кругу убивая каждую и двери гасли, растворяясь во тьме. Когда осталась последняя Август снова обернулся к богу. Тот стоял, удовлетворённо глядя на Августа. Его силуэт стал чётким и ярким, словно слабость, показанная несколько минут назад, была наигранной.

— Ты забыл, кто я?

Август выругался. Он сам напитал бога иллюзий своей силой. Не обратил внимания, что за каждой исчезнувшей дверью осталась его тень. Часть его силы. Ненависть, жившая в Августе, поднялась откуда-то со дна, прихватив с собой ярость. Он начал терять спокойствие. Подбиравшаяся всё это время к богу тень рванула к центру алтаря, но была быстро развеяна одним взмахом руки Хонса. Август сам бросился на бога, теряя разум. Из него потекли тени, делая Августа больше, сильнее, величественнее.

— Август! — звонкий голос раздался от распахнутых дверей в залу. Бледная, похудевшая, с распущенными волосами, волной укрывавшими плечи там стояла Рия. Не верящим взглядом она прикипела к Августу, застыв неподвижным изваянием.

— Ещё одна?

Хрипло рассмеялся Август, и закрыв глаза раскинул руки. Он не видел, каким испуганным взглядом окинул появившуюся девушку Хонс. Как направил к ней поток оставшейся силы, в безнадёжной попытке укрыть её от Августа. От раскрытых рук Августа, из его груди рвалась мощь. Она расплёскивалась вокруг него, и в стенах храма появились трещины, которые быстро расширялись и множились, кроша стены. Тяжёлая покатая крыша храма с грохотом рухнула внутрь, круша и сминая всё под собой.

Август взмыл над руинами и медленно опустился на край разбитого круглого окна, прежде зиявшего в потолке. Хонс, снова потерявший чёткость, призрачным силуэтом стоял рядом.

— Ты идиот… — горько прошептал Хонс, растворяясь окончательно. В надтреснутом голосе бога Август услышал слёзы и боль.

В ночной тьме, на вершине разрушенного храма Август ждал, что почувствует ликование, радость или удовлетворение. Но, на его удивление, пришла только тоска и резкий укол в сердце. Он опустился на колени и сжав грудь, опёрся рукой о камни, пережидая внезапный приступ и хватая ртом воздух. Рия, понял Август. Это и правда была Рия.

Глава 46

Мир Август снова погрузил во тьму. Точно такую же, что поселилась в его сердце. Оно ныло глухой болью, тоской заполняя до краев жизнь Августа.

Он в ту безлунную ночь полностью перерыл развалины храма в поисках Рии. Хотел убедиться до конца, что это она осталась там, внизу. Под рухнувшей крышей. Дикий страх вернулся в сердце Августа. Сейчас он напоминал себя прежнего, ещё до встречи с Падшим.

Август поднял все камни, в которые превратился главный купол храма. Он судорожно искал и ужасно боялся найти.

Август нашёл. Тяжелые камни расплющили, то что было когда-то живым человеком. Рию он смог узнать только по тёмно-каштановым волосам, ставшим почти чёрным от крови.

Он не смог вынести этого вида и тени, послушно поглотили всё, что осталось от самого храма. Август ушёл, больше не тронув ни одного здания, ни одного человека.

«Жаль, как жаль» — думал Август, направляясь в столицу. Он жалел, что так и не узнает, что чувствовал к ней на самом деле. Почему его так тянуло к этой обычной, с виду девушке, что он решил вернуться в прошлое. И почему так болит в груди.

В столице его ждал дворец. Тот самый, в котором он провел когда-то запретный ритуал, позволивший перенестись назад.

Август шёл, уничтожая всех на своем пути. Не жалея, поглощал жизнь и силу тех, кто не успел вовремя спрятаться или убраться с его дороги. Страшная слава бежала впереди Августа и его молчаливого войска.

Воины и рыцари других орденов, рискнувшие попробовать остановить Августа, быстро вливались в его армию, получая щедрый дар от своего нового господина.

Столица встретила Августа тишиной. Он ехал по пустынным улицам грозным Повелителем теней, и никто больше не осмелился встать на его пути.

Только дворец ощетинился остатками императорской армии. И пал под волной мощи Августа. Он не стал даже оправлять своих воинов. Августу было скучно. Он устал и хотел только одного. Вернуться во дворец и снова занять трон. Почему-то, казалось, что в южном крыле его может кто-то ждать. Кто-то, кому он нужен.

Кремер, верный раб своего господина, за шиворот приволок императора.

— Как ты смеешь, — вопил он, — как смеешь…

— Вша, — сказал Август и раздраженно поморщился.

Послушная тень выпила императора, истерично дергавшегося в стальном захвате Кремера. Тот разжал пальцы, и стряхнул с них пыль и выронил в грязь богато украшенную одежду.

Август повернулся и торопливо вошёл во дворец. В южном крыле его никто не ждал. Разочарование накрыло волной. Тупая боль в сердце усилилась и он, заглушая её, высушил половину столицы.

— Моё Темнейшество, — сказал Август вступая под своды тронного зала, — называйте меня Моё Темнейшество.

Оставшиеся в живых, дрожа склонили головы, помня о страшной смерти, на их глазах постигшей прежнего императора и невинных жителей. Молчаливые воины Августа занимали свои места вдоль стен, застывая темными изваяниями. Ангус Кремер верной тенью следовал по пятам Августа. Всё возвращалось обратно.

Глава 47

В огромном тронном зале царила мгла. Двуликое божество луны одиноко заглядывало через высокие стрельчатые окна, лишь немного разгоняя тьму, царившую во дворце. Некогда яркий лик, торжественно сияющий в ночном небе, сейчас стал бледным, словно подёрнутым пыльной занавесью.

В тени, на троне, стоявшем на возвышении, куда не достигал свет ночного божества, сидел сам Август. Он откинулся на мягкую спинку трона, запрокинув голову. Длинные пепельные волосы, рассыпавшись по плечам, упали на грудь. Глаза Августа были закрыты. Ноги расслаблено вытянуты вперед. Можно было подумать, что он спал. Но, когда в тронной зале раздались семенящие шаги, ресницы Августа дрогнули.

Слуга опасливо приближался к трону, втянув голову в плечи.

— Всё готово, Ваше Темнейшество, — прошелестел он, замерев в почтительном поклоне перед тронным возвышением.

Август кивнул, и не обращая больше внимания на ничтожного человека, легко поднявшись, спустился к подножью трона.

Пыльная луна, заглядывавшая в окна, осветила половину его лица, заострив черты и придав хищное выражение. Август повернул голову к окну, пристально разглядывая ночное светило.