Вампир, я не твоя - Олеся Айдарова

Блин!

Смежив веки, я вцепилась сознанием в краешек сна, чтобы услышать ответ Лиара. Как назло, Мёртон тут же крикнул:

— Миледи, мы почти приехали! Через минуту въедем в ворота!

Пришлось готовиться к выходу и надеяться на то, что в замке меня сразу отпустят спать.

Однако стоило выйти из кареты, как я попала в порыв ледяного ветра. Вздрогнув от холода, плотнее укуталась в плащ и поспешила к лестнице. Ветер тем временем творил чудеса, сдувая с меня сонливость, выветривая чужие, наносные чувства и мысли… в общем, поднимаясь по наружным ступенькам, я уже не была уверена, что ехать к Лиару — хорошая идея.

Возможно, следовало поговорить с Дорианом. Рассказать о снах. Он, конечно, будет зол — это факт, а вот поможет ли? Сильно сомневаюсь. Так стоит ли зря трепать свои нервы?

Дверь приближалась. Решив пока сохранить всё в секрете, я намеревалась поскорее укрыться в спальне, чтобы уснуть или хотя бы хорошенько обдумать новую дилемму — куда податься: в столицу или в Синдурр.

Так и переступила порог холла, глубоко погружённая в свои мысли. Не успела даже со стражей поздороваться, как взгляд оказался прикован к графу Грейворку. Он торопливо спускался, практически летел, со второго этажа.

— Дориан? — наша встреча застала меня врасплох.

И видимо, не одну меня.

— М? — граф поднял измождённое лицо с бешеными глазами непривычно бирюзового цвета.

А через миг оказался рядом. Сграбастал меня, впечатывая в собственное железобетонное тело, и…

— Ох! — только и смогла я выдохнуть, когда его руки стиснули до боли в рёбрах.

И в конец онемела, когда ледяная ладонь поспешно смахнула с плеч волосы, обнажая шею… Он… он же обещал, но… Он вампир. Одержимый голодом монстр! С улицы ворвался сквозняк. Воздух застрял в лёгких, мышцы будто судорогой скрутило. Страшно, когда вот так… когда острые, как иглы, клыки над тобой удлиняются перед тем, как вонзиться в шею!

Из горла графа вырвался утробный рык. Он замер, примериваясь…

И вдруг отклонился. И с силой оттолкнул меня!

— Что она здесь делает, Кир?!! — мучительно проговорил, сжимая кулаки.

Я же, пролетев вдоль стены, едва удержалась на ногах. Внезапный ужас перехлестнуло горькой обидой. За что он так?!

— Дак… — начал было оправдываться страж.

Не дождавшись ответа, граф ринулся в открытую нараспашку дверь и вмиг растворился в ночи неслышно, бесследно…

Растерянно уставившись в открытую дверь, я обратилась одновременно к Киру, Мёртону и Уиззи, присутствие которой заметила только сейчас:

— Что это было? — ноги всё ещё дрожали.

Я вся до сих пор дрожала! К глазам подступили слёзы, и обуяло желание покинуть замок немедленно!

— Голод, миледи, — Мёртон поудобнее перехватил мой дорожный сундук, который держал перед собой. — Кажется, милорд не ел все три дня, пока ездил по графству.

— И куда он в таком состоянии? — воображение нарисовало фееричное возвращение графа в ближайшее село, причём отнюдь не с проверкой.

— В лес, — Кир деловито запер дверь на засов. — Да вы не беспокойтесь, сейчас заломает какую-нибудь зверюгу, подкрепится, и будет обычный человек.

— Ну да, человек, — скептически буркнула.

Подобрав юбки, направилась к лестнице. И вдруг услышала за спиной, как охнула Уиззи, а Мёртон крякнул и поинтересовался:

— А это кто такой?

Стало интересно, о ком идёт речь. Обернувшись к стражам, только сейчас заметила присутствие в холле ещё одного человека. Всё это время он тихо сидел на скамейке у входа, теребя вязаную шапку в руках.

— Это Ильмих. Милорд его из Равниц привёз, — ответил Кир.

Уиззи ойкнула почему-то, побелев до состояния шёлкового полотна.

— Здрасьте, — смущённо кивнул, не вставая с лавки, молодой крестьянин, почти мальчишка.

Кир же пояснил:

— Теперь парень будет жить у нас.

Глава 42 Дары Лиара

Птица

«Ильмих!» — знакомое имя полоснуло по сердцу.

— Уверен, Кир? Какой-то он щуплый для воина, поди и меча в руках не держал. Эй… Ильхим, или как там тебя, ну-ка встань, — усмехнулся Мёртон, даже сундук миледи на пол поставил. — Хоть глянуть на тебя. Нам же учить тебя придётся? — Мёртон глянул на Кира в поисках поддержки.

— Милорд сказал, не для битв он, — спокойно возразил Кир. — А обиваться, сказал, сам научит. Так что расслабься, Мёрт.

— Ладно, вижу всё под контролем, — промямлила миледи.

И пошла по лестнице! И мне бы пойти вслед за госпожой, проследить, чтобы все её дорожные сундуки занесли в покои, вещи разобрать: что в стирку, что в шкаф, сбегать в кухню, принести питья и перекусить — мало ли у горничной дел?

А я всё не шла. Стояла и пялилась на тощего сутулого парнишку, узнавая и кругленький нос, и торчащие уши, и светлый вихор над левым виском.

— Уиззи, чего стоишь? — окликнул меня Мёртон, который уже подхватил с пола сундук. — Мухой лети к миледи. А когда сделаешь всё, что положено, дуй сюда. Выделишь парню комнату, постельное, все дела. Замок заодно покажешь.

— Сам показывай, — огрызнулась я, побежав к лестнице, впрочем, на полпути обернулась: — Эй, ты, новенький, побудь пока тут. Скоро приду за тобой.

Следующий час показался мне вечностью. Наскоро разобрав одёжный сундук, я устроила путаницу в прачечной, и кажется, принесла с кухни не то, что велели. Потому что мысли витали где угодно, только не вокруг работы.

В холл спускалась на подрагивающих ногах.

— Ильмих, — позвала парня, который сидел уже с красным лицом, мечтая, должно быть, чтоб его поскорее забрали из общества графских охальников. — Идём, покажу твою комнату.

Вообще слуги мужского пола жили на первом этаже. Но для новенького я выбрала комнату на втором — чистую и просторную.

А когда он вошёл в неё, шагнула следом и заперла дверь:

— Узнал меня? — спросила тихо, удивляясь, как дрогнул голос.

— Конечно, сестрица, — понимающе ответил Ильмих. — Я просто думал…

— И я… — горло свело судорогой.

Бросилась ему на шею с рыданиями, прям как баба, и ещё какое-то время вздыхала и всхлипывала:

— Раньше ты был гораздо ниже меня.

— И ты, — ответил смущённый кузен из Равниц. — Я думал вы все… тогда.

— Я спаслась. Благодаря проклятому дару, — прошептала одними губами. — Ты тоже?

— Угу, — кивнул двоюродный брат. — Милорд знает про тебя?

— Нет. И не должен знать.

— Тогда нам придётся до поры скрывать своё родство, — прошептал Ильмих. — Потому что про меня милорд знает.

— Кто-то из селян тебя сдал?

— Нет, в Равницах никто не знает. Он сам отловил меня. Ночью.

— И что? — задержала дыхание.

— Предложил работать на него, — пожал плечами брат.

Задумалась прежде, чем задать следующий вопрос:

— И ты… безоговорочно принял его сторону?