Жена Убийцы Короля - Марина Парфёнова

— Саманта, проверь, нет ли госпожи в бальном зале, Адам, задержи виконта Шаплена, — слуги ни на секунду не задержались, покидая балкон, пусть каждый и посчитал за необходимость оглянуться назад. — Реандр…

— Я не стану обвинять тебя в похищении твоей же жены, Самуил. Пока что, — король кивнул, оставаясь в стороне и вдумчиво оглядываясь. В ночной темноте, помноженной светом из дворца, тяжело рассмотреть какие-либо следы, но на самом балконе что-то должно быть.

Самуил взял бокал, поднося его к носу и принюхиваясь. Казалось, он был наполнен чем-то лёгким, игристым, но недостаточно ярким, чтобы Самуил, не являющийся ценителем алкогольных напитков, смог сразу распознать содержимое. Тем не менее, у него не было никаких сомнений в том, что без добавок не обошлось.

Пока старшие ритмично, почти заученно осматривались, Эйдан сражался с дрожью, охватившей конечности, и энергией, которая толкала принца найти хоть что-то, что угодно, что смогло бы помочь. Выросший в относительной безопасности, он не смог полностью избежать покушений на свою жизнь или попыток похищений. Некоторые оказывались для него более травмирующими, чем другие, но в целом он справлялся просто отлично, выжил и даже преуспел в этой жизни, как считал хотя бы сам Эйдан. Опыт же, полученный подобным образом, вылился в мандраж, мысли, что Алисия была похищена, сами собой наполняли его разум. Не в силах справиться с ними, Эйдан опустился на корточки и обхватил голову руками, глубоко дыша и молясь о безопасности Алисии, где бы она ни была. Немного успокоившись, он сложил руки на колени и планировал подняться. Взгляд зацепился за особо тёмный участок сбоку от перил, и, нахмурившись, Эйдан легко перескочил на ту сторону.

— Эйдан, — недовольный подобным поведением принца голос Реандра привлёк внимание Самуила к мальчику. Тот никак не отреагировал на старшего брата. Вместо этого кровь отошла от его щёк, а глаза расширились. Эйдан поднял с земли туфельку. Он знал, точно знал, кому принадлежит эта обувь, любовался ею несколько часов назад и обсуждал с леди Алисией, почему бегать только в одной туфле неудобно, почему снимать нужно либо ни одну, либо обе.

Пусть Самуил и Реандр сразу предположили, что Алисию похитили, Эйдан верить в это упрямо не желал. Настолько, что не найди они сейчас каких-нибудь веских доказательств, он побежал бы вслед за Самантой искать Алисию в зале, может быть, уже около карет, всё же леди могла и уйти, из-за плохого самочувствия забыв сказать об этом друзьям. Однако теперь, владея этой крохотной туфелькой, он почему-то не сомневался в том, что она станет главной уликой, доказывающей, что Алисия ушла не по своей воле. В глазах самого Эйдана, как минимум, так и будет.

— Молодец, — Самуил одной рукой зарылся в волосы принца, поворошив их, второй забрал у ошарашенного юноши обувь, осматривая её и пытаясь вспомнить, принадлежит ли она Алисии. Он, к сожалению, не был так заинтересован в наряде, как в самой девушке, но крохотный размер был отличным показателем. Сложно найти обувь для девушки, когда на её ногу делают в основном детские босоножки. Гораций объяснял это тем, что корень мог стать вообще чем угодно, и если какие-то части тела выросли не совсем такими, какими их привыкли видеть другие… ну, хотя бы тело всё ещё человеческое.

Хоть поток мыслей и пошёл куда-то не туда, важно другое: они все точно знали, кто владелец туфли. Реандр, вздохнув и проведя по волосам, развернулся, идя в зал.

— Я пришлю сюда людей и заключу Шаплена под стражу. Возвращайтесь в зал и делайте вид, будто ничего не произошло. Герцог, на вас задача прикрыть исчезновение госпожи Джерард. Мы бы не хотели, чтобы поползли слухи.

— Да, Ваше Величество, — Самуил отошёл, освобождая место Эйдану, и тот перебрался обратно на балкон, удивлённо смотря в спину брата. Как тот может говорить так хладнокровно, когда их сестра похищена? Как остаётся таким спокойным, будто ничего серьёзного не произошло? И почему Самуил ведёт себя точно так же?

Стараясь убедить себя в том, что реакция родных нормальна, Эйдан вспоминает, что Реандр никогда не сближался с Алисией так, как принц. Король вряд ли воспринимал её как сестру, не привязался эмоционально к девушке, выращенной в лаборатории.

Вот только если Реандра он мог понять, сделать того же с герцогом Джерардом не получалось. В голове просто не укладывалась мысль, что кто-то провёл почти месяц, имея в жёнах Алисию, но не испытывая к ней хотя бы симпатии.

Сумев сосредоточиться на другом, направив свои эмоции в гнев, Эйдан весь вскинулся, выпрямился, смотря на Самуила и отходя от перил, делая шаг в сторону этого леденящего кровь человека.

— Почему вы не беспокоитесь? Почему так спокойны, когда Алисию похитили? — голос срывается, гнусавит и хрипит одновременно, словно кто-то долго сжимал горло принца, предварительно разбив ему нос. Звук получается до стыдного жалким, слабым.

Самуил не торопится. Он тягостно заставляет глаза оторваться от туфли, сжатой в руках, и встаёт в пол-оборота. Не происходит ни единого движения шеей, но взгляд скашивается, встречаясь с суженными зрачками принца. Затем горло Самуила дёргается, оскорбительное фырканье получается таким громким, что ставит Эйдана в неловкое положение от незнания, как стоит реагировать. Слова всё же нашлись, и Эйдан планировал продолжить свои обвинения, но Джерард уже отвернулся и отправился в сторону бального зала, так ничего и не ответив.

Эйдан недолго остаётся один: Адам появляется через пару минут, окидывает друга тяжёлым взглядом и вздыхает.

— Шаплена забрали в темницу для дальнейшего допроса, сюда же совсем скоро прибудет стража. Пойдёмте внутрь, Ваше Высочество, иначе нас всё равно выгонят отсюда.

Они покидают балкон и возвращаются к Саманте. Та, уже поняв, что госпожи нет среди вальсирующих, стояла в стороне совершенно потерянная. Смущение в момент настигло Эйдана, вина за то, что оставил леди, решив предаться собственным тревогам, произвела поистине отрезвительный эффект. Откинув в сторону сомнения, он поспешил к леди Лоуренс, окликая её.

— Вот и мы! Прошу прощения, что заставили вас ждать в такой напряжённый час, — Эйдан отводит девушку в затемнённый уголок, не желая, чтобы их тревожили другие гости. Адам остаётся рядом, прикрывая их со стороны и оказывая неоценимую поддержку принцу. Он сомневается, что смог бы сейчас так держаться, не будь рядом собранного друга.

— Ничего страшного, Ваше Высочество, я только недавно закончила осмотр. Лучше скажите, что удалось узнать, прошу, я итак места себе не нахожу, — Саманта замахала руками, прогоняя