Вампир, я не твоя - Олеся Айдарова

Представив, как он убивает кого-то из нагов или горгулий, сморщилась от отвращения.

— …дырявил мечом их крылья!

…крылья носят гордые химеры. Стало почти физически больно.

— Душил вот этими руками его тварей!

…лесовниц, крикш, маленьких шишиг. Их он душил?! Не выдержала и закричала:

— Перестань!!

— Ты виделась с Лиаром! Он заморочил тебя!!! — взорвался Дориан.

— Да, мы говорили, но… — замолчала, увидев, насколько ошеломил мой ответ графа.

Он застыл с раскрытым ртом и округлившимися красными глазами, не то подбирая слова, не то решая, что делать… со мной.

Наконец вампир произнёс:

— Никаких «но» нет и не может быть, когда речь идёт обо всех этих отродьях!

От ненависти, которую граф вкладывал в каждое слово, меня затрясло. Просто физически стало невыносимо находиться рядом с ним. В его комнате. И вообще в его замке.

Решительно раскрыв ладошку, в которой прятала портальное кольцо, принялась надевать его на палец.

— Что это? — Дориан, конечно же, заметил мои действия — Нет-нет-нет! — и понял всё верно.

Только было поздно. Я уже провернула амулет вокруг фаланги, представляя с мстительной радостью зелёное поле и чёрный замок с иглоподобными шпилями, а в замке позолоченный тронный зал с высоким разноцветным куполом над головой…

— Полина, не смей! — яростный голос вампира всё ещё звучал в ушах, но передо мной уже развернулось совсем иное пространство…

Сумрачное и сырое, хотя и гораздо более просторное, чем комната графа Грейворка. В нос удар запах плесени. Где-то вдалеке капала вода и сильно сквозило.

— Получилось, — прошептала, вздрагивая от холода. — Лиар? — позвала робко.

— Я здесь… — отозвался колдун так тихо, будто я превратилась в редкую бабочку, а он стал ловцом, который боится спугнуть её.

Метрах в десяти вдруг вспыхнул светляк — такой же, какие зажигал рыжий маг во время боя в холле Дориана. Маленький рыжий огонёк осветил худое большеглазое лицо и знакомые очертания одинокого трона.

Это был Лиар. Одетый в непривычно тёмные цвета, даже волосы его стали сливово-бордовыми. Это придавало жёсткости чертам лица, но в целом не портило.

— Ну вот, я пришла, — проговорила смущённо.

Глава 45 На той стороне

Полина

— Ты пришла… хотя признаюсь, не ожидал тебя так скоро, — произнёс Лиар прохладно, поднимаясь с трона и спускаясь со ступенек.

— Ты не рад.

— Рад? Да я счастлив, как… — он задумался на несколько мгновений. — Как давно уже не был.

Не заметно. Но ладно.

— Не то, чтобы я спешила. Просто обстоятельства так сложились… вот и пришлось бежать от Дориана почти в неглиже, — я всё ещё смущалась.

Одно дело — быть призванной могущественным колдуном во сне, и совсем другое — оказаться в его замке по своей воле, прекрасно осознавая симпатию. Взаимную. Да… он мне нравился. Настолько, что я всё чаще сомневалась, хочу ли на Землю? Ведь возможно… в некоторых желаниях так трудно признаться! Но возможно… моя миссия — не прожить обычную жизнь на Земле, и даже не стать женой графа Рейфорга, что так непримирим к созданиям Синдурра, но быть подругой Лиару, убедить его в губительности вражды с людьми? Возможно, именно так я принесу спокойствие в Вархилл. А начать можно с преображения Чёрного замка, как было сне.

— Цвет? — традиционно уже спросил Лиар.

— О… — от радости даже захлопала в ладошки. — Всё-таки я права: чудеса преображения случаются и наяву!

— Цвет, — сухо повторил колдун, останавливаясь в метре от меня.

— Твой, — произнесла, и тут же ощутила, как ткань скользит по коже, перестраиваясь и превращаясь в простое, удобное платье глубокого лилового оттенка. — Вау, — выдохнула ошеломлённо.

— Никогда не сомневайся в моих способностях, Полина, — назидательно произнёс Лиар.

— Я не сомневалась, просто… — непосредственное соприкосновение с настоящей магией так воодушевляло!

Жаль, я — всего лишь человек, которому нечем удивить всесильного мага.

А впрочем, к чёрту негативные мысли:

— Чем займёмся? — оттого, насколько ужасно двусмысленно это прозвучало, к лицу прилил жар. — М-м, я имела в виду… тебе наверняка нужно сделать какие-то манипуляции с камнем, который отправит меня в мой мир? Я хотела бы посмотреть на твою работу с амулетом переноса. Просто любопытно… Кстати, я могу пока не уходить… Есть ощущение, что мы можем изменить этот мир. Сделать жизнь каждой его сущности лучше, а жизнь людей спокойнее. Вместе… — говорила я, чувствуя, как каждое слово падает в бесконечную ледяную пустоту и не находит интереса или участия. — Лиар?

— Просто ждал, когда ты замолчишь.

— О… — к горлу подступил комок.

— В моём замке действует лишь один закон: делай, что говорят. Пустые разговоры раздражают, — поморщился колдун, развеивая светляк. — За мной.

— Куда? — спросила севшим голосом.

А вот пощёчины — звонкой, обжёгшей щёку и нижнюю губу, — не ожидала. Изо рта сам собой вырвался всхлип.

— Дважды не повторяю, — его голос ввинчивался в сознание, даже сквозь оглушающий звон в ухе.

Я потянулась ладонью к горящему лицу, но моё запястье жёстко перехватили.

— Стой, — тихо приказал Лиар. — Замри, если хочешь выжить в землях плотоядной нежити, глупая человечка.

Глупая. Мягко сказано.

Отведя мою руку в сторону, Лиар приблизил ко мне лицо:

— Всё время забываю, какие вы, люди, на самом деле хрупкие… м-м, и вкус-сные, — втянул он носом запах моей кожи.

А потом коснулся влажным кончиком языка моей губы… слизывая кровь, медленно… наслаждаясь каждой каплей.

Я действительно застыла, но не для удобства Лиара, а от ужаса, выхолаживающего изнутри — я ведь видела во снах, просто не придавала значения тому факту, что у колдуна тоже имелись клыки! Длинные и острые, заметные даже без улыбки. И теперь эти клыки то и дело касались моей щеки.

А ведь я догадывалась, что Лиар — вампир. Почему не учла этот риск? Просто привыкла к благоразумию и сдержанности другого вампира, который раз за разом доказывал, что может обуздать свою жажду. Дориан справлялся со своей природой. Даже в минуту ужасного голода сдержался.

А Лиар? Сумеет сдержаться?

Скорее, нет.

«Ведь ему не зачем,» — эта мысль ужаснула гораздо больше, чем мокрый холодный язык, скользящий по лопнувшей губе, которая, впрочем, уже не болела.

Или боль отступила перед чувством опасности?

— Дурочка, ты так ничего и не поняла. А ведь Птица рассказывала тебе, что вампиры умеют останавливать кровь и залечивать раны, — кончик его языка прошёлся и по подбородку, на котором ещё оставались следы царапины, полученной мной от ножа в ночь попадания в Эрхейвен.

Он прав, я действительно дурочка… Птица — это Уиззи — шпионка Лиара. Дориан не желал мне зла,