Прощальная песнь. Ложь Королевы Фей - Мэгги Стивотер

Я оглянулась. И зря — свора белых псов заполонила дорогу, словно волна. Позади них неторопливо шагал Охотник.

Только бы он был тут. Только бы Томас-Рифмач был тут.

Никакой гарантии, что если я найду Томаса-Рифмача на коровьем пастбище, то он мне поможет, однако иной надежды не оставалось. Я видела, как близко Уна могла подобраться к ключу; не хотелось думать о том, что со мной сделает свора гончих.

Задыхаясь, я добежала до края пастбища. Хоть бы здесь была проволочная ограда… Забор оказался деревянным. Черт побери законы нашей страны, запрещающие уродливые заборы!.. Я перебралась на другую сторону, не так проворно, как мне хотелось бы, и внезапно поняла, что стою перед холмом из видения Уны.

Позади меня собаки одним прыжком перелетали через забор. Я снова повторила: «Я быстрее. Я найду Томаса. Я буду в безопасности».

И побежала вверх по холму. Мои мышцы стонали от напряжения, а сзади приближались собаки. Я едва успела рассмотреть неровный круг из грибов, росших на вершине холма. Вот оно. Я прыгнула в круг за секунду до того, как собачьи клыки сомкнулись на моей ноге.

Все вокруг стихло. Нет, не совсем стихло. Я будто вставила в уши затычки. Разъяренный вой псов не стих, но казалось, что он доносится издалека.

Я осмотрелась. За кругом из грибов виднелось широкое поле, кончавшееся у дороги. А там, где должны были бежать собаки, мелькали только светлые и темные пятна. Может, просто в глазах рябит?

— Умеешь ты эффектно появляться. У Нее тоже впечатляющая свита, хотя и не такая мохнатая, как у тебя.

Я поняла, чей это голос, еще не успев повернуться. Как и в видении, у Томаса-Рифмача были длинные волнистые волосы, и добродушные глаза окружали морщинки. Высокий и худой, одетый в разноцветный балахон с дюжиной пуговиц и облегающие кожаные штаны, он сидел на земле, скрестив ноги; длинная тень выходила за пределы круга из грибов.

Я с облегчением выдохнула:

— Вы здесь.

Он озадаченно улыбнулся.

— Конечно, я здесь. Более того, ты тоже здесь.

— Вы знаете, кто я?

— Дейдре Монаган. Все знают, кто ты. — Томас говорил протяжно, с шотландским акцентом. — Даже если бы я не знал тебя в лицо, факты, — он указал на почти невидимых гончих, кружащих снаружи, — говорят сами за себя.

Я побоялась спрашивать, что он имеет в виду. Может, он хотел сказать, что гончие не смогли проникнуть в круг за мной. Или то, что меня преследует целая свора. Наверное, последнее ближе к правде.

— Вы и вправду не умеете лгать?

— Да. Но, знаешь, то же самое я бы сказал, если бы лгать умел. — Томас пожал плечами и посмотрел на мою длинную тень; та дрожала, невидимые тела проходили сквозь нее за пределами круга. — Если угодно, я позволю тебе прочитать мои мысли.

Предложение казалось заманчивым, но мне не хотелось добавлять к сумбуру в моей голове воспоминания кудрявого барда с шотландским акцентом.

— Поверю на слово. Уна, одна из даоин ши, сказала, что мне стоит с вами поговорить, и показала это место.

— Обычно их племя недружелюбно относится к людям.

Все тело болело от попыток удержать собак вне круга. Я вспомнила ощущение силы, непобедимости, которое испытала, когда усилием мысли завела Буцефала. Если бы только охоту на меня начали ночью…

— Я здесь часто бываю, — сказал Томас. — Всем известно, что отношения у меня с Королевой натянутые. Но почему фея решила, что нам нужно встретиться?

Я почувствовала укол неприязни.

— Я надеялась, что вы сами знаете.

Томас посмотрел на меня, с отсутствующим видом выдергивая траву возле ног.

— Итак… что бы ты хотела узнать?

На этот вопрос существовала тысяча ответов, но я начала с того, который больше всего меня волновал.

— Почему она желает мне смерти? Если бы она не вмешалась в мою жизнь, я бы никогда не узнала о своих способностях.

Томас пораженно посмотрел на меня.

— Ты думаешь, она желает тебе смерти, потому что ты умеешь делать это? — Он показал на границу круга, где едва заметно мелькали лапы. Мои силы иссякали, контроль над кругом ослабевал. — Дитя, телекинез — всего лишь симптом. Существует много людей, способных зажечь огонь без помощи спичек.

Мне не понравилось слово «симптом». Будто мы говорим о болезни.

— Симптом чего?

— Ты не задумывалась, почему Королева оказалась так близко от тебя? Почему твой порог обивает столько фей?

Я почувствовала себя идиоткой.

— Я думала, их вообще много.

— Они здесь из-за тебя. Феи не похожи на людей. Их королевство и тела не имеют определенного места в пространстве.

Я воспользовалась возможностью показать, что кое-что понимаю.

— То есть они используют энергию грозы или человека, чтобы появиться?

Томас одобрительно кивнул, взмахнув кудрями. Я подавила желание протянуть руку и пригладить их.

— Точно. Фей притягивает определенный вид энергии. Они словно планеты-спутники вращаются вокруг своего солнца. Королевство фей строится вокруг монарха, обычно человека, который излучает такую энергию.

Все становилось на свои места.

— И Королева убивает всех, кто притягивает Их так же, как она?

Он кивнул.

— Телекинез — всего лишь побочный эффект такой способности.

— Значит, Королева здесь? Где-то неподалеку? Или в Ирландии? Я хочу сказать, она же человек? Ее не притягивает моя энергия?

— Они называют смертных, излучающих такую энергию, клеверными, потому что клевер тоже притягивает фей. — Томас покачал головой. — Нет, ее тоже к тебе притягивает, как и меня. Чем больше времени мы проводим в стране фей, тем больше становимся похожими на них. Это значит, что нас тоже притягивают клеверные. Да, она близко, и приближается с каждым часом. Чем сильнее ты становишься, чем ближе солнцестояние, тем ближе она к тебе. Когда граница между мирами станет совсем тонкой, она не сможет тебе не показаться.

Ужасная мысль. Ладно, обдумаю ее позже.

— Значит, Люка Диллона тоже ко мне притянуло? Ты знаешь, кто он?

Глаза Томаса стали мрачными, что противоречило его добродушному лицу.

— Галлогласс Королевы? Все знают, кто он такой. Когда человек живет с феями, он не умирает, но перенимает их слабости. Люку Диллону не нужно жить с ними, чтобы оставаться молодым, как мне. Он не может постареть. — Лицо Томаса казалось озабоченным. — Ходят слухи, что он тебя любит.

Я сглотнула.

— И что ты любишь его. Дитя, это опасная игра.

— У меня нет выбора. — Мой голос прозвучал непроизвольно холодно. — Я не по своей воле оказалась клеверной. Если хотите знать мое мнение, это ужасно нечестно. Я не умерла, поэтому она украла моего лучшего друга и Люка. Разве это справедливо?