Вампир, я не твоя - Олеся Айдарова

— Тише, умоляю! — сложила ладони вместе и больно закусила губу. — Я не знаю.

— Что значит, ты не знаешь? Как можно не знать?

— Ильмих, всё сложно. Сам посуди: вроде мы, как люди. И в то же время вынуждены скрывать часть себя. Значимую часть… Ты не думал об этом? О том, как бы нам жилось, если бы он тогда устоял.

— Нет, — Ильмих нахмурился ещё сильнее, и я поняла, что зря затеяла этот разговор.

Теперь нужно было исправлять ситуацию.

— Как я уже говорила, всё сложно. Иногда у меня такая каша в голове… то я думаю одно, а потом вдруг другое. Не понимаешь?.. Ах, как бы объяснить… Знаешь, сегодня кое-что произошло! — я сильно разволновалась. — Мне стёрли это из памяти по дороге назад, но хвала Семи, я встретила тебя здесь и вспомнила!

— Что вспомнила? — Ильмих пытался меня понять.

Дверь открылась внезапно.

На пороге стоял граф.

«Он слышал!» — меня будто плетью ударили.

— Уиззи, — вампир сжал и разжал кулак. — Поговорим?

Отчаянно мотнув головой, я попятилась, оглядывая на ходу верхние углы.

— Уиззи, скажи ему всё… — попросил Ильмих.

— Нет. Вы не поймёте! — произнесла, прежде чем сделать оборот.

Взвившись к самому потолку, без труда нашла вентиляционное отверстие и влетела в каменную штробу.

— За ней! — услышала приказ Грейворка.

И в очередной раз позлорадствовала — я-то в своё время изучила здесь каждый закуток, а вот Ильмиху придётся поплутать.

Вылетая из замка, по привычке направилась к лесу. Да, лес перерождался в обиталище нежити, но пока здесь не обоснуются арахны, бояться внутри него можно лишь филинов, да и тех в последнее время не встречалось — обычная живность недолюбливала порождений тёмной материи, и постепенно разбегалась и разлеталась внутрь Эрхейвена, а дальше либо на север, либо в юго-восточные земли, обжитые людьми.

Наконец большая часть лесного массива закончилась, впереди его рассекала светящаяся золотом нить — так виделась с высоты защитная сеть. Дальше лес чах и редел, сменяясь пустырями и болотами Синдурра.

Стоило ли туда лететь?

Я не знала. С одной стороны, увидев Лиара, я могла потерять самую драгоценную часть памяти — Ильмиха, родителей и ту страшную комнату с куклами.

Но с другой — нельзя лишать себя шанса на спасение. Эти куклы не просто коллекция. Внутреннее чутьё подсказывало: из загадку надо разгадать во чтобы-то ни стало.

К тому же возвращаться в замок вампира нельзя. Милорд может и не понял пока, но я-то заметила: он по уши влюбился в свою иномирянку. Теперь он знает про меня, сложит дважды два, и ни за что не простит попытку её отравить.

Через несколько часов я с волнением носилась под куполом тронного зала. Заодно любовалась хозяином, которому вообще-то идут все цвета, но тёмно-лиловый — особенно.

Сидя на троне и склонив голову на руку, он тщательно обдумывал мои слова.

И странно дело, сегодня он был суров, как никогда, но я его не боялась. Хотя была кругом виновата: поддалась эмоциям, когда встретила брата, проговорилась и выдала себя, в итого больше не смогу узнавать и приносить новости из вражеского замка. А страха — привычного выстужающего чувства, прокрадывающегося под сердце ещё на подлёте к Синдурру, — поди ж ты, совсем не ощущала.

— Если учесть, что он слышит даже сквозь стены, ты не виновата, — голос хозяина, наконец, отразился от купола, прошив меня насквозь щекотной, невидимой волной. — Оборотись, Птица, и подойди сюда.

— Да, господин, — сделав, как было велено, поднялась с пола и пошла к нему текучей походкой, беззастенчиво рассматривая, как он наматывает на палец вишнёвый локон.

— Возьми, — протянул он руку.

Поднявшись по ступенькам к самому трону, схватила из раскрывшейся ладони изящный чёрный кинжал и вопросительно глянула прямо в глаза.

— И вот это, — в другой ладони хозяина переливчато засверкал перстень с прозрачным жёлтым камнем. — Это артефакт переноса. Будучи птичкой, ты не сможешь поднять оружие, способное убить даже нечисть.

— Иномирянку? — уточнила, удивляясь собственной дерзости.

— Дориана Грейворка.

— Я думала, вы хотите снова сразиться с этим вампиром.

— А я думал, птичка не хочет кровопролитий.

— Мне больше нечего терять, — процедила, наслаждаясь какой-то новой безграничной свободой, круто замешанной с яростной жаждой мести…

Кому? Да всему миру!

— Вам всем в этом состоянии нечего терять, — вздохнул тёмный маг.

— И всё-таки. Мне любопытно, — продолжила гнуть свою линию, нагло скользя взглядом по тонким чертам лица самого повелителя Синдурра. — Планы изменились?.. Из-за неё? — ехидно подняла бровь.

И тут же пожалела. Потому что он больно вцепился ногтями в мой подбородок:

— Я придал тебе храбрости и злости не для того, чтобы отчитываться перед тобой, — прошипел хозяин, прежде чем с презрением убрать пальцы от моего лица. — Теперь иди. И не возвращайся, пока не убьёшь его.

Глава 43 Под ногами лежал амулет переноса!

Полина

Я честно пыталась заснуть, но обещание Лиара, фееричная встреча с Дорианом, и вишенкой на торте — знакомство с крестьянином, от одного вида которого перекосило даже Уиззи, — так взбудоражили, что остаток ночи я просто проворочалась в кровати.

Уже под утро поднялась, накинула халат и направилась в кабинет Дориана. Хотелось поговорить с ним. Не о снах. Вряд ли граф обрадуется, узнав о том, что я собираюсь прибегнуть к помощи Лиара, как минимум он расстроится, но, что более вероятно, усилит бдительность. Хотелось просто поговорить. Обо всём и ни о чём.

О Лиаре, конечно, тоже следует рассказать. Но как-нибудь позже.

Сейчас у Дориана и без того масса проблем — писем от короля так и не было. Мне никто не говорил, но если бы его величество соизволили отписаться, об этом гудел бы весь замок, а люди ходили мрачнее тучи… К тому же, как я поняла, за три дня ни один из старых товарищей графа так и не появился на пороге замке.

И да, я могла бы успокоить Дориана, рассказать, что Лиар не собирается захватывать Эрхейвен. Ему это просто не нужно! Его подданные прекрасно себя чувствуют в Синдурре.

Но если скажу об этом, Дориан обязательно потянет за ниточку и узнает о снах и об обещании Лиара отправить меня домой. Конечно, он не поверит ни мне, ни Лиару. Не отпустит меня в Синдурр. И я останусь здесь навсегда!

А всё из-за их предубеждений друг к другу, из-за их старой никому не нужной вражды.

Решено: о Лиаре ни слова. Нельзя так