Муравейник - Ольга Чепишко

Я часто подолгу плакала, уткнувшись в подушку. На душе было тяжело, ком в горле рос с каждым днем и не давал мне спокойно вздохнуть. Казалось, сердце постоянно кто-то царапает, заставляя меня терпеть острую, невыносимую боль.

Отношения с мужем трещали по швам. Сначала он успокаивал и поддерживал меня, но потом устал выполнять роль жилетки. У него появились претензии, недовольство и желание убежать прочь – подальше от всей этой печали, тоски и грусти.

– Не такую Лою я полюбил и не на такой женился! – часто повторял мне Влад.

Конечно, есть во всем этом и моя вина. Я полностью погрузилась в свое горе и тонула в слезах. Забыла, что мой муж – тоже родитель, со своими чувствами и переживаниями, что ему, как и мне, необходимо крепкое плечо поддержки и утешение в виде любимого человека. В конце концов каждый из нас начал жить в каком-то своем вымышленном мире, полном миражей и иллюзий семейного счастья.

Через четыре месяца Влад почти перестал ночевать дома: посещал развлекательные заведения и где-то гулял в одиночестве. Я же забылась в творчестве: красках, холстах и своих художественных фантазиях. Мы вроде бы и были одной семьей, но напоминали скорее обычных сожителей, каждый из которых озабочен своими проблемами и плевать хотел на жизнь другого.

Смешно, но тогда мы стали парой хуже, чем Полина с Русланом. У соседей хотя бы была причина, почему они не проводят время вместе, – сильная загруженность и частые командировки главы семьи. Мы же находились рядом друг с другом каждый день, но не проявляли ни малейшего интереса к взаимному общению, занимаясь своими делами.

Как-то раз я решила заглянуть в гости к подруге детства. С тех пор, как друзья переехали в новый дом, мы почти не общались, да и новые увлечения Полины не были мне близки. Однако я помнила, что лет 20 назад моя подруга тоже потеряла ребенка, и где-то внутри уверяла себя, что, возможно, она сможет понять и утешить меня.

Я натянула на себя первые попавшиеся под руку штаны и кофту и направилась к дому соседей. Быстро поднялась по мраморным ступеням, мельком посматривая на две статуи обнаженных женщин при входе, и постучала в дверь. Несколько минут я стояла в глубокой тишине и, решив, что подруги, наверное, нет дома, хотела было развернуться и уйти. Но тут на пороге появилась Полина. Она поприветствовала меня и с улыбкой на лице пригласила войти и разделить с ней завтрак. На часах было около 12 дня.

Я вошла в дом и закрыла за собой дверь. Подруга проводила меня в столовую, пару раз хлопнула в ладоши, и в тот же миг на огромных окнах распахнулись шторы и заиграла классическая музыка. Кухня друзей располагалась недалеко от входа в дом и была богато оформлена: мебель из красного дерева, кованые ножки стола и стульев, овальная столешница из оникса, который красиво пропускал через себя солнечный свет, и маленький фонтан в углу среди листьев растения, напоминающего папоротник.

– Муж на работе, как всегда, занят важными делами. Вот и приходится завтракать в одиночестве, – пояснила Полина, вынимая сахарницу из шкафчика. – Почему ты раньше не заходила ко мне на чашечку чая или кофе? – поинтересовалась она и, не дождавшись ответа, продолжила болтовню. – Знаешь, у нас есть отличный бразильский кофе – крепкий, ароматный, с горчинкой, – она достала какую-то пачку с иностранными надписями и протянула ее мне. – Руслан привез его, когда ездил в Сан-Паулу по работе. С тех пор мы покупаем кофе только там. Настоящие зерна и рядом не стоят с той гадостью, которую продают в наших магазинах, – подруга залилась звонким смехом.

Мне казалось, Полина никогда не заткнется. «Неужели непонятно, что эти истории интересно слушать только ей самой», – думала я, возвращая подруге пачку с кофе.

Но она продолжала стрекотать, словно муравей.

– Ты, наверное, видела, я бегаю по утрам. А еще совсем отказалась от мяса, – она улыбнулась. – Решила заняться своим здоровьем и саморазвитием. Асаны йоги вот практикую, слушаю классическую музыку и учусь играть на пианино, – подруга поставила две чашки с чаем на стол. – Мой преподаватель – Иван – приходит несколько раз в неделю и дает мне частные уроки. Он настоящий профессионал и быстро меня окультурил, – она вновь засмеялась.

Тут меня осенило: под всей этой маской Полина прячет обычную женщину. В ней нет той расфуфыренной дамы, которой она старается казаться, надевая на себя вульгарную одежду и чересчур ярко размазывая по своему лицу косметику. Руслан вечно в разъездах, совсем не уделяет ей время. Ребята почти не отдыхают вместе. Вот подруга и старается всеми возможными и невозможными способами получить его внимание: увеличила грудь и губы, нарастила ногти, волосы и ресницы. Да мало ли что она там с собой сделала! Весь этот маскарад ради обычных чуткости, заботы, понимания и ласки в свой адрес со стороны мужа, которых, вероятно, ей так не хватает.

У меня проснулась искренняя жалость к Полине – в какое же положение она себя загнала! «Несчастная женщина, – подумала я. – Как же тяжело иметь все и при этом ничего».

– А мы с Владом потеряли ребенка полгода назад… – выдавила я из себя.

Подруга села.

– О Боже!.. Как?.. Арсений погиб? – с ужасом в глазах спросила она.

– Нет, что ты. С Арсением все в порядке, – успокоила я Полину. – Он учится в США на журналиста и делает успехи. Я забеременела во второй раз… Но… к сожалению, неудачно.

– Ох, дорогая! – всплеснула она руками. – Прости, я не знала…

– Ничего, – я постучала пальцами по столу, взяла чашку и отхлебнула напиток. – Мы же с тобой давно перестали общаться так близко, как это было раньше, – я вздохнула от сожаления.

– Мда… Помнишь, в детстве мы и дня не могли прожить друг без друга? – подруга улыбнулась. – У нас даже был свой почтамт, и мы обменивались записками вечерами, – предалась она воспоминаниям. – А по ночам перестукивались через стенку.

– Конечно, помню! – засмеялась я. – Это было прекрасное время… Дни, когда мы дружили с тобой так крепко, что даже мальчики не могли встать между нами.

– Я понимаю, как тебе сейчас больно, Лоя… – подруга вернулась к теме детей. – Потерять ребенка, даже если он еще не успел родиться, – страшное и непередаваемое словами горе, – она заплакала. – Эту